Слезы Феникса

      В этот раз Роза не плыла к замку на лодке: Хагрид переправлял через озеро только первокурсников. Путь остальных учеников лежал по дороге от станции «Хогсмид» до Хогвартса на волшебных каретах, которые ехали сами собой, без лошадей, хотя от Доминики Уизли Роза слышала, что лошади там все-таки есть, просто невидимые. Теперь уже не было того восторга, когда она, будучи первокурсницей, впервые увидела замок, но Хогвартс по-прежнему оставался величественным и чарующим — неизменно, из столетия в столетие.       Карета, в которой Роза ехала вместе с Лео и их однокурсниками Юстином Фоксом и Стивом Фосеттом, медленно покачиваясь, проехала через чугунные ворота, по бокам от которых возвышались каменные колонны, увенчанные крылатыми вепрями. Мелисса растворилась в толпе сразу, стоило им троим сойти с поезда, и Роза даже не могла представить, в какой из сотни карет та едет.       Приблизившись к замку, насколько это было возможно, процессия карет остановилась. Леона спрыгнула на землю первой, следом за ней — мальчики, а затем вылезла и Роза, проигнорировав галантно поданную руку Юстина.       Дубовые двери замка были распахнуты: Хогвартс ждал своих учеников. Вместе со всеми Роза прошла через холл, освещенный факелами, и поспешила занять место за гриффиндорским столом в Большом зале. Ей казалось, что где-то вдалеке она слышит голоса Джеймса и Колина; с другого конца стола Розе вовсю махала Молли, еще одна ее кузина, а среди когтевранцев она разглядела точно такую же девочку — Люси Уизли. Близняшки были похожи как две капли воды, и если бы не разные факультеты, то Роза ни за что не смогла бы их отличить.       Между ней и Прией Томас, рассказывавшей друзьям о своих каникулах в Индии, втиснулся Альбус. Именно его здесь и не хватало: друг всю дорогу провел со Скорпиусом Малфоем, по которому наверняка ужасно соскучился за два месяца каникул.       На время пира даже Лео, сидевшая напротив, бросила рассуждать о своих теориях про убийства и теперь обнимала своего брата Нейта, которого только что Шляпа распределила в Гриффиндор. Роза тоже гнала подальше все дурные мысли, которые невольно роились у голове. В конце концов, волшебный потолок Большого зала показывал ясное звездное небо, и даже Роза, никогда не верившая ни в какие предзнаменования, решила, что это точно хороший знак.       Засыпая в своей прекрасной уютной кровати с пологом, Роза Уизли ясно и как никогда прежде чувствовала: она дома.       Со следующего дня размеренная школьная жизнь пошла своим чередом: новые уроки и невероятно интересные домашние задания. За лето Роза выучила с десяток новых заклинаний и в первую же неделю заработала для Гриффиндора почти полсотни баллов, чем страшно гордилась. Такого не удавалось еще ни Мари-Виктуар, пока та училась в Хогвартсе, ни Луи Уизли, который слыл в семье главным отличником, — конечно, пока Роза не поехала в Хогвартс.        — Ой, да брось, — хмыкнула Лео, увлеченно помешивая на уроке зелий свой Рябиновый отвар. — Кровь саламандры, — бормотала она себе под нос, добавляя ингредиенты. — На носу отборочные в команду по квиддичу, а ты до сих пор переживаешь, что Трумэн вчера снял с нас баллы из-за минутного опоздания на его урок. Медовая вода…        — Лучше бы в будильник превратил, — угрюмо ответила Роза.       До готовности зелья оставалось совсем чуть-чуть. Альбус уже давно закончил и провел остаток урока с довольным видом, изредка поглядывая в свой котел — полюбоваться на безупречный отвар. Рядом с ним Скорпиус Малфой безуспешно махал палочкой над своим котлом, из которого почему-то валил густой и очень едкий зеленый дым. В этом году все четверо уселись за один стол, поэтому переговариваться друг с другом было удобнее.        — Ты добавил слишком много флоббер-червей, — авторитетно заявил Ал, внимательно изучив варево Малфоя. — А еще перемешивал или нагревал его меньше положенного, но в этом я не уверен, — в задумчивости Альбус почесал затылок. — Я сам чуть не упустил момент, когда нужно остановиться, тут сменяется слишком много оттенков…       Прозвенел звонок — время вышло. Профессор Боббин, нацепив большие лисьи очки в черной оправе, принялась обходить класс и проверять результаты работы. Вот она придирчиво принюхалась к зелью Мэнди Флинт, от которого попахивало гнилью, потом перешла к инспекции задания Гортензии Селвин — «десять очков Слизерину» — похвалила Крейга Боукера и Розье, затем направилась к гриффиндорцам. Отметила Полли Чампан, но тут же скривилась, взглянув на труд Дилана Хоггара — его она назвала убийственной жижей. Удовлетворенно кивнула Прии Томас и Фосетту, не забыв при этом повздыхать над варевом Юстина Фокса, — «Мерлин, какой кошмар» — и перешла к столу, за которым сидела Роза.       Она даже дышать перестала, когда профессор Боббин пристально всматривалась в ее Рябиновый отвар. Никакой ошибки ведь быть не могло?        — Похвально, Уизли, — профессор едва заметно улыбнулась.       Затем Боббин многообещающе склонилась над котлом Скорпиуса Малфоя. Мальчишка весь сжался от страха: даже гному садовому ясно, что он сварил зелье неправильно.        — Кошмар, — констатировала профессор. — Увы, Малфой, вынуждена снять со Слизерина пять очков. — И с Гриффиндора тоже, мистер Поттер: это естественный отбор, в него нельзя вмешиваться своими подсказками. Я прекрасно видела, как вы пытались исправить зелье мистера Малфоя.       Скорпиус вжал голову в плечи, как будто ожидал удара. Профессор Боббин была хорошим учителем, да и слизеринцы никогда не жаловались на своего декана, но у Малфоя отношения с ней как-то не задались. Работу Альбуса и Леоны она даже не проверяла толком — «мне и одного взгляда достаточно, чтобы понять, что зелье сварено безупречно» — и по итогам урока вынесла вердикт, что если в этом году второкурсники не возьмутся как следует за ум, то экзамен по зельеварению сдаст на проходной балл только половина.       Розе не о чем было волноваться: она с первого же школьного дня не получила ни одной оценки ниже «превосходно», да и зелья у нее получались хорошие, но природного таланта, каким обладали Альбус, Леона и, похоже, Гортензия Селвин, у Розы Уизли не было, как бы она его ни искала.        — Понимаешь, здесь нужно не только выполнять инструкции, а еще и чувствовать, — заявил после урока Скорпиус Малфой. — Таланта к зельям не бывает без тонкой душевной организации.        — То-то я смотрю, у тебя каждый раз получается какая-то бурда, — огрызнулась Роза.        — А я и не спорю, — миролюбиво ответил Малфой. — Может, у меня просто неудачный творческий поиск, а вот ты сухо выполняешь инструкции, только и всего. Если бы суть зельеварения была в том, чтобы только делать так, как написано в учебнике, то у всех бы всегда были одинаковые результаты.       Роза презрительно фыркнула.        — А ты бы ради разнообразия попробовал, глядишь, и профессор Боббин перестанет перед твоим котлом делать вид, что ее сейчас стошнит!       Наскоро побросав свои вещи в сумку, она выскочила из класса. Чего вообще Малфой к ней прицепился? Тонкая душевная организация… Чутье всегда проигрывает настоящим знаниям — а если бы было иначе, тогда не было бы нужды учиться. Как хорошо, что дружба с ним не влияет негативно на Ала, иначе ей самой дружить с Альбусом Поттером стало бы невыносимо. И как только Лео терпит этого Малфоя?        — Не расстраивайся, он просто дурак, — утешала ее подруга. — Мальчишки, что с них еще взять?        — И не думала я расстраиваться, — гордо ответила Роза. — Не хватало еще портить себе настроение из-за Малфоя.        — Вот и правильно, — согласилась Лео. — Было бы еще неплохо полетать, а то до отборочных меньше недели — сэр Куигли говорил, что наша команда забронировала стадион на утро субботы, сразу после завтрака — значит, даже размяться не успеем. Ты не знаешь, много записалось желающих?       Роза помотала головой: она была уверена в своих силах, хоть бы на место охотника в сборной метила половина факультета. Летом у бабушки она довольно много летала, пусть и невысоко — нельзя было случайно попасться на глаза маглам, живущим в деревне Оттери-Сент-Кэчпоул поблизости. Фред не давал Розе никаких советов — из принципа — но Роксана иногда тренировала с ней броски, правда, вместо большого малинового квоффла использовала яблоки. Если одно такое случайно прилетит к маглам, никто не удивится, ведь яблони растут в каждом саду.       В среду и в четверг Роза вместе с Леоной готовилась к испытаниям до самой темноты: подруге негде было тренироваться летом, хотя на день рождения в начале августа отец подарил ей метлу. А вечером пятницы стадион был зарезервирован командой Когтеврана, но после того, как их игроки в синих спортивных мантиях покинули поле, Лео умудрилась стащить биту, которой орудовали загонщики, и воодушевленно размахивала ей весь вечер, рискуя сокрушить неосторожными ударами половину гостиной. В итоге завершилось все тем, что под конец Лео, уже сонная, случайно заехала битой себе же по голове и вынуждена была смириться с тем, что перед отборочными гораздо полезнее будет хорошенько выспаться.       Ал, который из-за Джеймса не ходил смотреть квиддич весь прошлый год, хотя на самом деле очень его любил, на удивление пришел поддержать их с Лео на отборочных: Роза подозревала, что без вмешательства подруги здесь не обошлось. Она сама даже не просила Альбуса, зная, как неприятно ему любое упоминание о старшем брате и каждая встреча с ним. А пересекаться им приходилось так или иначе: в общей гостиной, в Большом зале, хоть они и сидели обычно по разным концам гриффиндорского стола. Поразительно, как профессор Долгопупс, очень близкий друг их семьи, до сих пор ничего не заметил.       Роза надеялась только, что ее двоюродные братья не захотят ругаться и кричать друг на друга прямо здесь, на отборочных, но они старательно делали вид, что друг друга не знают вовсе. Не сказать, чтобы ее это не устраивало.       Помимо гриффиндорской команды и пары десятков болельщиков, которые пришли после завтрака поглазеть на испытания, на поле собралось человек двадцать пять. Роза попыталась оценить возможных конкурентов — она все-таки не знала, кто из ребят с метлами наперевес пробуется на загонщика, а кто — на охотника.       Высокий плечистый старшекурсник, который беседовал с Роксаной, явно делает сильные броски, но с такими габаритами будет уступать Розе в маневренности. Зато ни один бладжер точно не собьет его с метлы, да и вряд ли он даже ощутит удар — очень ценное качество, подумала Роза. Тощая остроносая черноволосая девчонка, которая присоединилась к их разговору, выглядела так, словно квоффл поднять ей не по силам, и Роза могла только подивиться, как ее ветром не сдувает при полете.        — Еще не начали?       По полю к Розе спешила Лео, потрясая своей метлой. Не доев свой завтрак, подруга убежала в больничное крыло — очень уж у нее разболелась голова после собственного удара. Теперь же Роза оглядела Леону с ног до головы и облегченно выдохнула, удостоверившись, что жуткая шишка на пол-лба, оставленная битой, благополучно исчезла.        — Нет, ждем капитана, — ответила Роза. — Ты не слышала, как будут проходить испытания? Фред не захотел говорить, чтобы все были в равных условиях, оно и понятно. Но мы будем пробоваться сразу вместе с командой или отдельно? Или будет несколько этапов? — тараторила она.        — Расслабься, — к ним подошла тощая девочка, которая оставила Роксану и теперь бродила между всеми претендентами, останавливаясь то там, то тут. — Какая разница, если умеешь играть?       Лео нахмурилась, но только открыла рот, как собеседница, откинув черные волосы с плеча, представилась:        — Синтия Паркер.        — Роза Уизли, — ответила Роза, глядя девочке прямо в глаза.       Словно не заметив немигающего взгляда Розы, Синтия Паркер переключилась на Лео.        — А ты? Ты тоже Уизли? Вы сестры?        — Нет, я Леона Пикс.        — Две подружки — и обе рыжие? — не унималась новая знакомая.        — Тебя что-то смущает? — спросила Лео, уже без тени улыбки.       Девочка пробормотала себе под нос что-то неразборчивое и спешно ретировалась донимать других претендентов. Леона громко фыркнула, даже не пытаясь сдержаться.        — Она учится на третьем, вместе с Мелиссой и Джеймсом. Говорят, в прошлом году пробовалась в команду, да только ее не взяли. Мелисса ее терпеть не может, — зашептала подруга.       Роза промолчала: эта тощая девочка еще даже ничего не сделала, чтобы отнестись к ней хорошо или плохо, но уже оставила неприятный осадок внутри. Не успела Роза об этом подумать, как раздался свисток капитана — отборочные начались.       Для начала Фред просто разбил их пополам, потенциальных охотников и загонщиков, и велел сделать несколько кругов над полем. Синтия Паркер с третьего курса тоже хотела быть охотником и все время летела рядом, мешая сосредоточиться. Только Роза хотела разогнаться посильнее — та резко преграждала путь, виляя на метле из стороны в сторону, куда бы Роза ни подалась.        — Посторонись! — крикнула Роза наконец, порядком устав летать зигзагами всем на потеху.        — Еще чего! — отозвалась Синтия Паркер.       Подавив острое желание выругаться одним из Джеймсовых словечек, Роза резко взмыла вверх. Ей надоело плестись за кем-то: чего доброго, Фред решит, что она так и не научилась нормально летать. Маневр был рискованным, ведь можно было случайно врезаться в Синтию, у которой Роза буквально висела на хвосте. К счастью, соперница такого не ожидала, и все прошло удачно.       Фред был довольно строгим капитаном: после первого отбора, обычного полета, претендентов в охотники осталось всего пятеро. Краем глаза Роза увидела счастливую Леону, которая в компании еще шести человек прошла к трибунам, чтобы там дождаться нового испытания для загонщиков: она тоже прошла в следующий этап.       Роза уже снова парила в воздухе, перед кольцами, когда к ней на всей скорости примчалась Синтия Паркер, едва успев затормозить.        — Думаешь, тебя возьмут в команду только потому, что капитан — твой кузен?       Роза сдержанно улыбнулась, словно перед ней была не третьекурсница, а маленький Хьюго, которому все нужно было объяснять и разжевывать по кусочкам.        — Нет, конечно, я ведь не только летаю хорошо, а еще и с квоффлом управляюсь получше некоторых.        — Все равно в команду попадет сильнейшая, — парировала Паркер.       Если бы здесь была Лео, то ее бы эта ситуация точно позабавила. Но она сидела на трибунах, а в этот момент как раз отвлеклась, чтобы поболтать с Колином Криви, который пришел посмотреть на отборочные. Синтия Паркер развернула метлу так круто, что заехала Розе по лицу длинными черными волосами, которые для полета даже не потрудилась убрать в хвост.       «Естественный отбор», — промчались у Розы в голове недавние слова профессора Боббин, которые та полюбила теперь повторять на каждом уроке. Рука потянулась за палочкой — в самом деле, не сбрасывать же эту нахалку с метлы — но Роза вовремя остановилась, вспомнив, чем грозит ей подобное применение магии. О квиддиче тогда пришлось бы сразу забыть, как и о том, чтобы стать старостой на старших курсах: такое нарушение правил влекло за собой и другие, более серьезные последствия, а там и до исключения недалеко.       Роза бросила беглый взгляд вниз, на Лео с Колином, но они не видели, что происходило наверху: к трибунам вразвалку приближался сэр Куигли, который решил посмотреть, кого Фред возьмет в команду, и Лео, его любимица, вовсю махала тренеру, приветствуя его.       Коротко кивнув сэру Куигли, Фред поднес свисток к губам. Теперь охотникам предстояло забросить как можно больше мячей в кольца, которые охранял Дерек Гудвин, вратарь гриффиндорской команды. Он был хорошим игроком, Роза сама видела, и теперь всерьез опасалась за получение места в команде.       Оглушительный свисток заставил ее посмотреть вниз. Трое из пяти оставшихся претендентов оказались неспособны даже попасть в кольцо, и капитан оставил для последнего испытания только двоих — саму Розу и Синтию Паркер, которая уже раздражала ее до зубовного скрежета. Теперь Роза начинала понимать, почему Мелисса Барлоу, сейчас с горячностью доказывающая что-то Фреду, ее не любит.       Синтия и правда летала прекрасно, да и забила уже три мяча — поскольку играли против вратаря, Фред потребовал десять. С гордостью подумав о том, что требования кузена к команде очень высоки, Роза перехватила малиновый квоффл и ринулась в атаку. На ее счету было уже четыре гола, и она не смогла бы себе простить, если бы ее кто-либо обошел — тем более, наглая до невыносимости Синтия Паркер.       Гудвин никому не подыгрывал, естественно, — он брал почти все мячи, и обойти его защиту было по-настоящему трудной задачей. Роза выжидала подходящие моменты, придумывала отвлекающие маневры, старалась перехитрить, в конце концов, — наверняка Фред так задрал планку, чтобы проверить их потенциал к игре в целом, а не только забрасывание квоффла в кольца. Когда испытание закончилось, Роза была выжата, как лимон, но забила десять голов против восьми у Синтии Паркер, и смертельная усталость граничила с небывалой эйфорией: ее приняли в команду. Она лучшая.       Испытания для загонщиков были сложнее; к тому же, в них участвовал и сам капитан, который проверял, с кем ему будет удобнее играть в паре. Болельщики ставили на того громадного старшекурсника, которого она видела вначале, — это был Клайв Сармонт с пятого — но тот, как Роза и предсказывала, оказался слишком неповоротливым. К тому же, он здорово промазал, зарядив бладжером не в намеченную цель, а прямо в сэра Куигли, перебравшегося на самый верх трибун для лучшего обзора.       Лео тоже отличилась: один запущенный ей бладжер пришелся в комментаторскую будку, которая от такой неожиданности развалилась на части. От такой силы удара Джеймс и Фред одновременно присвистнули; Роза словила себя на мысли, что даже присоединилась бы к кузенам, если бы умела свистеть. Конечно, ей было еще учиться и учиться, но для того и оставалось перед первым матчем почти два месяца на тренировки.       Фред был твердо намерен провести первую прямо сейчас, пока вся команда в сборе, но время близилось к обеду, а сразу после него стадион был зарезервирован пуффендуйцами. Уставшая и жутко голодная, Роза плелась к замку вместе с остальной командой; другие гриффиндорцы уже давно разошлись, и их осталось только семеро. Сэр Куигли задержался — чинить то, что сохранилось от площадки комментатора после встречи с бладжером — и сказал его не ждать.        — Как хорошо, что тебя взяли в команду! — Мелисса похлопала Розу по плечу. — С Синтией Паркер я бы точно не сработалась, и кому-то из нас пришлось бы искать замену.       Роза хмыкнула.        — Она еще перед испытаниями достала меня так, что я хотела ее заколдовать.        — Лучше предоставь это мне, — угрюмо отозвалась Мелисса. — У нас с первого курса не заладилось, а мне ночевать с ней в одной спальне еще пять лет, — с ужасом добавила она.       Чуть вдалеке, обогнав их, Фред допытывался у Лео насчет ее метлы. У подруги был «Нимбус-2700» — модель давно уже не самая новая, но все еще хорошая. Фред и Роксана с самого начала летали на «Молниях Суприм», как и Джеймс, которому такую подарили в прошлом году. Еще до поступления в Хогвартс Ал рассказывал, что ради такого подарка Джеймс пообещал три года не получать от родителей ничего на день рождения. Такая цена, пожалуй, была оправдана: за четыре года с выхода «Молнии Суприм» так и не появилось метлы лучше        — Нам будет сложновато сыграться, — заключил Фред, осмотрев метлу Леоны. — Но что-нибудь придумаем, в конце концов, ты показала себя лучше других. Том Конноли вообще летал на «Комете-290», а мой папа выигрывал кубок квиддича на «Чистомете-5» — знаешь, тогда этой модели было уже лет пятьдесят…       Роза всегда удивлялась, почему Роксана не стала загонщиком, но кузина много раз говорила, что ей гораздо больше нравится забивать голы, чем лупить по бладжеру что есть силы. Это уже не один год было предметом шуток между Роксаной и Фредом: кузина говорила, что во время игры может не удержаться и вместо бладжера ударить битой Фреда, очень уж велик соблазн. Фред в такие моменты смеялся и говорил, что его оторванная Роксаной голова будет для команд соперников пострашнее любого бладжера — особенно если перед этим он съест Блевальный батончик.       После плотного обеда Роза принялась за письмо родителям: папа будет страшно рад узнать, что она теперь в команде. Мама, конечно же, тоже, но ее никогда по-настоящему не интересовал квиддич. Очень хотелось задать хотя бы пару вопросов на тему расследования убийств, но в письме никто не стал бы на такое отвечать: раз в «Ежедневном пророке» никаких существенных новостей, значит, информация пока секретная, — если она, конечно, вообще есть.       Пока что «Пророк», как и в прошлом году, оставлял коротенькие заметки о том, что Отдел обеспечения магического правопорядка работает над сложившейся ситуацией. Мракоборцы патрулировали теперь не только Косой переулок, но и другие места, где могла скрываться потенциальная опасность. Газеты призывали волшебников быть осторожнее и стараться не гулять поодиночке — на всякий случай — но в целом разговоры об этом уже малость поутихли.       Первого сентября произошло еще кое-что: Кингсли Бруствер, который был министром магии целых двадцать лет, подал в отставку. Они, конечно же, узнали об этом только на следующий день, потому что ни в поезде, ни на пиру газет не читали, а утром второго сентября как раз прилетела первая почта. Слухов вокруг отставки министра ходило много: некоторые считали, что его отстранил от должности Визенгамот — после летних-то открытий — а кто-то говорил, что он ушел сам, поскольку посчитал себя уже неспособным стоять во главе магической Британии.       Нового министра магии не выбрали до сих пор, хотя была уже середина сентября. Родители на эту тему не распространялись, но что было говорить? Наверняка из желающих занять этот пост полно достойных кандидатов — Роза даже надеялась, что ее мама захочет попробовать. Мама умела решать проблемы, руководить людьми и, главное, помогать им, а еще она возглавляла один из отделов Министерства.       Отец в последнее время был страшно злой — он говорил, что такого беспросветного дела, как все эти убийства, на его памяти еще не было и что их всех как будто кто-то водит за нос. У Розы тоже было такое чувство, но вера в силы Министерства магии и родителей в частности была сильнее, хотя она никак не могла заставить себя перестать думать о возможных последствиях. Пожалуй, еще немного — и она поверит Мелиссе Барлоу в том, что прорицания — и правда дельный предмет.       Лео, наоборот, писем домой не писала, объяснив это тем, что ее папа снова в командировке и не вернется до самой Пасхи. Писать же ему он запретил из опасений, что во время перелета на другой конец света с совой может произойти все, что угодно, и рисковать не нужно — к тому же, скорее всего, его не найдет ни одна почтовая птица.        — Он сам пишет нам с Нейтом, когда может, — улыбка ее была все же несколько печальной, — обидно, что даже ответ отправить нельзя, ведь к тому моменту папа может снова быть слишком далеко.        — А ты говорила, что твой Рамзес может найти получателя совсем где угодно, — разочарованно протянул Альбус.       Они сидели в гостиной, слушая перестук дождя по окнам, и отчаянно боролись с домашним заданием. Точнее, Роза уже давно все сделала, а Альбус и Лео больше болтали, чем занимались уроками.        — Может, — согласилась Леона. — Но дальний перелет кому угодно навредит, а папа еще и ездит в очень опасные места. Когда он летом брал меня с собой в Египет, это только для меня было крутым, а на самом деле он обычно работает там, где заклятия и древности намного опаснее.        — Я думаю, — Альбус понизил голос, — его новая командировка как-то связана со всем происходящим. Ну, то есть, вдруг он пытается найти следы преступника за границей?        — Не думаю, — отозвалась Лео. — Мой отец — ликвидатор заклятий, а не мракоборец. Мама много работала с артефактами — может, он хочет раздобыть что-то, что она не успела найти?        — Или его работа не имеет никакого отношения к убийствам? — предположила Роза. Он заметила, как на слове «убийства» Лео едва уловимо дернулась, но другого подходящего слова подобрать не смогла. — Если так подумать, он ведь вовсе не обязан ввязываться в расследование — а скорее всего, ему попросту не позволят, он ведь даже не в Министерстве работает, верно, Лео?       В ответ подруга кивнула.        — К тому же, я вообще не думаю, что убийца прибыл из-за границы, — добавила она. — Может, он никогда и не покидал Британии?       Роза знала, к чему она клонит: Леона все еще была уверена в своей версии насчет Пожирателей смерти и все теории друзей сводила к одному. Доказывать ей обратное было бессмысленно, и Роза уже почти бросила это дело.        — Привет, — подняв взгляд, Роза увидела, что к их креслам подошел Колин Криви. — О чем шепчетесь? Со стороны выглядит так, как будто вы замышляете нарушить с десяток школьных правил сразу.       Заметив, как он подмигивает ей и Лео, Роза вспыхнула. Как Колин вообще мог подумать, что они на такое способны? Однако, судя по хитрым глазам подруги, она была совсем не против что-нибудь натворить, и с этим Роза тоже вряд ли смогла бы что-то поделать.        — На нас уже Луи косится, — пробормотала Роза, стараясь сделать непринужденный вид, чтобы кузен ничего не заподозрил. Луи, хоть и нравился Розе за ответственное отношение к учебе, запросто мог наябедничать кому угодно, а она не хотела, чтобы родители вообще узнали о том, что они что-то выискивают.        — Мы ничего такого страшного не сделали, — усмехнулась Лео. — Пока что.        — Что ты имеешь в виду? — одновременно спросили Роза и Альбус.       Леона с Колином как-то странно переглянулись, словно им двоим было, что скрывать. Конечно, они знакомы с детства, и наверняка есть что-то, понятное только им двоим, — но Розе бесконечно хотелось тоже быть частью этого.        — Ну, мы подумали, может, стоит поискать какие-нибудь следы в замке? Если за всеми убийствами стоит один и тот же волшебник, наверняка ведь он учился в Хогвартсе, и наверняка познакомился с Темной магией именно здесь.        — Он мог учиться в любой другой школе, — ответила Роза чуть резче, чем следовало.       Одновременно с ней Альбус напористо спросил:        — Кто это — мы?       Розе не требовался подобный вопрос, чтобы понять, что Джеймс все-таки решил влезть и начать свое собственное расследование. На такое безумство мог решиться, пожалуй, только он.        — Мы с Джеймсом, — быстро ответил Колин, оценив ситуацию. — Лео понравился наш план.        — Неужели ты всерьез думаешь, что никто из преподавателей не заметил бы в школе следы Темных искусств? Да мы даже не знаем, когда этот неуловимый преступник учился в Хогвартсе, если он вообще здесь учился! — не скрывая негодования, воскликнула Роза.        — Мы стащим у Финнигана какой-нибудь из его детекторов Темных сил, — предложила Лео, — и проверим те места, которые покажутся нам удобными для такой практики.       Альбус скрестил руки на груди.        — Вы как хотите, а я в этом не участвую. Ты не подумай, Лео, я хочу помочь, но искать следы Темной магии здесь, в Хогвартсе, — это уже слишком.       Роза понизила голос еще сильнее.        — А если… Если и правда что-то найдется, то как вы определите, кто именно это оставил? Я о том, что какие-то тайны Хогвартса наверняка покоятся нераскрытыми еще со времен его основания, — Роза поближе наклонилась к друзьям. — Да оставить следы мог любой ученик, который увлекался Темными искусствами!       Лео очаровательно улыбнулась.        — Ну ты же ведь самая умная на курсе, а то и во всей школе, — она наклонила голову, заглядывая Розе в глаза. — Ну что тебе стоит определить, когда именно был оставлен тот или иной след?       На такую откровенную лесть было сложно ответить отказом; тем более, на летних каникулах Роза и правда прочитала много интересного, и ее будоражила мысль о том, что она так скоро сможет применить новые знания на практике. Помедлив, она бросила беглый взгляд на Альбуса: тот, как ни в чем не бывало, делал вид, что сочинение про гоблинские восстания — самое увлекательное, что может быть в жизни.        — Хорошо, — подумав еще с минуту, согласилась она. — Но только для того, чтобы вы ни во что не вляпались! Гриффиндору и без вас хватает неприятностей.       Как только Колин ушел, Ал оторвался от книги. За это время в его свитке для профессора Бинса прибавилось всего пару строчек.        — Только не говорите мне, что всерьез собираетесь это делать, — хмуро произнес он, впрочем, заранее зная ответ.       Лео потупила взгляд.        — Пока нет других идей, нужно начать хоть с чего-нибудь, ведь так? Мракоборцы до сих пор не продвинулись ни на йоту, а чем дольше тянуть, тем больше людей может пострадать.       Поняв, что Альбус не очень-то впечатлен доводами подруги, Роза решила взять ситуацию в свои руки — но все попытки убедить Ала споткнулись о его полное нежелание что-либо слушать, и он, громко захлопнув трижды забытый учебник истории магии, просто ушел спать, хотя было еще довольно рано. Оставалось только надеяться, что Ал остынет через время, — и почему ему так не понравилась предложенная идея?       Роза и сама была не в восторге, но ничего получше у нее не имелось, да и бросать Лео одну она не могла, скольких бы правил это ни стоило. Наверное, для этого и нужны друзья?