Шах и мат

За окном медленно тянулись облака и острые полоски далеких гор, тишина и умиротворённость царили за пределами кареты, что было полной противоположностью происходящему внутри нее. По одну сторону кареты, на обшитом красным бархатом диванчике, сидели Кемиан и Тамиан, по другую – Эмирисс, единственным, чье тело не касалось мягкого бархата, был подросток, поджавший под себя колени и уткнувший в них лицо. Раб занял место на полу, не далеко от нового хозяина, мечтая погрузиться в объятья Морфея, и лишь кратковременные приступы острой боли не давали ему это сделать. - Как тебя зовут? – мягким голос спросил Эмирисс, смотря на подрагивавшую фигуру парня. - Эван, хозяин. – Надтреснувшим голосом, не поднимая головы, ответил подросток. - Эван, ты должен понять, я купил тебя, потому-то ты заинтересовал меня, мало кто может обыграть меня в шахматы, и я не собираюсь смотреть, как калечат столь многообещающего человека. Когда мы приедем, тебя покажут лекарю, потом ты расскажешь о себе, после этого я решу, чем ты будешь заниматься, принося пользу. – Эмир, посмотрев на собеседника, похлопал ладонью по сиденью. – Садись. Эван оперся рукой о пол кареты и попытался встать, но сильное головокружение настигло подростка, и он начал падать. Напряжение, стресс и пережитые страдания унес спасительный обморок, и, когда до пола оставались сантиметры, Эмир подхватил парня и посадил на сиденье. В скором времени и сам дракон погрузился в сон, опираясьсь на стенку кареты. Эмир видел чудесный сон и не почувствовал, что голова Эвана непроизвольно опустилась на его плечо, ища точку опоры. Когда обморок прошел, и Эван очнулся, первое что он заметил - были необычайное спокойствие и умиротворение, которых подросток не чувствовал очень давно. Приятное тепло и защищенность окутали Эвана, и ему совсем не хотелось открывать глаза. Нехотя открыв сонные, заболевшие от света из окон, глаза, Эван увидел предзакатное небо. Маленькие розовато беленькие облачка тянулись легкой гирляндой вслед за своим большими собратьями, окрашенными в легкий голубой цвет с сиреневыми просветами, а за ними еле поспевая, плыли совсем маленькие облачка-снежинки нежно голубого и лавандового цветов. Танцуя свой волшебный танец облака, чуть меняли свои праздничные костюмы, собирались в витиеватый узор или разбегались совсем, открывая взору тесно сплетенные горы, которые, казалось, завидуют легким облачкам-танцорам, неприкованным к земной тверди. Острые вершины гор яростно тянулись к небу. Можно было подумать, что «могучие великаны» тоже желают поучаствовать в дивном танце, но обязаны стаять на месте защищая королевство от наглых захватчиков. Переведя взгляд от окна, подросток увидел спящих близнецов. Высокие, крепкие, подтянутые фигуры сидели, облокотившись друг на друга. У сидящего справа на коленях лежала тяжелая книга в темном кожаном переплете, у сидящего слева – рука плотно сжала рукоять кинжала, казалось, одно необдуманное движение и легкий сон развеется, а кинжал обрежет нить твоей жизни. В качественной и удобной одежде не было ничего лишнего: в глаза не бросались вызывающие цвета, не было лишних рюш или пуговиц, золото или эмблемы не притягивали взгляд по причине своего отсутствия. Широкие лица с сильно выраженными скулами и прямыми, немного задранными вверх, носами выражали настороженность и готовность к действиям, коса, опущенная до лопаток, была черного цвета на самом конце, но ближе к корням приобретала цвет лесного ореха. Рассмотрев братьев, Эван заметил тихое дыхание, и легкое прикосновение чужих волос слегка пощекотало плечо. Аккуратно отодвинувшись, чтобы не разбудить спящего, подросток немного отсел, желая разглядеть того, кто служил ему опорой и подушкой одновременно. Магия всемогущая! Я всегда знал, что ни среди эльфов, ни среди драконов некрасивых не бывает, но как можно быть настолько красивым!!??! КАК??! Именно такие мысли посетили голову Эвана, когда он увидел спящего Эмирисса. Аккуратный овал лица, с чуть заостренным подбородком и ямочкой на нем, имел неяркий бронзовый оттенок. Линия скул была искусно очерчена, словно, проведена кистью художника. Расслабленные во сне губы были чуть приоткрыты, из-за чего удавалось увидеть краешек белоснежных зубов. Ровные в разлет брови дополняли завораживающую картину, а черная густая коса до пояса, с вплетенными маленькими косичками, на конце которых были маленькие черные жемчужины, придавала аристократическому лицу некую долю великолепия и сказочности, которая была присуща лишь богам или героям баллад. Взгляд Эвана, блуждающий по спящему, то и дело останавливался, разглядывая незнакомые черты и детали. Подросток с интересом осмотрел не только лицо, но и всю одежду, вплоть до малейших деталей, подметив тонкий вкус владельца. В отличие от близнецов, у спящего рядом одежда была богаче, присутствовали детали роскоши и принадлежности к власти. Рассматривая присутствующих, Эван не заметил, как солнце начало скрывать за вершинами гор, но перед тем как полностью уйти, оно окрасило небо в оттенки алого цвета, придавая облакам оранжевые краски. Один из лучиков уходящего солнца легкой бабочкой проскользнул в карету, и легким танцем блуждал по лицу Эмирисса, отчего тот слегка поморщился и отвернулся. Наблюдая за этой картиной и сменой эмоций на лице, Эван непроизвольно улыбнулся, желая чтобы веки, с трепещущими ресницами, открылись, и можно было рассмотреть цвет глаз хозяина. Подросток понимал, что если его застанут за тем, что он рассматривает хозяина, ему, в лучшем случае, будет просто неловко, поэтому Эван осмотрел карету, а когда внутри не осталось ничего интересного, устремил взгляд наружу. Угасающий закат и изредка пролетавшие птицы завораживали взгляд, успокаивая и отвлекая от проблем и боли. Еще некоторое время просидев вот так, парень заметил, что магический фон резко сменился, вызывая неприятные ощущения и головную боль. Драконы проснулись, также ощутив смену фона, но в отличие от человека их состояние только улучшилось. Когда они приземлились, от заката оставались лишь редкие отголоски, а луна уже начинала набирать силу, драконы вышли на площади у замка. Замок расположенный в долине среди гор, почти на самой границе с Эралонией, служил защитой и опорным пунктом для королевства драконов. Это поистине громадное сооружение внушало страх и трепет. Сейчас, в тлеющем закате, было сложно рассмотреть детали замка и его пышный сад, но Эван надеялся, что когда увидит его днем, то сможет рассмотреть все до последней детали. Пока Эван пытался осмотреться драконы уже давно вышли и раздавали распоряжения. - Тамиан, Кемиан, отведите Эвана к лекарю. Когда закончит, позовите меня. Буду у себя в кабинете. – Братья утвердительно кивнули и, чуть придерживая, повели больного к лекарю, а сам Эмир, закончив фразу, направился к себе в кабинет, чтобы посмотреть документы, которые должны были прийти. Оказавшись у лекаря Эван непроизвольно поморщился. Запах настоек и лекарств, неизвестного происхождения, вызывал головокружение и рвоту. Из соседней комнаты послышались мерные шаги, и, вскоре, в комнату вошел мужчина. - Не ожидал, что кто-то зайдет на ночь глядя. – Произнес лекарь, осматривая пришедших, посмотрев на подростка продолжил. – Подойди сюда, сейчас разберемся. Окинув более внимательным взглядом больного, мужчина взял ножницы. Эван немного дернулся от неожиданности, но сопротивляться не стал. Умелые руки лекаря разрезали одежду подростка, аккуратно отделяя ее от кожи, но Эван, не смотря на это, иногда вздрагивал и морщился, когда очередной кусок прилипшей ткани приходилось отдирать от открытых ран. Когда подростка освободили от одежды, взору драконов предстала хрупкая, некогда подтянутая, фигура, которая сейчас была покрыта сине-фиолетовыми пятнами, исчерчена кровавыми, немного подсохшими, полосами. Синяки, ушибы, гематомы и раны покрывали почти все тело мальчика, вызывая жалость и гнев у присутствующих. Ночь уже полностью вступила в свои права, когда закончивший свою работу Эмирисс вошел в лазарет. - Где Эван? – спросил Эмир, обращаясь к лекарю. - Человек? Я осмотрел его, помыл, сейчас одеваться. – Ответил дракон в приветственном поклоне. - Что на счет повреждений? – Эмирисс оглядел комнату, остановившись на каплях крови и кусках одежды. - Множественные гематомы, ушибы, синяки, четыре рваных раны – по одной на каждой конечности, три сломанных ребра с правой стороны. - Как-то слишком тихо он себя ведет при таких повреждениях. - Да, я тоже удивился, у него высокий болевой порок и заживление идет почти как у эльфа по скорости. Сначала я подумал, что он полукровка, но магический анализ крови показал чистокровного человека. Эмир еще хотел, что-то спросить у лекаря, но его прервал, вышедший из соседней комнаты, Эван. Покинув комнату, насквозь пропитанную запахами лекарств, драконы и человек отправились к жилым комнатам. Дойдя до конца коридора, полусонный Эван уже еле стоял, опираясь на стену. - Это твоя комната, можешь идти спать, завтра поговорим. – Произнеся это, Эмир с легким удивлением наблюдал, как Эван дойдя до кровати, не смотря ни на что вокруг, рухнул прямо на покрывало и моментально погрузился в сон. Еще немного посмотрев на эту картину, драконы вышли, направляясь в свои комнаты, расположенные в другом крыле замка. Эмирисс, ранее удивленный умом подростка, теперь заинтересовавшись его быстрой регенерацией, был абсолютно уверен, что Эван хранит какую-то тайну, которая сильно повлияет на жизнь дракона.