Fairyfell. Beauty and The Beast (Красавица и Чудовище).

Трудно было сказать, что испытала девушка, услышав эти слова… Страшно и говорить, что многие люди, которые гуляли там или пересекали этот лес, не возвращались. Этот жуткий дремучий лес, все старались обходить стороной и, по возможности, не говорить ни слова о нем, иначе он мог навлечь беды. Поговаривали, что он в буквальном смысле утаскивал и заманивал людей, которые провинились в чем-то или не боялись его, пренебрегая словами старших людей. Другие же, в прямом значении, уходили туда специально, на верную смерть, совершая намеренное самоубийство. Только безумцы или те, которым нечего было терять, гуляли в нем. Лес был полон призраков. Многие люди, чьи родные погибли там, могли слышать их голоса, зовущие в лес, манящие их. Молодые, детские голоса. Будто прошедшие десятилетия, не повлияли на них, а так и оставили их совсем маленькими. Бабушки и соседи много рассказывали Фриск чудовищные истории об этом лесе, когда она была еще маленькой и любопытной, когда она еще хотела погулять в этом лесу и пособирать ягод. Постепенно любопытство и интерес к этому лесу, превратились в боязнь, а боязнь — в ужас… Все это вылилось в паранойю и непреодолимый страх перед лесом. Долг нужно было отдать как можно скорее. Был путь на крупный рынок, который «обходил» лес, но нужно было очень долго ехать, день с лишним. В то время, как через лес — намного меньше.

***

-Ты поедешь прямо сейчас? — тихо спросила Фриск, отчетливо ощущая жгучий страх, оковавший ее тело, и лихорадку. -Откладывать нельзя, чем быстрее, тем лучше, — тяжело дыша, сказал отец. -Может лучше завтра? Утром и поедешь, а днем уж и в лесу будешь, зачем на ночь глядя? Я и приготовить все успею и снарядить… Не заблудишься, да и я меньше волноваться буду, — попыталась уговорить его дочь, душой моля и сердцем, чтобы услышать положительный ответ. -Да что ты! Ты до сих пор веришь в рассказы этих старушек? Я же до сих пор жив! — отшутился тот в свою очередь. "Но даже если все это действительно было неправдой и это лишь бред, как докажешь это, не туда же идти проверять?" -Но. ты же все время ехал в обход, если мне память не изменяет? — напрягла она свой забывчивый ум. -Хех. Черт, не прокатило, — горько усмехнулся он, чуть сгорбившись и став еще старее на миг. — И все же. я пойду собираться. Он тяжело встал с травы, разгибая старую спину, и медленно поплелся к дому, осторожно обходя клумбы цветов с большими бутонами. Фриск тяжело вздохнула, бросив краткий грустный взгляд на заходящее багровое солнце, заправила полевой белый цветок, который она держала в руках, за ухо, и быстро вскочила с помятой травы, отправившись вслед за отцом, стараясь отогнать печальные мысли об испорченном дне и волнения за отца.

***

Пока папа занимался конем, стоящим в конюшне рядом с домом, Фриск, тем временем, складывала в платок хлеб, сыр и другие важные, почти не портящиеся продукты, чтобы он мог перекусить, когда ему будет нужно. По подсчетам Фриск, ему хватало такого количества, чтобы приехать, продать и вернуться обратно. Но, тем не менее, она сложила ему в мешочек монет, если не хватит продовольствия. Хватало и на ночлег в таверне и на хороший обед там же. Если отца она не смогла переубедить, то она и не сможет, остается только упорно молиться за него. Она не стала спрашивать, почему он решил ехать прямиком через лес, а не в обход, видимо время, отведенное, чтобы вовремя отдать долг, сильно поджимало. Но почему отец выбрал быстроту вместо безопасности, она, как ни старалась, понять не могла. В дом вошел папа, уже одетый в походную одежду и подготовленный, и Фриск невольно захотелось всплакнуть. Отчего же все проходит так быстро? Время будто пытается ударить в самое больное место, особенно, когда хочешь, чтобы оно шло помедленнее. Фриск не хотелось думать о том моменте, когда он сядет на лошадь и… уедет. Просто нет… Подходящая ночь уже действовала на нее, и она еле держалась на ногах еще и от нервов. У нее немного кружилась голова, и ей хотелось спать, но нервы продолжали держать ее в этом мире, а мир снов все пытался осуществить вторжение как раз через ужасную усталость. - Вроде все, верно? - бодро сказал отец, но ясно было слышно, что он тоже нервничал, и получилось, что это было сказано очень вяло и тяжеловато, вот только вздоха не было. Фриск молча кивнула и подала сверток с едой отцу, сложив после этого руки на груди, стараясь не поднимать глаза лишний раз, дабы не дать волю краткому плачу, ну или хотя бы, чтобы этого не было видно отцу, она ведь не хотела, чтобы он из-за нее лишний раз расстраивался. -Ну, это..,- он замялся и начал невольно теребить сверток, в то время глядя на свою дочь.- Тебе, как бы, привезти что-нибудь? - наконец договорил он и облегченно вздохнул, видимо тоже стараясь растянуть время и не ехать сразу же. - Цветочек, - звонко захихикала Фриск и прикрылась ладошкой, на секунду забывшая о проблемах, что порадовало ее отца. -Хорошо, прелестная дама, - подыграл отец, тоже засмеявшись. Но пришлось сразу забыть о веселье. Они вышли во двор, где стоял оседланный конь с повозкой, где лежали продукты на продажу и некоторые припасы. Отец поставил сверток рядом с ним на сидение и повернулся к дочери. Она всеми силами старалась держаться и не заплакать. Они потянулись друг к другу и обнялись. Они стояли минуту, может быть чуть больше. Фриск стало легче, она ощутила родное тепло и запах цветов. Она сжимала его крепко-крепко, будто боясь выпустить. -Я.. очень сильно люблю тебя, папа... Будь осторожней, ради меня, пожалуйста...,-попросила тихо Фриск, шепча ему в ухо и затем уткнувшись в его куртку. -Обещаю, любимая. Я вернусь, не успеешь глазом и моргнуть, - его слова звучали весьма успокаивающе. Это было и нужно девушке, не более. Объятия разомкнулись, и Фриск отошла немного от повозки. Отец запрыгнул на повозку, и усевшись на сидение, осторожно взял в руки поводья. Девушка кратко улыбнулась и помахала ему рукой, как и он ей в ответ. Лошадь быстро тронулась, и повозка поехала по проселочной дороге, вновь поднимая только опустившуюся за день пыль. А дочь продолжала ему махать рукой, хоть он уже и не смотрел назад, а лошадь ускорилась и побежала галопом, поднимая в воздух пыль. Она фыркала и морщилась от пыли, подковы звонко стучали по земле, а повозка трещала и чуть-чуть поскрипывала. Сон, как рукой сняло, но так как утром нужно, как всегда, вставать в рань, значит, заснуть или хотя бы попытаться все же придется. Фриск, не торопясь, вернулась в дом и аккуратно захлопнула дверь. Дома была кромешная темнота, и она, немного пошарившись в кухонной тумбе, в темноте, нашла свечку и коробок спичек. Девушка зажгла свечку и пошла на второй этаж дома, к себе в спальню. Ступеньки тревожно поскрипывали, и ей было слегка страшновато. Она решила эту боязнь скинуть на свою чрезмерно яркую фантазию, и стараясь не думать о прочитанных и рассказанных страшилках, еще быстрее поднялась в свою комнату, свет от свечи слабо освещал стену, и пока Фриск поднималась она непрерывно глядела на свою тень и ей чудилось, что кто-то сейчас, набросится на нее сзади, в качестве тени. Оно обязательно имело длинные острые когти и зубастую пасть. Но, наконец, Фриск добралась до своей комнаты. Несмотря на то, что она была уже далеко не маленькой, отсутствие отца действовало на нее как на дитя, которое боится каждого шороха и случайного звука, и она впервые в жизни решила закрыть дверь на ключ. Она повернула его два раза и оставила в замке. Горящую свечку она поставила на деревянную тумбу, сразу убрав полотенце. Переодеваться у нее сил не было, и она мигом, неаккуратно скинула туфли на пол и запрыгнула на кровать. Кровать издала длинный жалобный скрипящий звук в момент приземления. В комнате было прохладно и свежо, была распахнута форточка деревянного большого окна, и медленно колыхались шторы. Девушке, с одной стороны, было холодно и зябко, а с другой, ей было жарко, и она сильно вспотела. Но если закрыть форточку, то в комнате будет невыносимо душно и неприятно. А ей очень хотелось поскорее заснуть, чтобы продолжить работать и быть бодрой весь день. "Поскорее" - значит чуть быстрее, чем "долго". Не каждый же день уезжает отец, выбирая ехать прямиком через большой дремучий лес! Девушка поджала под себя ноги, медленно закрыла глаза и сложила ладони вместе, неторопливо и внятно читая молитвы, сначала молясь об отце, а потом и о себе. Пламя свечи подрагивало и все норовило потухнуть, но, при временном отсутствии ветра, который то появлялся с большей силой, то исчезал, пламя снова разгоралось как ни в чем не бывало. Все птицы разом смолкли, будто не хотели мешать девушке, и лишь комар пищал над ухом и летал по комнате, садясь на предметы и потолок, все никак не успокаиваясь. А мух почти не было, Фриск пыталась следить за этим делом, чтобы они не садились и не портили продукты. Наконец, закончив последнюю молитву, она вмиг открыла глаза, подозрительным и осторожным взглядом окинула свою комнату, и не обнаружив ничего необычного, быстро перекрестилась три раза и сразу же задула свечку. Кровать заскрипела, а Фриск закуталась в одеяло и закрыла глаза, пытаясь ни о чем не думать и заснуть. Все смолкло, и Фриск отправилась в мир снов, хоть ей и снилась просто темная пустота.

***

Громкое испуганное и в то же время бешеное ржание лошади под окном заставило девушку мгновенно вскочить с кровати. Она села на постель, пребывая в сонном состоянии и при этом в очень сильном испуге. Кое-как спросоня она вытащила по-быстрому гольфы, не обращая внимания на их цвет, да и не видела она ничего в кромешной темноте. Быстро натянув гольфы, она надела свои туфли и во вчерашнем платье, которое она не сняла из-за отсутствия желания и сил, отправилась скорее во двор. Лихорадочно соображая и все пытаясь проснуться, девушка изо всех сил терла глаза. Спускаясь вниз по лестнице, девушка ощущала неприятный, пронизавший до костей холод. Она распахнула входную дверь и увидела свою лошадь, прибежавшую назад домой. Она все никак не могла успокоиться и пронзительно, аж уши закладывало, визжала и вздымалась на дыбы, не переставая фыркать. Повозки не было, лошадь прибежала одна, а в седле никого не было. Фриск начала сильно паниковать. Она молилась о сохранности отца, а теперь она видит, что лошадь вернулась без него и повозки в 2 часа ночи!? Что случилось и где?! Почему лошадь оставила повозку? Почему она вся в свежей грязи и перепуганная до смерти? Виной тому лес? Девушке в тот момент хотелось заплакать и спрятаться в уголок, где ее бы никто не нашел и не трогал. Ей было жутко, очень жутко и страшно. Ей еще в детстве сверстники рассказывали различные страшилки, которые они придумали сами. Обычно самые страшные моменты происходили в час или два ночи. Фриск сейчас хотелось верить, что она не попадет в реальную страшилку. "А вдруг я сплю?!"- страх уже скрежетал ей душу."Может, это лишь страшный сон, и я сейчас проснусь в своей комнате, и рядом будет папа?!"- да... она сильно желала этого. Но легкий щипок за плечо заставил ее надежде померкнуть. Она, как бы ни хотела этого, однако вовсе не спала. Как бы она не боялась, она отчетливо понимала, что должна найти своего отца, узнать, что с ним случилось. Серьезность и решимость пересилили страх, и мгновенно успокоив лошадь, Фриск быстро вернулась в дом, взяв с собой пальто и керосиновую лампу, которую тут же и зажгла. Она закрыла дверь на ключ, и поспешила к коню. Запрыгнув на него, она в одной руке держала керосиновую лампу, а другой - схватилась за поводья. Конь снова испуганно заржал. -Ничего, Филипп, сейчас найдем отца, и все будет хорошо, - бодро ответила Фриск, все-таки в душе осознавая, что Филипп не понимает человеческий язык. Дальше она решила, что сказала это, чтобы быть уверенней в себе. - Ну, давай, Филипп, пошел! - крикнула она, потянув за поводья. Конь встал на дыбы и понесся галопом, ускоряясь и направляясь по дороге, которая вела к дремучему лесу. Копыта звонко стучали по камням, а конь продолжал бежать все быстрее. Фриск, держа лампу за ручку, вглядывалась в темноту, круг света был небольшим, все остальное кроме них с Филиппом было не разглядеть. Минут через 15-20 быстрой езды, Фриск наконец с помощью керосиновой лампы увидела деревянный знак и вмиг дернула за поводья. Филипп остановился, перебирая копытами по земле. Девушка, не слезая с лошади, посмотрела на указатель, немного щурясь: "Налево - дремучий лес. Город "Н" в 200 км." "Налево, сюда нам, значит надо",- тихо, будто размышляя, проговорила она. Остальную часть знака она не стала рассматривать. Отец же, пошел через лес. Фриск резко дернула за поводья, приказывая направиться налево. Филипп громко фыркнул и направился туда. Знак остался за ними позади, постепенно исчезая во мраке. Девушка начала замечать, что постепенно дорога становилась все хуже и хуже. А коню все труднее и труднее бежать. Но Фриск не унывала, она все надеялась найти своего отца, стараясь не подпускать плохие мысли. Мелькали деревья и кусты, а большая полная луна светила на небе, закрытым большими тучами, из-за чего свет луны был и на тучах. Кроме неба и черных мелькающих деревьев не было видно ничего без лампы. Нехотя, она смотрела на дорогу, которая все больше углублялась в лес. Ей в темноте мерещились призраки и чудовища, в рассказах старушек, и она испуганно закрывала глаза, но когда снова открывала их - ничего не было. Или оказывалось, что монстры - это лишь кусты причудливой формы. Фриск было немного прохладно, на руках пошли мурашки, даже пальто не помогало. Ибо кроме пальто было только платье. Она все ругала себя за свою несобранность и неряшливость, ибо нужно было одеться нормально и тепло, неизвестно, сколько ей придется проторчать вне дома, на поисках. Внезапно дорога закончилась. Просто закончилась. Появилась лишь маленькая тропка, кое-как протоптанная, заросшая местами. Фриск остановила коня и спешилась. Светя фонарем, она обнаружила, что как-то они уже оказались в дебрях. Сухие старые уродливые деревья раскинули цепкие ветки. Листвы на них почти не было. А вокруг была грязь и болота. Стоял небольшой туман, а воздух пахнул сыростью. -Может я загляделась на небо, и мы свернули не туда? - тихо спросила Фриск, пытаясь оглядеть местность. - Или это правильная дорога? - снова добавила она, не ожидая ответа на свой вопрос. Был бы номер, если бы кто-то сейчас ей ответил. Фриск потихоньку охватывал страх, и что-то рядом скрежетало и скрипело. Девушка надеялась, что это был скрежет веток деревьев друг о друга. Ключевое слово - надеялась. Так она старалась не думать и не перечислять остальные возможные и не совсем возможные варианты, что могло быть источник этого звука. Или кто. Она еще хотела, чтобы это был неодушевленный предмет, желательно естественный, природный. Одной рукой она взяла поводья, а другой продолжала держать керосиновую лампу. Конь пошел за ней по узкой извилистой тропинке в глубь, особо не сопротивляясь. Фриск было немного спокойнее рядом с Филиппом. Она была, можно сказать не одна. И в случае какой-нибудь опасности, у нее была возможность ускакать на нем. Но лучше, чтобы опасностей не было.

***

Было очень тихо, не считая того странного скрежета. Фриск было очень страшно. Даже невероятно страшно. В темноте, в лесу, не понятно где, то ли заблудилась, то ли нет. Где она, где сейчас отец, и почему нет повозки - не ясно. Лишь вопросы да загадки. Внезапно мимо них промелькнула стая темных летучих мышей, Фриск успела разглядеть в свете фонаря, что эти чудовища имели длинные грязные клыки и красные жадные пустые глаза. Она отшатнулась и пронзительно завизжала, мгновенно закрывая глаза и начиная без разбора махать руками, продолжая отчаянно кричать от страха. Конь вырвался, и Фриск не удержала поводья, все руки в мгновение ослабели и были притянуты к груди. Лампа упала на землю и разбилась. Филипп громко испуганно заржал, встал на дыбы и быстро убежал куда-то в лес, Фриск было не разобрать в темноте. -Филипп, стой, нет, стой, а-а-а-а!!! - чуть не плача завизжала Фриск, пытаясь догнать лошадь, бежать за ней, но было очень темно. А лошадь была намного быстрее человека. В состоянии сильнейшей паники Фриск не могла ни о чем думать, ей лишь хотелось убраться отсюда. Внезапно, ее нога запнулась за торчащий корень дерева, и Фриск упала на землю продолжая кричать от страха и боли. И от первого намного больше. -Вернись, умоляю, не оставляй меня здесь, вернись! - это был громкий, полный отчаяния крик. - Пожалуйста...., - тихий шепот был заглушен нахлынувшими слезами. Руки Фриск были все в ссадинах и грязи, она медленно встала, смотря убегающей лошади вслед. Ее глаза постепенно привыкли в темноте, она медленно шла по лесу, не разбирая дороги без света, слезы ей тоже мешали ориентироваться. Она немного успокоилась, но чувствовала, что ее лицо было красным и набухло от слез, и паника все-таки осталась в душе, из-за нее Фриск не могла соображать - все ее мысли были о том, что она хочет жить. Внезапно, она увидела сапог ее отца, который застрял в цепких корнях деревьев. Она, забыв про все на свете, подбежала к дереву и схватила сапог, который застрял очень глубоко, видимо, отец вытащил только ногу, забыв про сапог. Но это было лишь еще пугающе - значит он из леса еще не выбрался. -Отец, отец, где ты?! Отзовись, пожалуйста! Отец!!- закричала Фриск, сложив ладони рупором, вкладывая все силы в крики. Она хотела обойти огромную яму, рядом с деревом, где застрял сапог отца, но вдруг из земли буквально из ниоткуда вылез новый корень зловещего дерева, и Фриск, испустив последний крик, упала, махая руками, в яму. Она летела достаточно долго, и было очень-очень темно, Фриск подумала, что это был ее конец. Она сейчас ударится о дно ямы, и все кончено. Никто не сможет пережить такой высоты. Вдруг внизу она увидела что-то оранжево-желтое и пушистое, она закрыла глаза, чтобы было не так больно, и она приземлилась на желтые цветы. Снова погружаясь в другой мир, она слышала чей-то шипящий тонкий голосок, который все утихал, и в конце исчез...