Они...
Гладкая поверхность, которая отражает все, что на против нее. Издали кажется белой, а сзади совершенно нет прозрачности — покрытие. По самой сути это просто стекло, стекло со специальным покрытием на одну сторону для отражения предметов. Они бывают разных размеров и форм, окрасов со всякими украшениями. Но у них всех задача одна — отражать. Когда же Аллен смотрит в зеркало, он не видит ни себя ни окружающих его предметов. Лишь человеческий силуэт, будто скопившееся черное пятно по середине вместо себя, своего отражения. Он четко видит края рук, локтей, как будто засунутых в карманы. Слабые очертания лица и растрепанных волос ежиком. Подол плаща. Ему кажется, что на лице, которого он не видит, ухмылка. Нет, это не что-то другое. Перед Уолкером самое обычное зеркало. Он сверлит фигуру взглядом, пытаясь понять — кто он? Этот человек? Или даже… существо. Экзорцист все сильнее суживает глаза, всматривается в то место, где должны быть глаза, рот и нос. На миг ему кажется янтарный блеск и точная ухмылка. Аллен отскакивает. Ной. Это ной. Нет, он не напуган до смерти. Парень знает, что в нем сидит исключение из всех правил — Четырнадцатый Ной. Седой парнишка прижимается к стене, прижимает трясущиеся руки к груди, будто останавливая сердце, которое вот-вот должно прорвать грудную клетку и выпрыгнуть. Он боится не ноя. Не тени. А того, что проглядывается за ним. За отражающимся в зеркале предполагаемым ноем виднеется рыжая длинная прядь в районе плеча. Он прячется за шеей черноты. Он присматривается. Разглядывается снова рыжая, нет, даже медно-рыжая прядь с основания, черт лица, с боку щеки. Будто чьи-то цветные очень сильно выделяющиеся волосы проглядывают из-за Четырнадцатого. Чуть выше оправа и часть очень больших и круглых очков. Экзорцист задумывается, а не тяжело ли носить столь, по виду, тяжелый предмет на переносице? Линзы, наверное, тяжелые. Его резко пробирает недоумение. Рука черного силуэта ноя с той стороны, где он видел рыжие пряди и часть очков, приподнялась и заградила ему обзор. Будто говоря «не смотри, тебе рано видеть». Он снова переводит взгляд на предполагаемое месторасположение глаз и ухмылки. Янтарных искорок нет, а вот за место ухмылки кажется обеспокоенное выражение лица и грустная улыбка. Резко волосы на голове стоят дыбом. Он слышит голос, тихий и мелодичный, протягивающий гласные. Этот голос будто раздается по всей небольшой его комнате, и только для ее единственного слушателя. Аллен слышит лишь одно: Не смотри.
