Золотая молодёжь

Семья Пак покинула дом будущих родственников, договорившись о торжественной помолвке через две недели. Слухи о женитьбе наследника самой влиятельной компании Кореи разлетелись за считанные дни. Все газеты пестрели заголовками о предстоящем торжестве. Новость в интернете стала настолько популярна, что оказалась номером один в поисковике. Подогревало интерес и то, что ранее старший сын господина Кима никогда не был замечен в отношениях, а тут такой резкий поворот, неужели он тайно встречался на протяжении долгого времени со своей будущей супругой? Или это фиктивный брак, по договорённости? Подобными вопросами интересовался чуть ли не каждый житель, переживая за отношения будущего главы компании сильнее, чем за свои собственные. Только Сэми пыталась воспротивиться будущим событиям. Как бы сильно она не старалась уговорить отца отменить всё, он был непреклонен. Даже зная о существовании Чонгука и их отношений, он настаивал на том, что Сокджин и его семья куда предпочтительнее, чем семья Чон. Ведь господин Мунсик всегда ставил рабочие отношения превыше личных. — Папа, прошу, поговори с господином Кимом, мне нельзя замуж! — девушка ворвалась в кабинет отца, отвлекая его от чтения важных документов. — Почему нельзя? — бросив короткий взгляд на вошедшую дочь, мужчина вернул свой грозный взор к листу бумаги, что держал перед собой. — Ну хотя бы потому, что я его не люблю и у меня есть Чонгук, ты же знаешь, — даже враньём она пыталась остановить грядущие события. — Сокджин сказал, что Чонгук в курсе вашей помолвки. И где этот влюблённый парнишка? — глава семьи опустил документы и воззрился на своё чадо, судорожно сдерживающую слёзы. — Просиживает штаны в Сингапуре, пока его «любимая девушка» выходит замуж за другого. Почему он не пытается это изменить? Почему не возвращается, а как раз наоборот, согласился с мнением старших и высокопоставленных людей? Чего и тебе советую, — он снова вернулся к чтению. — Откуда ты… хотя, знаешь, не важно. Я выйду за Джина, как ты этого хочешь, но запомни одно: ты саморучно обрёл свою дочь на несчастье! Проигнорировав очередные попытки надавить на жалость, глава семьи неотрывно пялился в чистый лист бумаги, на котором, на самом деле, не было напечатано ни слова. Быстрые и короткие шаги дочери удалялись, расплываясь тихим эхом по коридору, но его привлекли ещё одни, и, подняв взор, он увидел стоящего на том месте, что и Сэми, сына. Чимин вошёл сразу, после того как его сестра вынеслась из кабинета, удерживая рыдания глубоко в себе, пытаясь казаться сильной. — Отец… — Я знаю, что ты хочешь сказать, — тут же прервал его Мунсик. — Тогда отмени помолвку. — Не могу, — мужчина снял очки и устало потёр переносицу. — Но почему? Это из-за того, что он твой начальник и это связано с этой чёртовой работой? — гневался подросток. — Нет, там совсем иные причины. Не лезь и не мешай, скоро всё встанет на свои места. Наберись терпения и просто жди. — Что ты имеешь в виду? — не понимал Мин. — Ступай и успокой свою сестру. Мне нужно работать, — взявшись за мышку, господин Пак повернулся к монитору ноутбука и стал что-то усердно читать. Чимин вышел, больше не задавая вопросов, он понял, что изменить решение отца невозможно, остаётся только поддерживать сестру, ведь Чонгук стал последним предателем в его глазах. Девушка лежала в своей комнате на животе, заглушая громкие рыдания подушкой, уткнувшись в неё лицом. Подросток почувствовала, как возле неё прогнулся матрас, и перестала громко завывать. Всхлипнув ещё пару раз, она посмотрела на того, кто присел возле неё. Мин сидел, оперевшись локтями о колени, сцепив пальцы в замок. Лицо было хмурым, а между бровей залегла глубокая морщина. — Минни, поговори с отцом, — обратилась она к брату. — Я уже пытался, — не шевелясь, ответил он. — И? — на вопрос молодой человек отрицательно покачал головой. — И что мне теперь делать? — Попробуй узнать Сокджина получше, мне кажется, он неплохой парень, — выпрямившись, родственник посмотрел на сестру и натянуто улыбнулся, вышло очень фальшиво. — Я… Я не хочу… Не могу. Я люблю Чонгука… — вспоминая парня, Сэми снова чуть не заплакала. — Не думал, что он просто так всё оставит. Я считал, что достаточно хорошо его узнал, оказывается, это была очередная его маска, на которую мы оба повелись. Будет тяжело, я знаю, — он взял руку Эмми в свои ладони, — но ты сильная, ты всегда была сильнее меня. Ты справишься! — Я не верю, что смогу разлюбить Гука… Но я верю, что смогу смириться с этим всем. Ведь сердце моё разбили и безжалостно растоптали, а без него все эмоции притупляются, и остаётся лишь безразличие ко всему. — Только не распространяй безразличие на собственную жизнь, это не стоит того. Есть ситуации гораздо хуже… — Ты совсем меня за дуру принимаешь? — в шуточной форме возмутилась Пак, понимая намёки брата на лишение себя жизни. — Что ты, — он мило улыбнулся и потрепал девушку по волосам, — ты большая молодец, намного сильнее меня. Поэтому в твоей адекватности я не сомневаюсь. — Спасибо, Минни, — нагнувшись к родственнику, она уткнулась ему в грудь и получила братские утешающие объятия. Школа тоже не оставляла Сэми в покое, как и вся пресса, что караулила девушку днями и ночами во всех местах, где бы она ни была. В коридорах не давали прохода, окружая любопытными и завидующими взглядами, в друзья с новой силой стали набиваться все подряд, но она продолжала держать дистанцию, общаясь только с братом и оставшимися BTS. Через две недели, как и планировалось, настал день помолвки. Торжество состоялось в доме будущего жениха. Элегантно украшенный дом внутри и снаружи встречал гостей ароматами живых цветов, расставленных повсюду, живой музыкой, обильным фуршетом и снующими туда-сюда официантами с подносами. Были приглашены только избранные и сливки общества, но и таковых было немало: бизнес партнёры, директора и их заместители, высокопоставленные начальники, близкие друзья и родственники, которых оказалось не так много, как остальных. Родители будущей семьи получали поздравления, практически всё время общаясь и обсуждая что-то. Сэми, стоявшая возле Джина, элегантно держалась за руку, согнутую в локтевом изгибе, как полагается в высшем свете. Она не слушала лестных слов и пожеланий в свой адрес, стараясь сосредоточиться на имитации счастливой и искренней улыбки. Когда силы иссякли, она бросила умоляющий взгляд на своего брата, который всегда был поблизости вместе с остальными друзьями из BTS. Он понял немую просьбу и подошёл к ним. — Джин, я выведу Сэми на свежий воздух, здесь очень душно, ей может сделаться дурно, — учтиво попросил Мин будущего зятя, играя роль перед очередными поздравляющими. — Конечно, — согласился парень, посмотрел на побледневшую девушку, нежно взял её ладонь, сняв со своей руки, и передал брату. Почувствовав спасение, Пак быстро ухватилась обеими руками за предплечье брата по старой привычке. Извиняющимся поклоном, молодые люди вышли из особняка и стали прогуливаться по саду на заднем дворе. Здесь было тихо и безлюдно. — Спасибо, Минни, больше бы я не выдержала. — Всё нормально, я же говорил, что поддержу тебя. Теперь подобное будет ожидать тебя очень часто. Тебе стоит привыкнуть, ведь меня не будет каждый раз на подобных мероприятиях. На многие ты будешь отправляться с мужем одна. — Не говори это слово… — Какое? — не понял парень. — Муж… — К нему тоже стоит привыкнуть. — Я не вижу этого человека в своих мужьях. — А кого ты видишь? — раздался знакомый голос из темноты, между двух высоких деревьев. Оба подростка встали как вкопанные, повернувшись на звук. Ноги Сэми будто стали ватными, пальцы сильней сжали рубашку брата, белея на костяшках. Она не могла спутать этот голос ни с кем. Из темноты стал показываться силуэт. — Чо… Чонгук? — запинаясь и еле дыша, пробормотала Пак. На блёклый свет от уличного фонаря вышел молодой человек, снимая чёрную маску и кепку. — Какого чёрта ты тут забыл? — сразу же стал злиться Чимин. — Ты же сам говорил, чтобы я вернулся для того, чтобы ты набил мне рожу. — Ну если ты за этим приехал… Сэм, иди в дом, — резко перевёл своё внимание Пак. — Я вернусь чуть позже. — Что? Нет! Подожди, я хочу поговорить. — Тут больше не о чём разговаривать, Сэм! — повысил голос брат. — Сэми, прости, но так действительно будет лучше. — Лучше для кого? — крикнула девушка, глотая возмущения. — Для тебя… — Кажется, тебя совсем не заботит моё мнение и мои чувства, Чонгук, если ты так просто всё решил. Решил именно для себя. В тебе не было любви и искренности ни одной секунды, что мы провели вместе, — брюнет старался молчать, его распирали чувства и эмоции, он до крови кусал губы, чтобы сдерживать поток слов, которые он хотел бы сказать. Он злился на то, что происходит сейчас вокруг, на то, что происходит сейчас с Сэми, но сильнее всего он злился на самого себя, понимая, насколько он слаб. — Прости… — на выдохе прошептал Чон, опуская взор к своим ногам. — Прости? Так значит это правда, ты никогда не любил меня? Чонгук, ты хоть когда-нибудь испытывал ко мне чувства? — завалила его вопросами девушка, чтобы добиться правды. Но ответа не последовало. Тишина затянулась, повиснув ожиданием в воздухе. — Ну же, ответь мне, — умоляюще шептала девушка. Она отпустила руку брата и сделала несколько шагов в сторону молодого человека, он же посмотрел на неё и отступил. Сэми замерла. — Ответь! — снова потребовала подросток. — Ты вынуждаешь делать тебе больно, — отрицательно покачав головой, брюнет снова сделал шаг назад. — Я всего лишь хочу знать правду. Сделав глубокий вдох, Чон зажмурил глаза и ответил: — Нет, я никогда тебя не любил. Поразившись от услышанного, Сэми на ватных ногах сделала пару шагов назад и упёрлась в грудь своего брата, который стал придерживать её. Невообразимый холод сковал всё тело, дышать стало тяжело, голова опустела и лишь последние слова отдавались эхом в ушах. Глаза сильно защипало, и она сама не заметила, как по лицу хлынул поток слёз разочарования. От увиденного Чонгук дёрнулся, он хотел подойти, но вовремя сумел остановить себя, отвернув голову в сторону, чтобы не видеть состояние девушки. — Хорошо, Чонгук, с этого момента ты для меня умер, — придя в себя, она ответила парню и медленно побрела дальше, оставляя двух молодых людей наедине, не планируя пока что возвращаться в особняк в таком виде. — Не хорони меня раньше времени, пожалуйста. Я и так в последний раз был близок к смерти, а от твоих слов… — но девушка не стала слушать и просто удалилась, остановив поток слов движением руки. Этим она дала понять, что даже его голос причиняет ей невыносимую боль, а разговоры о смерти вообще сводят её с ума. Когда фигура девушки скрылась, а всхлипы перестали быть слышны, Чимин резко сорвался с места и нанёс удар в лицо брюнету. От неожиданности и силы удара, Чон упал на землю, ударившись боком о рядом лежащий камень. Брюнет зашипел от боли, но Мина это не остановило. Он перевернул его на спину, сев сверху, готовясь нанести следующий удар, но вовремя заметил кровоточащую губу и то, что молодой человек с силой прижимает руки к правому боку. Рука парня так и осталась занесённой, застыв в воздухе. — Чёрт! — прохрипел Гук, морщась от боли. — Неужели так сильно ударился? — ехидно поинтересовался Пак, слезая с парня и садясь рядом на землю. — Нет. Просто рана была глубокая, швы толком не затянулись, — отдышавшись от наплыва боли, брюнет сел, придерживая левой рукой бок. — Так сильно проткнули? — безразлично продолжал задавать вопросы собеседник. — Ещё бы чуть-чуть и проткнули бы печень, — хмыкнул Чонгук. Оба замолчали, но через некоторое время он продолжил: — Но боль от вот этого всего гораздо тяжелее, чем эта, физическая. — Ты же сказал, что тебе всё равно на Сэми, тогда чего сейчас комедию ломаешь? — не понимал Чимин и повернулся к, как он считал, бывшему другу. — Да ни хрена мне не всё равно, Чим! Не могу я больше так! Не могу видеть, как она страдает, да и сам уже порядком выдохся. Не думал, что я настолько слаб перед любовью к твоей сестре, — удивлённый взгляд Чимина встретился с искренним взглядом Чонгука и первый понял, что есть то, чего он не знает.