Золотая молодёжь

— Ненавижу… — после этой фразы, в комнате повисла тишина. Молодые люди смотрели друг на друга, словно виделись в последний раз, пока Сэми не сдалась первой. — Что тебе от меня нужно? Почему ты продолжаешь появляться в моей жизни? — перед глазами девушки появилась пелена слез. — Ты так жестоко со мной поступил и продолжаешь мучать меня. Зачем? Зачем ты это делаешь? — Эмми, послушай, — Чон поднялся из-за стола, но был остановлен протестом со стороны девушки. — Не называй меня так! У тебя больше нет права звать меня так! — Да это у него нет на это права! — сорвался на крик парень. — Он мой будущий муж и может звать меня как хочет. — Я не допущу этой свадьбы! — Пак совсем перестала что-либо понимать. — Эмми, послушай, я всё объясню, — Гук было двинулся в её сторону, но она снова остановила его: — Не приближайся ко мне! — Проигнорировав выкрик, он всё равно подошёл к ней и взял её за руки. Гладкие и холодные, они напомнили брюнету о льде, которым она огородилась от него и старалась оттолкнуть, показывая недовольство. Но глаза всё выдавали, в них до сих пор горела надежда и тепло, когда она смотрела на него. Посмотрев вниз, на изящные девичьи пальчики, он слегка погладил их, от чего руки девушки предательски задрожали, вспоминая все те прикосновения, которые он дарил ей. — Эмми, я слишком поздно понял, что совершил самую страшную ошибку в своей жизни, отказавшись от тебя. Но ведь не поздно всё исправить? — Чонгук поднял взгляд и посмотрел в глаза, полные слёз. — К чему ты это всё говоришь? Помолвка завершена, дата свадьбы назначена, да и зачем всё исправлять, если ты меня бросил… — Я никогда тебя не бросал, ты была и остаёшься в моём сердце, но так было нужно. Пойми, возле меня стало слишком опасно. Я пытался оградить тебя от всего, что со мной произошло, даже пытался не втягивать друзей, в итоге, чуть сам не умер. — Чон опустил руку и задрал край футболки, показывая свежий шрам от ножевого ранения. Сэми уставилась на ещё розовый рубец в несколько сантиметров. Глаза её моргнули, и по щекам покатились первые крупные слёзы. Она протянула руку и слегка коснулась кончиками пальцев отметины. Бугристая и неприятная на ощупь, она давала понять, что рана была глубокой и могла лишить владельца жизни. — Когда это произошло? — она подняла взгляд, ожидающе уставившись. — Практически сразу, как я покинул Южную Корею. Я искал заказчика, чтобы расправиться с ним, — парень опустил футболку и опустил свои руки, не решаясь больше касаться Сэми. Он почувствовал, словно давит на жалость и через неё пытается оправдать себя. — Ты его нашёл? Всё закончилось? — Нет, но мы выяснили главного подозреваемого и в день перед твоим обручением состоятся гонки, где мы его поймаем с поличным. Я хочу успеть до того, как тебе придётся взять фамилию Ким, — шатенка снова непонимающе уставилась на парня. — Я же сказал, что совершил самую страшную ошибку в своей жизни и больше я себе такого не позволю. Да и фамилия Чон тебе куда больше подходит, — решив разбавить атмосферу, Гук улыбнулся, но не нашёл ответной реакции на лице собеседницы, его улыбка стала исчезать. — И почему я должна тебе верить? — Я знаю, ты любишь меня, как и я тебя. Но если ты мне не поверишь и соберёшься всю жизнь провести в муках, то я этого не допущу! Я любыми путями и способами буду каждый раз пытаться вернуть тебя себе. — Но ты же сам тогда в поместье Ким сказал мне, что никогда не любил меня. — Я врал… и от этого мне было куда больнее, чем от ножевого ранения. Я думал, что таким способом смогу защитить тебя. Но этот господин Ким собрался проучить меня таким способом. Он решил, что, несмотря на мои просьбы присмотреть за тобой, как за будущей невесткой, женит своего сына на тебе, раздув из этой свадьбы настоящую сенсацию. Но меня не волнует, что скажут люди и СМИ после того, как свадьба сорвётся. Единственное, что меня беспокоит — это ты, Эмми. И поняв, что господин Джисун играет не по моим правилам, не считаясь с твоим мнением и чувствами, я вынужден действовать. — Так что же получается, ты попросил их помочь тебе защитить меня, пока не разберёшься с нападающим? — Почти, я попросил Джина присмотреть за тобой, сыграть роль будущего супруга, ведь не до конца понятно, сколько и какого оборудования успел украсть у Намджуна тот тип. Мне казалось, что если мы прикинемся и начнём играть роли, то это всё вскроется, ведь я не смог бы не навещать тебя и жить всё время, не общаясь. Мы уже давно поняли, что связь через телефон небезопасна, Джун ещё дорабатывает безопасное электронное общение. Но моя просьба, как друга, была донесена его отцу, и он решил таким образом навредить мне. — Значит, всё это ты делал ради моей безопасности? — Если бы тот урод навредил тебе, я бы стёр его с лица земли и никогда бы себе не простил этого. Но если бы он лишил тебя жизни… — То? — умоляюще уставилась на него девушка. — То я бы перевернул весь мир, нашёл его и мучительно убил, чтобы он испытал ту же боль, что и я. А после пристрелил бы и себя. — Что? — ужаснулась Пак. — Я не хочу жить без тебя, Эмми. — Парень протянул руку и нерешительно коснулся её лица, ожидая отказа, но девушка подалась навстречу его действиям. — И пройдя через это, я понял, что одинаково не смогу жить без тебя, отдав другому. Ты мне веришь? — перешёл на шёпот Чонгук, наклоняясь всё ближе. И когда их дыхание касалось губ друг друга, Сэми прошептала:  — Я всегда надеялась, что это всего лишь страшный сон и, открывая глаза каждый раз, ждала, что мой телефон зазвонит, и ты будешь ждать меня у дома. Да, Чонгук, я тебе верю. И даже если ты снова будешь меня обманывать, я всё равно буду продолжать тебе верить, потому что я очень сильно люблю тебя. — Нет, такого больше не произойдёт. Моя любовь к тебе сильнее всех трудностей. Пак Сэми, я люблю тебя больше своей никчёмной жизни, готова ли ты разделить её со мной, как бы трудно нам ни приходилось? — Чонгук быстро нырнул свободной рукой в карман тёмных джинсов и достал оттуда золотое колечко с красивым изумрудным камнем. Отстранившись, он протянул кольцо на ладони, смотря в глаза своей возлюбленной. Слёзы радости и искренняя улыбка вмиг озарили лицо девушки, и она кивнула несколько раз, а потом протянула свою левую руку, на безымянном пальце которой уже было обручальное кольцо от Сокджина. Одним ловким движением Гук снял с пальца кольцо и выбросил его в мусорное ведро. Вернувшись, он взял её руку и плавно надел своё кольцо на безымянный палец. — Прости, камень не такой большой, как был у тебя до этого, просто я покупал в спешке… — Оно прекрасное! Самое лучшее! Даже если бы это была просто открывашка от банки с газировкой или гайка от твоего мотоцикла, мне всё равно, ведь это от того, кого я люблю и дело тут не в размерах камней. — Так ты готова стать госпожой Чон? — расплывшись в довольной улыбке, молодой человек обхватил талию девушки руками и резко придвинул её к себе, меняя улыбку на пошлый оскал. — Я думала, ты и не спросишь, — на выдохе ответила она и их губы слились в долгожданном поцелуе. Тела молодых людей словно током прошибло, когда они коснулись друг друга. Мелкая дрожь охватила обоих, руки крепко сплелись в объятиях. Чонгук стал напирать, и девушка невольно отстранялась назад, пока не упёрлась в обеденный стол. Почувствовав преграду, молодой человек ловко подхватил её под бёдра и усадил на поверхность стола, раздвигая колени и становясь между них. Страсть всё нарастала и нарастала, пока Чон и вовсе не стал опускаться на шею, покрывая мелкими поцелуями бархатистую кожу, заставляя Сэми глубоко и прерывисто дышать. Она ввела свою пятерню в шелковистые волосы брюнета, стараясь контролировать свои действия, но выходило с трудом. Особенно она это осознала, когда другой своей рукой медленно, но верно опустилась к возбуждённому паху, слегка цепляясь пальцами пряжки ремня. Гук резко выдохнул, чувствуя касания. Он прервался и уставился в лицо, слегка раскрасневшееся от возбуждения. — Ты хочешь прям здесь? — Спятил?! Тащи меня в мою комнату. — Как скажете, госпожа Чон. Игриво улыбнувшись, Чонгук сменил положение и лёгким движением подхватил Пак на руки, направляясь на второй этаж. Быстро найдя нужную дверь, он уложил девушку на постель, а сам навис сверху, обхватывая коленями изящные бёдра. Парень наклонился для поцелуя, но был остановлен. — Погоди, откуда ты знаешь, где моя комната? — Это единственное, что тебя волнует в данный момент? — но получив всё тот же недоумевающий взгляд, он выдохнул и продолжил. — Я долго тебя ждал и, чтобы хоть чем-то себя занять, побродил по дому. — Ах ты, извращенец! — шутливо возмутилась Сэм. — Я ничего не трогал и вообще, прекрати приписывать мне все смертные грехи. — Иди сюда, извращуга, — игриво она потянула его на себя, но тут же опомнилась и резко ухватилась за края футболки, начиная тянуть их вверх. Под напором девушки Чон сдался и снял с себя верхнюю часть, оголяя подкаченный торс. Девушка медленно провела ладонями по рельефным рукам, мышцы которых напряглись, когда молодой человек упёрся ими об кровать, используя как опору. Поднялась выше к плечам, к шее, снова опустилась к рукам и груди, продолжая касаться, гладить и осматривать, замечая каждую родинку на коже. Она хотела запомнить каждую минуту, каждый поцелуй, каждое прикосновение его рук и губ, раствориться полностью в этой страсти, отдаться ему без остатка, дарить удовольствие, слышать его прерывистое дыхание и хрипловатые стоны. Словно это было в последний раз, будто что-то должно было случиться… поэтому с этой минуты Сэми решила жить сегодняшним днём, ведь став супругой негласного короля Сеула, авторитета в криминальном мире, ты уже не будешь уверена в завтрашнем дне. Подушечкой большого пальца он провёл по её нижней губе, надавив в центре. Затем его пальцы скользнули по подбородку и губы припали к губам. Чонгук напористо целовал Сэми, показывая свою доминантность, умело разжигая огонь её страсти. Прикосновения брюнета действовали на неё как магическое заклинание. Чонгук не стал медлить и быстро освободил девушку от одежды, оставляя на ней лишь нижнее бельё. Она же в свою очередь начала расстёгивать ремень на его джинсах, оставляя парня в одних боксёрах. Ловко расстегнув застёжку бюстгальтера, он обнажил прекрасную девичью грудь, что не однократно сводила его с ума, и сжал ладонями чувствительную плоть. Эмми прерывисто задышала, когда он начал ласкать её грудь. Тихо простонав, шатенка прогнулась навстречу его ласкам. Он снял с них оставшуюся одежду и несколько долгих секунд смотрел на неё. Они оба хотели этого больше всего на свете. Желание пульсировало во всём теле, а каждая клеточка ожила, возродившись из пепла, словно феникс. Их любовь вспыхнула с новой силой, становясь ещё жарче, казалось, что уже ничто не сможет их разлучить. — А нельзя его просто так убить? — задала вопрос Сэми, удобно устроившись на обнажённой груди парня. Оба уже восстановили дыхание и просто наслаждались близостью друг друга. — Нет, у него большие связи, как здесь, так и в криминальном мире. Если мы это сделаем безосновательно, сославшись на простые догадки, тогда за нами начнётся охота со всех сторон, не важно, пристрелят нас втихую, либо засадят за решётку, создав условия, что сам захочешь свести счёты с жизнью. Главное, чтобы поступивший приказ был исполнен. — Похоже, он крупная шишка. — Нет, не особо. Просто богатенький сынок влиятельных родителей. — Но ведь и ты, и твои друзья, вы все из похожих семей… — Просто мы умеем пользоваться головой. Вендетта у нас не приветствуется, если только это не касается тебя и моих близких. Лёжа полностью обнажёнными, под тёплым одеялом, молодые люди ещё долго беседовали на разные темы, наслаждаясь каждой минутой и навёрстывая то время, которое было упущено. За окном уже стали опускаться сумерки, когда брат и оставшиеся друзья вернулись домой. — Сэми! Чонгук! Мы вернулись, — кричал Чимин, открывая входную дверь и просовывая голову в щель, чтобы не застать молодых людей в неприглядной позе. — Вы хоть одетые? А то у меня уже жопа квадратная от сидения в машине, — бестактно ворвался в дом Юнги, отталкивая Мина в сторону. — А меня кажется укачало, — сделал болезненный вид Тэхён. — Меньше в свои гонялки играть надо во время езды, — возмутился Намджун. — Да заходите вы, хватит орать на весь дом. Сейчас ужинать будем, — отозвалась девушка, расставляя тарелки на кухне. Компания молодых людей вошла на кухню и увидела довольно улыбающихся парня и девушку. — Кажется, примирение прошло хорошо, — сделал вывод Хосок. — Ага, даже без битья посуды и кровопролития, — огляделся по сторонам Чимин. — Мы всё за собой убрали, — лукаво улыбнулась сестра. — Фу! Даже не хочу представлять, — на это «возмущение» брата все друзья разразились смехом.