Последнее желание

— Мне уже порядком надоела эта беготня, — жаловался мужчина полушепотом, сидящему напротив другу. — Сколько можно постоянно капризничать. То это ему не то, то это ему не так. Я разве похож на мальчика на побегушках? — Так в чем проблема? Найди себе другого, — так же полушепотом спокойно ответил ему друг, при этом отпивая горячий латте. За окном мела пурга и стоял мороз, но в маленьком уютном кафе этот напиток был в самый раз. Еще бы принесли хрустящих круассанов и этот обед был бы идеальным. — Свободных омег сейчас полно, а ты за своей истеричкой, как неприкаянный бегаешь. Смотреть противно, — чуть погодя, поморщившись, как от лимонной кислоты, проговорил друг. — Витя, ты не понимаешь, — в отрицание качнул головой мужчина в противовес своим изначальным словам и мечтательно закатил глаза, — он такой хрупкий, нежный. Как цветочек! — Угу, — кивнул Виктор, при этом смотря на друга, как на блаженного, — как же, нежный цветочек с улыбкой пираньи. Послушай, Лекс. Ты посмотри на себя. В кого ты превратился? Да он же из тебя веревки вьет. Ты мне пять минут назад впаривал, что он тебя уже достал своими капризами, а тут, на тебе, расплылся лужицей. Виктор только покачал головой, глядя на то, как его лучший друг уплывает в мир грез. Этот омега его очень сильно бесил. «Невероятно сильно хочется сжать его тонкую шею, нежно передавив трахею. И слушать. Слушать его хрипы и еле слышные от нехватки воздуха мольбы о пощаде. А потом отпустить и видеть, как шлюха жадно глотает воздух, панически пытаясь найти пути отступления. Но их нет, жертва зажата в углу и едва может нормально двигаться. Хотя в таких ситуациях в кровь поступает огромное количество адреналина, что может привести к неожиданным последствиям. На такие ситуации есть седативные», — гамма немного по-маньячьи улыбался, глядя куда-то вдаль. А в это время редкие посетитель кафе смотрели на него, мягко говоря, с подозрением и со страхом. — Вик? — осторожный голос прервал мысли Виктора, и тот немного вздрогнул от неожиданности. — Чего тебе, смертный? — все еще немного задумчивым тоном спросил гамма. Тем не менее, он был готов слушать собеседника, при этом тщательно прорабатывая свой коварный план. — Думаю, — на этих словах гамма ухмыльнулся, — тебе не стоит улыбаться, — осторожно начал Лекс, но при взгляде на Виктора, сразу же ее закончил. — Ты и думаешь? — рассмеялся в голос гамма. — Мне интересно, каким же местом? — отсмеявшись, просипел Вик и снова согнулся пополам от приступа смеха. В это время Лекс смотрел на парня огромными глазами, в них читался вселенский ужас и паника. А все потому, что Виктор крайне редко улыбался, а чтоб так чисто смеяться — просто высший полет больной фантазии человечества. При этом Лекс не понимал, что так развеселило гамму. — Дорогой мой друг, — в конец успокоившись ровным, даже холодным тоном, проговорил Виктор, — не хочу тебя огорчать, но думать тебе уже нечем. Все это из уст гаммы звучало серьезно, как врач ставит окончательный диагноз не излечимой болезни. Хотя почему как будто врач? Виктор и был врачом. Ему действительно было жаль друга, ибо тот попал под каблук какой-то шлюхе. Мысленно рыкнув, парень взял себя в руки, и даже глаза уже не горели той холодной яростью. — Все, Лекс, — гамма строго посмотрел, сразу пресекая все попытки к возражению, — по домам, уже поздно. Тебя подбросить? — Нет, я сегодня на машине, — отрицательно качнул головой и встал из-за стола, кладя на стол две купюры, тем самым оплачивая счет за заказ друга и оставляя официантам на чаевые. — Всего доброго, Виктор. Гамма в ответ кивнул и, накинув на плечи бежевого цвета пальто, вышел из кафе на холод. «Надо же, — хмыкнул гамма, — пока мы мило общались в кафе, на улице заметно потемнело». Виктор открыл багажник машины, доставая оттуда щетку, а после залез в салон, устроившись на пару секунд на водительском сидении, дабы завести автомобиль. Гамма вновь вылез на ледяной воздух, хотя не сказать, что в машине было тепло, ведь она простояла там больше двух часов и успела остыть, но по сравнению улицы там не дул холодный ветер и не летел огромными хлопьями снег. Щеткой мужчина начал сметать, успевший навалить на машину, снег. Нет, он мог, конечно, подождать пока машина нагреется и все, что было на машине, растает, но толку сидеть и мерзнуть? Очистив уже щетку от снега, не стал заморачиваться, а кинул ее на пол переднего пассажирского сидения. Устроился на водительском сидении и положил руки на руль, чуть сжав его. Гамме надо было упокоиться и прийти в себя. Последнее время, ему все сложнее контролировать себя, поэтому при самых сильных приступах, во время которых нереально хотелось убивать, он пил или колол себе сильное успокоительное, в состав которого входил слабый наркотик. Частично придя в себя, Вик все же осмелился тронуться с места. Он решил поехать в загородный дом, где сможет хорошенько порелаксировать так, чтобы его не раздражали посторонние в это время.