Монстр Франкенштейна

      Кайто задумчиво валялся на кровати дома. После возвращения домой он встретил маму, отчего-то изображающую его почти с того самого дня, как он попал в больницу. Сама Чикаге и не думала делиться с любимым сыном, почему и как это случилось, зато радостно заключила его в крепкие материнские объятия. Позже настояла, чтобы сын побыл дома немного, пока сам не вспомнит нужное.        Из-за чего фокусник сейчас и был дома, разглядывая потолок своей комнаты. А после недавней встречи с детективом подумать ему было о чём, благо, она произошла позже, чем Кайто успел вернуться домой и снова обжиться. Погулять он решил просто больше из желания побыть на свежем воздухе, а потом, увидев машины, он забрался из-за Кида на дерево. У того вообще были очень интересные рефлексы, но рассказывать о них не то, что не торопился, просто не желал.       Так что Кайто задумчиво игрался с шариками, слушая обсуждение Кида и Шиничи в себе.        — Мы друг друга знаем. Очень хорошо знаем, — заявил детектив, буквально пытаясь загнать собеседника в угол. Но тот лишь насмешливо отвечал ему, ехидно сверкая несуществующей ухмылкой, выбешивая Шиничи до головной боли Кайто.        — Вау, у детектива появились здравые мысли!        — И ты почему-то мне дорог, — пытался рассуждать раздражённый Шиничи, старательно игнорируя аплодисменты Кида в свою сторону. Кайто прикрыл глаза, позволяя воображению рисовать героев драмы в голове. Вот детектив старательно отворачивается от собеседника, подперев голову рукой. Едва заметна пульсирующая жилка на виске, но она всё же есть. А вот странное пятно... Фокуснику было сложно представить Кида, хоть тот и жил в его голове. Поэтому нередко он представлял Кида чёрной фигурой, позволяющий себе широкие белозубые ухмылки. Сейчас фигурка скрестила руки, так странно и знакомо улыбаясь. Шиничи с подозрением на него уставился.        — А как ты связан с ограблениями? — спросил он, заставляя фокусника уронить на себя шарики. Такой вопрос ему в голову не пришёл, хотя Конан не раз тащил его на ограбления, да и просто упомянул, как Шиничи, что Кайто что-то сказал ему на ограблении.        — Дожили! Я объясняю детективу очевидные вещи! Представляешь... Мы там были, — откровенно издевался Кид, показывая всем видом, что больше он ничего не скажет. Насколько это вообще могла делать безликая фигурка. Но у Кида получалось на удивление неплохо.        — Кайто, — взвыл детектив, падая в воображаемое кресло, — я не могу с ним общаться!       Но, несмотря на такое громкое заявление, отчего-то фокуснику казалось, что глаза у Шиничи довольно блестели от удовольствия. Словно тот наслаждался попытками выудить информацию из упёртого хранителя, не желающего сообщать им больше уже имеющегося.       Кайто отвлёкся от них и пролистал новости, желая отвлечь и их, чтобы унять головную боль. В новостях же промелькнула зашифрованная записка кайто Кида, за которую уцепился детектив.        — Пойдём? — осторожно спросил Кид-личность у обоих, привлекая внимание фокусника с детективом. Те, не сговариваясь, согласились, отчего Шиничи принялся за записку упорнее, чуя близкую разгадку к странному иногда поведению "хранителя".        — Дороги идут к вору Киду, — подытожил вслух Кайто, вновь хватаясь за шарики. — Сходим ещё раз, хуже не будет, тем более, что знаний у нас в этот раз больше.       Детектив с ним слабо согласился, погружённый в записку под молчание их Кида. Разгадка была вскоре готова: сегодня ночью. И Кайто лёг спать, желая набраться сил перед работой.