Когда немного подрастешь

Ночь. Таинственная прохлада зависает в воздухе. Девушка неспешно прогуливается по улицам уже давно заснувшей Йокогамы, даже не замечая, что не одна на этих, кажущихся пустынными, дорогах. Она так заинтересовалась, окружающим ее пейзажем, что не услышала, как за ней, почти шаг в шаг, шел человек, пристально буравя взглядом хрупкую спину девушки. Ее платье так маняще развевалось от порывов ветра, а от человека позади веяло опасностью. Даже в его милой, на первый взгляд, улыбке до сих пор чувствуется былой холод и жажда крови, а наша героиня, тем временем, никак не может надышаться этим ночным весенним воздухом и налюбоваться захватывающим дух, ночным небом. Между тем силуэт подходил все ближе. — Ну, здравствуй, Белый призрак Евочка, — большая тяжелая рука легла на бледное оголенное плечо девушки, а голос звучал очень радостно, слащаво и так неописуемо страшно. От этих прикосновений и бархатистых оттенков в голосе девушка вздрогнула и захотела обернуться, чтобы убедиться в своей догадке, но уткнулась носом в грудь кого-то очень высокого. И уже не надо было поднимать голову, чтобы взглянуть в лицо, достаточно прижаться лбом к его груди, вдыхая снова запах такого родного ей человека, который ни капельки не изменился за годы разлуки. За те мучительно долгие четыре года разлуки. Достаточно просто быть придерживаемой его сильными руками, ведь ноги подкашиваются от волнения. Хочется оторваться, взглянуть в глаза Дазая. Хочется узнать, изменился ли его взгляд. Нашел ли он то, из-за чего ушел. Очень много хочется узнать, но нет возможности выбраться из стальных объятий бывшего наставника и напарника. Таких теплых, заботливых, мягких и в тоже время очень крепких. — Я скучала по вам, господин Дазай, — девушка попыталась зарыться посильнее носом в рубашку своего старого друга, продолжая вдыхать дурманящий запах мужского одеколона, не менявшегося на протяжении всех их девяти лет знакомства. — Я тоже, — ответил мужчина, еще сильнее обнял девушку и положил подбородок ей на голову. Боже, как же ему сейчас хочется поднять и закружить ее в воздухе, а потом снова прижать к себе и поцеловать. Но... Он не может этого сделать. Боится. Боится напугать. Отпугнуть от себя. Дазай давно питал чувства к кудрявому рыжему снайперу, но не мог объяснить для себя какие. Сначала это была лишь дружба, чуть позже связь между ними стала, как между отцом и дочерью, а за год до его ухода из мафии все переросло в братско-сестринские отношения. Парень очень хорошо помнил все те заветные моменты, когда его "Маленькая Евочка" попадала в передряги, как постоянно пыталась скрыться от чужих глаз, как рыдала ему в плечо, ведь не хотела убивать, несмотря на то что делала это уже много раз, постоянно пересиливая себя и собственные страхи. Тем не менее, именно он во всем виноват, именно Дазай сподвиг свою подругу вступить в мафию. А потом сбежал, бросив свое драгоценное сокровище, бросив ту, ради кого готов был жизнью пожертвовать. Однако он тогда ушел, и этого не изменить, но не прошло ни дня, чтобы Дазай не думал от том, каким он был глупцом. Ему тогда надо забрать своего "Маленького Снайпера" с собой. Но, к сожалению, обратно дороги уже не было, а найти он смог ее только через четыре года. Четыре мучительных года. И вот эта рыжая, голубоглазая и, до чертиков, милая бестия вновь стоит перед ним, и только сейчас Дазай, наконец, понял, что именно он чувствовал всегда. Он любил ее. Любил больше всего в этом грешном мире. Ради нее он жил, хоть и совершал иногда необдуманные поступки. Однако, теперь, когда он наконец нашел свой "лучик солнца", то больше никогда ее не отпустит и сам больше никуда не уйдет. Суицидник даже знает, на что он ради этого готов. — Ева, а ты помнишь, что мы обещали друг другу в нашу с тобой первую встречу? — после пяти минут молчания решил поинтересоваться Дазай. Подруга встрепенулась в руках мужчины, подняла голову с глазами, цвета неба, полными удивления и медленно кивнула. Конечно она помнила. Такое нельзя забыть! Девять лет назад Девушка стоит на бортике моста с приставленным к виску пистолетом, вот-вот готовая нажать на курок. Она закрывает глаза и пытается вспомнить, как все дошло до этого. Вроде бы в тот вечер, неделю назад, все было замечательно. Она сидела в кругу семьи и, обсуждая все подряд и постоянно смеясь, спокойно пила чай. Когда напиток кончился во всех кружках, мама нашей девушки попросила ее отнести все на кухню и вымыть посуду. Конечно же против мамы не пойдешь, и уже через пару минут можно было услышать шум воды, доносящийся из другой комнаты. Вдруг раздался жуткий грохот, топот довольно большого количества человек и, что хуже всего, пулеметные выстрелы и крик родных. Крик ужаса и мучительной агонии. У Евы похолодело внизу живота, горячая слеза скатилась по щеке, а ее рука не произвольно потянулась к рукоятке кухонного ножа. Схватив предмет девушка быстро залезла под стол с длинной скатертью, почти достающей до пола. Шаги и неразборчивые голоса за дверью становились все громче. Но наша двенадцатилетняя малютка была отнюдь не обычным ребенком. От отца ей и ее брату передался дар владения способностью. Ева могла превращать металлические ножи в любое угодное ей оружие: от простой иголки, до самой настоящей базуки, но при этом она должна обязательно знать, как на 100% выглядит нужное ей снаряжение. Способность проявилась около года назад, но благодаря отцу и его тренировкам по обороне и владением средством обороны Ева уже могла относительно контролировать свой дар. Поэтому, не долго думая, превратила нож в Streamer 2014*. В этот момент в комнату входят четыре человека. Девочка не смога их рассмотреть, ведь из-под скатерти видно лишь ноги, а пошевелиться малютка боялась. Не успела она опомниться , как под стол заглянула голова в капюшоне. Ева мгновенно выстрелила и попала точно промеж глаз сунувшему к ней нос человеку. А дальше она ничего не помнила. Не помнила, как молниеносно выскочила из своего укрытия и убила еще троих находящихся на кухне. Не помнила, как нанесла тяжелые ранения другим убийцам, как сама была ранена в левое предплечье и левый бок. Не помнила, как вызвала полицию и почти сразу же сбежала из залитого кровью дома. Следующее, что она запомнила, только то, что на протяжении всей этой недели пыталась покончить с собой, но ни один из случаев не увенчался успехом. А еще Ева очень хотела узнать, почему люди не могут, как она считала, сами строить свою жизнь. Ей казалось, что все идет по заранее написанному сюжету, который не всегда соответствует желаниям. Почему именно ей досталась эта история. Она ведь всегда хотела помогать жителям нашей планеты, а уж никак не убивать их, и такой поворот совсем не вписывался в ее мечты. И поэтому, чтобы такого не повторилось, она так желает узнать, что ждет ее после смерти. Малютка искренне верит, что там найдет на все ответ. Да и здесь ее больше ничего не держит. Все ради кого она жила - погибли, а из родственников больше никого не было, ровно как и друзей. В школе ее предпочитали обходить стороной и считали ненормальной. Но это уже не важно. Все равно она скоро покинет этот мир. Девушка подносит ствол ближе к виску, и на несколько десятков метров вокруг нее слышен звук от выстрела... — Фух... Еле успел, — Ева распахнула глаза и увидела перед собой держащего ее пистолет парня старше примерно года на три и выше девочки на голову, с кучерявыми волосами цвета горького шоколада и глубокими карими глазами с приятным медовым оттенком. — Какого черта ты только что сделал!? — вскрикнула девчонка, спрыгивая с бортика. — Жизнь твою спас, — невозмутимо ответил парнишка. — А может я не хочу жить! Отдай мне мой пистолет! — возмущалась будущий снайпер, пытаясь дотянуться до высоко поднятой руки незнакомца, в которой находилась нужная Еве вещь. — Нет, не отдам! Каждый из нас хоть каплю хочет жить, — ответил брюнет, подняв руку с оружием еще выше, прижав голову девочки к своей груди. Она всхлипнула и попыталась оттолкнуть незнакомца. — А я совсем не хочу, — крикнула девочка, все еще стараясь вырваться из железной хватки, - все равно меня больше никто и нигде не ждет, — слезы потекли из глаз девочки. Опустив руки и расслабившись, она перестала сопротивляться и впервые за все это время дала волю бушующим в ней чувствам. — Как тебя зовут хотя бы? — спросил парень, взяв за плечи новую знакомую и наклонившись, чтобы видеть ее лицо. — Е-ева, — ответила девочка, усердно стараясь вытереть слезы, которые не хотели останавливаться, рукавом рубашки. — А меня — Дазай. Знаешь, в твоем возрасте самоубийство это не выход, даже если в жизни все настолько паршиво, — отвечает он с улыбкой, смотря через заплаканные небесные глаза, прямиком в душу маленькой девочки, — я предлагаю тебе такое решение: давай, когда ты немного подрастешь, мы с тобой совершим двойное самоубийство! Что скажешь? Малышка потупила заплаканный взгляд, но ждать ответа не заставила: — Да. Я согласна! — она лучезарно улыбнулась, и по ее щеке скатилась последняя одинокая слеза. Девять лет спустя Сейчас наша парочка стоит на крыше самого высокого здания в Йокогаме. Под ногами почти триста метров, а перед глазами со всех сторон шикарный вид. Город был весь в огнях, несмотря на то что все еще спал. Дух захватывало, но не умаляло решимости в сердцах молодых людей. Их ничего больше не держит на этой бренной земле. Да и они столько дел натворили, что если все вскроется, их все равно ждет смертная казнь. Вот оба подходят почти к самому краю и смотрят друг на друга, вроде бы понимая все без слов, но одновременно чувствуя, что надо что-то сказать. Тишина затягивалась. Дазай знает, что другого шанса признаться у него уже не будет, но и промолчать не может. Он посылает страх к чертям и делает шаг к подруге, проведя тыльной стороной ладони по щеке девушки, заставляя ту поднять на него взгляд. Еще миг и его губы накрыли губы бывшей напарницы, столь сладкие, манящие и желанные, а сильные руки вновь легли на ее осиную талию. Опешившая от таких действий, Ева не сразу сообразила, что происходит, но когда осознание пришло, она ответила, не в силах противостоять своим желаниям, ведь сама давно любила суицидника, и обняв руками широкую мужскую шею, зарылась пальцами в волосы Дазая. Сейчас наша пара как будто выпала из этой реальности. Они больше не ощущали ничего вокруг себя. Ни сильного ветра, сносящего их все ближе к краю, ни звуков первых автомобилей, ни попадающих в прикрытые глаза первых лучей восходящего майского солнца. Казалось, прошла вечность, но воздух тоже имеет свойство кончаться и они были вынуждены отстраниться друг от друга, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Когда кислород вернулся в легкие, Осаму наклонился к уху своего "Маленького Снайпера" и прошептал: — Ева, я люблю тебя и любил всегда. Сможешь ли ты когда-нибудь простить мне мой побег. Ведь своим уходом, я обрек тебя на новые страдания! Прости. Я был таким дураком! — Я тоже люблю тебя, Дазай, и совсем не злюсь. Тебе это было очень важно. Обидно только то, что ты ничего не сказал, а оставил лишь какую-то невразумительную записку, — на последних словах девушка театрально надулась, а потом снова лучезарно улыбнулась и добавила, — но сути это не меняет. Ты готов выполнить свое обещание? — А ты готова совершить со мной самое романтичное самоубийство? На эти вопросы даже не нужен был ответ, они и так все поняли без слов, взялись за руки и шагнули вперед, ощущая всю прелесть полета и свободы.