Неправильно

Что видит Уилл каждую дрянную ночь, просыпаясь во влажной футболке и сводящей с ума дрожью?

      Всепоглощающее безумие, что творится в его голове. Яркие уродливые в своей реалистичности образы обступают со всех сторон. Тянут обугленные холодным пламенем смерти руки. Липкий страх струится по телу, что, словно, покрыто сеточкой оголенных нервов. Мерзкие мурашки покрывают прозрачную кожу. Он распахивает глаза. В постели. Дома. Нет, конечно, не дом. Красная и мутная, пропитанная вонью болезни дымка окружает комнату. Он все ещё спит. А, может, мертв. Неплохая разменная монета. Он чувствует, как под чьим-то весом продавливается кровать у самых ног. Чувствует, как на его напряжённые нагие бёдра ложатся обжигающие холодом грубые ладони, а пальцы впиваются в бледную кожу до острой боли. Он поднимает тяжёлую голову. Он смотрит вниз. Глаза, заполняемые отчаянием и ужасом, сталкиваются с тёмным, животным взглядом. Голод. Всепоглощающий голод сквозит в безумном взгляде багровых глаз. Острое, угловатое лицо окроплено ещё не остывшей кровью. Горло сжимает тошнотворный ком. Он смотрит прямо в глаза, смотрит и видит, как открывается порочный рот. Низ живота сводит колючей судорогой. Губы туго обхватывают набухшую головку. Горячо. Влажно. Позвоночник прошибает, словно пускают ток. Голова невольно откидывается на подушку. Немой стон. Жалкие попытки вздохнуть, пока собственные пальцы едва ли не рвут мятую простынь. Лектер берет глубоко, так, что головка проходит в горло, скользя по рифленому небу. Влажный, пошлый, чмокающий звук. От возбуждения и желания больно. Сладкая мерзкая боль в каждой мышце говорит об омерзительности, неправильности того, что происходит. Воспалённый, нездоровый разум. Горло стягивается новым беззвучным стоном, когда язык жадно скользит по всей длине. Он выгибает спину. Ему омерзительно. Омерзительно хочется большего. Порок сладострастия. Грязный. Это рот убийцы, маньяка, каннибала. Он знает, что это так, догадывается, и он хочет, чтобы его ласкал именно он. Болезненно натянутая струна готова лопнуть внутри, горячей волной оргазма расползаясь по телу. Из тьмы на свет вырывает сокрушительная трель телефонного звонка. Он распахивает подернутые поволокой глаза. Влажные от пота волосы липнут ко лбу. Дыхание сбитое, рваное, загнанное. Не читая имени, он отвечает на звонок. - Уилл, ты нужен, - тяжёлый голос Джека на том конце. Потрошитель оставил "подарок". Грязная ночная фантазия практически отпускает, оставляя лишь гадкую дрожь в ногах и ощущение того, что это неправильно.