Хрупкость

      Кайто послушно устроилась на диване, гадая, что собирается сказать детектив. Похоже, предстоял долгий разговор.        — В момент... Когда ты обиделась на хрупкость... Я внезапно осмыслил несколько вещей, — продолжил Конан, медленно подходя к ней. Длинный монолог. — Например, что я был прав и не прав одновременно.        — Что ты имеешь в виду?        — Ты совершенно нехрупкая снаружи. Можешь с лёгкостью изображать мужчину, даже силы для этого хватает. И над этим смеяться мне не стоило, — спокойно сказал детектив, залезая на диван и вставая на ноги, чтобы глаза были примерно на одном уровне. — Потому что внутри ты хрупче самого непрочного материала.        — Ты сам-то себе не противоречишь? Детектив ещё называется, — насмешливо отозвалась Кайто, на автомате немного отстраняясь от детектива, который продолжал вторжение в личное пространство.        — Отнюдь. Ты как берцовая кость: при определённых условиях сможешь выдержать нагрузку более тонны, но стоит немного изменить положение... — попытался объяснить Конан, но его прервали.        — Сравнение девушки и кости — очень оригинально и романтично, ничего не скажешь. Лучший комплимент в мой адрес!       Конан и сам прыснул, осмысливая сказанное с данной точки зрения. Обижать её ему не хотелось, но звучало и впрямь забавно. Медленно он протянул руку и коснулся щеки девушки, чуть поглаживая и вводя Кайто в лёгкий ступор.        — А потом я сложил всё известное мне, поэтому я здесь.        — Ты явно что-то упустил. Например, причины того, что ты сейчас делаешь, — возразила девушка, пытаясь немного отстраниться. Бесполезно: ещё один шаг, и Конан практически прижимает её к спинке дивана своим тщедушным телом.       Будь он в своём теле, всё было бы проще, но Хайбара ему отказала, заявив, что тот всё равно не знает, когда именно встретит воровку, а столько прототипов антидота она разбазаривать не собирается. Обидно.       Но и ладно, ведь сейчас он всё равно смотрит в настоящее лицо Кид, о чём совсем недавно он мог бы только мечтать.        — Все кусочки пазла в твоих руках, разве нет? — мягко спросил он, проводя большим пальцем по чужим мягким и немного влажным губам столько, сколько смог. — Переосмыслив твой образ, я лишь понял то, что стоило понять и раньше.       Молчание. В кристально чистых глазах снова спряталось недоверие к его действием, будто делая их чуть темнее и мутнее.        — Моё уважение к тебе... Вечные погони и разговоры... Я ведь, считай, давно перестал ловить тебя, лишь нахожу, чтобы похвастаться раскрытием трюка... — медленно перечислял Конан, приближая своё лицо к слегка окаменевшей Кайто. Руку, которой та захотела отстранить его от себя, он поймал в свою и теперь чувствовал чужой ускорившийся пульс. Она нервничала.       Раздался едва слышный чмок. Кайто замерла окончательно, но ненадолго: ехидство в ней победило.        — Серьёзно, Мейтантей? В щёчку?        — Я же просил называть меня Шиничи... — запротестовал детектив, мгновенно смущаясь и сильно краснея, по самые ключицы заливаясь алой краской. — И вообще, я не был уверен, что ты не убьёшь меня за поцелуй в губы!       Кайто рассмеялась, медленно приходя в себя и в хорошее расположение духа.        — Ты ещё скажи, что моим парнем собрался стать, — засмеялась она громче, но тут же осеклась из-за опустившего взгляд Конана. — Шутишь же...        — Увы, нет, — отозвался детектив, потихоньку понимая, какое сокровище у него перед глазами: вырез в одежде. Упс.        — Ты безнадежный детектив, — подытожила Кайто.        — Знаю. Но разве я могу не попытаться? — Конан искренне ей улыбнулся, прижав к своей щеке её руку. — В конце концов, на каждую сумасшедшую воровку найдётся свой безумный детектив, собирающийся помочь ей убрать в тюрьму всяких более нехороших людей.       Ответом ему стал тихий смех.