Близняшки Грейнджер

             Питер Петтигрю сидел в камере в тюрьме Святой инквизиции. Трансгрессировать оттуда было нельзя, превратиться в крысу тоже, вообще колдовать было нельзя. Приходилось чувствовать себя сквибом. Когда он увидел Беллатрикс Грейнджер, он быстро понял, кто это, особенно после того, как увидел Себастьяна Грейнджера. Басти он узнал сразу. Он думал, открыться или нет. Как и Снейп, он имел двух хозяев, а куда деться? Питер всегда был на своей стороне, он понимал, что Блэк попытается ему отомстить. Когда Лестрейнджи потребовали у Рональда Уизли отдать крысу, тот отказался, но Питер понял, что это всё. Бежать было практически бесполезно, шансов справиться никаких: Рабастан и Беллатрикс могли справиться с ними в одиночку, а вдвоём тем более. Уизли-шестой даже не успел дотянуться до палочки... После этого он оказался в темнице в подвале Блэков. Сириус Блэк сколько угодно мог ссориться с родственниками и выступать на стороне "Светлых", но как только доходило до дела, он становился настоящим Блэком. Со всеми особенностями, присущим этому семейству. О том, что слизеринцы были не такими уж и плохими, он задумался после того, как Сириус решил обеспечить встречу Нюниуса с оборотнем Люпиным в полнолуние. Ремус Люпин уже поднадоел Сириусу и Джеймсу своим перманентным нытьём, которое прекращалось только в полнолуние, но Джеймс, хотя бы, был против такого метода. Шутка, если это можно считать шуткой, была очень жестокой. Люпин бы загрыз Снейпа или превратил в оборотня. Если бы загрыз, то Уолден Макнейр, молодой палач комиссии по обезвреживанию опасных существ Министерства магии, пару лет назад закончивший Хогвартс и учившийся на Хаффлпаффе, отрубил бы ему голову. Люпина разобрали бы на ингредиенты, у Гарика Олливандера были в продаже волшебные палочки с сердечной жилой оборотня. Если бы обратил в оборотня — отчисление и Азкабан, Снейпа бы тоже отчислили. Люпин после этого задумался о происходящем. Сириус Блэк решил бы две проблемы одном махом, но Люпину это не понравилось. Он хотел остаться живым и на свободе, хотя ему придётся стать ручным оборотнем Дамблдора. Впрочем, он должен был им стать в любом случае, это было условие обучения в Хогвартсе. Хвост тогда тоже задумался о своей участи. Это Блэк и Поттер могли жить по своему, а их возможности были ограничены. Сейчас тоже было непросто. Святая инквизиция каким-то образом блокировала его магию.       Наконец его вызвали на допрос. В комнате сидело несколько человек в сутанах. — Волшебник Питер Уильям Петтигрю, полукровка, — сказал человек в чёрной сутане. — Да, сэр. — Чем можно обосновать ваше проникновение в римское отделение «Святого отдела расследований еретической греховности»? — Меня доставили в клетке. — Вы понимаете, что за это преступление вам светит сожжение на костре?       Питер в глубине души обрадовался, огонь костра можно заблокировать своей магией. — Конечно, сэр, я готов понести заслуженное наказание, — Питер сделал вид чистосердечно раскаивающегося в своих шалостях школьника. — Вы рано радуетесь. Мы не толпа мужиков с вилами, мы — профессионалы, вы точно умрёте. — Я не понял. — Можете не рассчитывать, что заблокируете огонь своей магией. — Понятно. — Расскажите о том, как вы докатились до такой жизни. Коротко и по существу. Начиная с предательства Поттеров. — А что мне за это будет? — Если будет чистосердечное раскаяние в совершённых грехах, то... Можем принять на работу осведомителем. — То есть вы мне дадите второй шанс? — Питер, Волдеморт простит тебя, Дамблдор даст второй шанс. Святая инквизиция — никогда!       Питер Петтигрю намёк понял, как и то, что выбора у него нет, совсем нет, а так хочется жить, и начал рассказывать...