Холодная кровь

Проснувшись, я хотела потянуться, но руки и ноги наткнулись на преграду. Сладко зевнув и потерев глаза, я села, пытаясь потянуться уже в этом положении. — Как самочувствие? — опять этот вездесущий полицай... Так, стоп, и почему это он за рулем моей машины? А я, значит, на заднем сидении. Но я же... — Подозрительно хорошо для мертвой, — проворчала я, ощупывая шею. Ладно, после того, что я помню, нетрудно представить, что рана затянулась за считанные минуты. Блеск! Гладенько так, ни намека на шрам, ничего не болит, даже голова, хотя приложилась я тогда затылком об стену знатно. Или это просто... Ну, галлюцинации, сон? Кровь, уже засохшая и потемневшая, отшелушивалась маленькими чешуйками на сгибах пальцев и ладони. Моя, я так понимаю. — В таком случае, ты готова слушать? — стрельнул на меня через зеркало заднего вида блондин. Волосы благородного цвета льна, никакой вульгарной желтизны. Очень красивые. Мягкие? — Да, — я только вздохнула, увидев себя во все том же зеркале — в кровище даже волосы, не говоря уже о лице и груди. Морально, наверное, я готова услышать какую-то бредятину про оборотней или вампиров, потому что увиденное... В определенной мере лишает скепсиса. Хотя я всегда считала себя здравомыслящим человеком, атеистом была... — У всех обращенных вампиров, — вот так вот с места в карьер, да? — есть особая связь с обратившим чистокровным. Выражается она, в основном, в беспрекословном подсознательном подчинении и смерти в случае гибели хозяина. Тебе относительно повезло — твой хозяин умер до того, как ты обратилась, — так, мне не нравятся все эти БДСМовские местоимения... — так что ты будешь жить, свободная от воли чистокровных в какой-то мере, — а еще приблизительно так все... — ближайшие пару недель точно. Нить моих мыслей резко оборвалась. — В смысле? — решила уточнить я. — Раз у тебя нет хозяина, кто-то из вампиров должен взять над тобой шефство, — невозмутимо объяснил немец, паркуясь у моего дома, — иначе тебя уничтожат. — Ну что за хре-ень... — простонала я. — И кто согласится? То есть, я чудом выжила, но меня все равно убьют? Логика библейская, блять! — Твой бывший молодой человек, например, он уже согласен, — открывая мне дверь. Матвей? Тоже вампир? Ха, да никогда не... Ладно, допустим, нет смысла не верить. Но блин!.. — Лучше уж тогда пусть меня убьют, — пробормотала я, торопливо проходя к подъезду. Уже, конечно, темно, но свидетели моего окровавленного появления ни к чему. И я правда скорее умру, чем буду чем-то обязана этому козлу. — Как скажешь, — и ни одной эмоции на совершенном арийском лице, надо же, — но, если позволишь, я закончу инструктаж. — А чего это вдруг на "ты"? — усмехнулась я, нажимая на кнопку вызова лифта. Хоть бы не попался никто по пути... — Я чистокровный, ты — обращенная, — чуть приподнял брови белобрысый, будто я должна была это знать как первую букву алфавита, — обращаться тебе к чистокровным положено только "господин" и "госпожа", нельзя перечить и хамить, заговаривать первой тоже невежливо. — Еще чего! — возмущенно фыркнула я. Буду я еще кому попало в ноги кланяться! Времена крепостного права прошли давно, между прочим! — Убить тебя? — абсолютно спокойно предложил герр Александер, доставая пистолет прямо за секунду до того, как открылись двери лифта, пустого, к счастью. — Или прекратишь бороться за титул самой строптивой особы и дослушаешь инструктаж? — Если некому больше меня курировать, кроме Матвея, то убивай! — чего это вдруг я так осмелела? Хотя что мне терять? Нечего абсолютно. Так что пусть, ха, на одного кровососа будет в мире меньше, все донорам полегче. Вздохнув и закатив глаза, интерполицай впихнул меня в кабину и нажал на нужную кнопку. — А откуда ты... — красноречиво клацнул предохранитель, и я поторопилась исправиться: — Вы знаете мой адрес. — Матвей сказал, — убрав оружие в кобуру, мужчина вдохнул поглубже и продолжил вещать: — кровь тебе будут привозить по сто грамм в неделю, этого достаточно, лучше разделять на ежедневные порции. Ты останешься на прежнем месте работы, но можешь быть вызвана в другие районы города или в пригород для обработки дела, связанного с вампирами. В процессе дальнейшей работы над делом я покажу, как оформлять и куда отсылать отчет о проделанной работе и выводы. И резко замолчал. Мы как раз приехали на мой шестнадцатый этаж, я ждала продолжения, возясь с ключами, но его почему-то не последовало. — Пластинка кончилась? — не удержалась я. — Ни один чистокровный этого не выдержит, — чисто немецко-арийский фэйспалм, надо же, когда еще такой увижу? — тебя нужно воспитывать. — Увы, я дрессировке не поддаюсь, — хихикнув, я сразу пошла в ванную. Взглянув в нормальное зеркало, я присвистнула. Кровь, кровь, кровь — много крови! Хорошо, что под кожанкой у меня была темная кофточка, иначе бы ни за что не отстиралась, а в химчистке с таким пятнищем могут возникнуть проблемы уголовного характера. Стаскивая вещи, я слышала, как шумит вода на кухне, хлопают дверцы шкафчиков — мистер Германия решил похозяйничать на моей кухне и попить моего чаю? Ну-ну... — А как меня обратили-то? — приоткрыв дверь, поинтересовалась я. — Кровь вампира попала на твою рану, но он умер до завершения процесса, — а ответил так, будто полжизни репетировал, ни секунды задержки! Но никто не бывает полностью идеальным, ну никто. Даже интересно найти его косяк. Внешность отпадает — красив, высок, плечист, ноги длинные и не колесом, стройный. Если работает в Интерполе, значит умен — хорошо говорит по-русски, очень хорошо, явно должен знать еще английский помимо родного шпреханья. О характере судить трудно — толком общения и не было. Но он привез меня ко мне домой сам, хотя мог бы спихнуть на Матвея. Чем не признак благородства? Но я найду в нем косяк! Хорошенько отмывшись от крови, я обнаружила, что вещи, уже закинутые в машинку и полностью мокрые, были единственной одеждой в данном помещении. Даже на полотенцесушителе ничего не висело, кроме полотенца. К счастью, полотенце большое... Я даже несколько смутилась, выходя из ванной в таком виде. Но полицаю, кажется, было ровно — он сидел за столом прямо лицом к коридору и прихлебывал, судя по запаху, кофеек. Торопливо прошлепав босыми ногами по линолеуму, я захлопнула за собой дверь в комнату и привалилась к ней спиной, облегченно вздохнув. Теперь надо еще его выпроводить и тогда можно будет завалиться спать. Клонит в сон не сильно, скорее, просто хочется полежать и подумать обо всем этом. Принять такую информацию нетрудно — слишком много доказательств, как минимум два оживших трупа за них сойдут. Я ведь тоже должна была умереть, никакая скорая не доехала бы. Когда я вернулась на кухню, все еще босая, но зато уже в джинсах и тонкой толстовке, чистокровный выдал: — Пей кофе и поехали, — я вопросительно к нему обернулась, и он пояснил: — я привез тебя, чтобы ты привела себя в приличный вид. Мне к утру необходимы вскрытия и точные причины смерти всех четырех, желательно еще и личности. Вот и благородство, блин! — Да ла-адно! — запустив руку во влажные волосы, я страдальчески бухнулась лбом в холодильник. — А тела так там и валяются? — Матвей остался ждать... — чуть нахмурившись, блондин с трудом выговорил: — Труповоску, — я даже мысленно похвалила мудака за расширение словарного запаса немецкого коллеги, — они уже на пути в участок. Ворча под нос, я высушила волосы, пока закипал чайник, натянула, наконец, носки, налила себе кофе покрепче в кружку-термос и пошла на выход. Молчащий бюргер спокойно следовал за мной. Ну ничего, зато ему придется удовлетворить мое любопытство сполна. И только усаживаясь за руль своей миниатюрной Daewoo, я поняла, каково было мужику под два метра ростом умещаться в ней. Не удержалась — фыркнула, пока двигала на место сиденье и перенастраивала зеркала. — Не смешно, — вдруг огрызнулся сидящий рядом и едва не цепляющий потолок макушкой мужчина, пытаясь поудобнее втиснуть колени, — это не машина, а пыточная. Не выдержав, я рассмеялась, ткнувшись лбом в руль. Да он больше всей моей машинки! Благодаря отсутствию непосвященных свидетелей некоторые аспекты было нетрудно скрыть. Матвей кинулся было ко мне с вопросами, но герр Александер преградил ему путь и ледяным тоном сообщил, что я до завершения всех необходимых дел поступаю в его распоряжение и отвлекать меня разговорами запрещается. Спасибо ему, что ли... Выгнав моего коллегу с его рабочего места, то есть из небольшого морга и примыкающей к нему лаборатории, представитель Интерпола запер двери, отключил от питания камеры под потолком и торжественно вручил мне диктофон. — А можно пару вопросов? — спросила я у сгружающего фотографии места преступления с моего фотоаппарата в свой ноутбук вампира. — Только по делу, — отрезал он. Ой, да больно надо! Ну и сиди себе один, как сыч! Надув губы, я повернулась к четырем большим черным мешкам на каталках. Ну что, за дело! Без труда привычно справившись с перекладыванием тела на стол, я раскрыла и убрала мешок. Мой неудавшийся убийца с разможженной головой, какая встреча! Я очень надеюсь, что мне в рану попала именно его кровь, а не мозги... Включив диктофон, я натянула перчатки, халат и принялась обшаривать карманы, комментируя: — Содержимое правого переднего кармана брюк — ключи с брелоком от машины, две монеты по пять рублей, купюры... Одиннадцать штук, номиналом от пятидесяти до пяти тысяч рублей. Пакет для улик номер один, — сложив указанное в прозрачный пластиковый пакет, я закрыла его с помощью липкой полоски, — содержимое левого переднего кармана брюк — деревянный портсигар. В портсигаре... Зубы, — полицай встрепенулся, подошел. — Клыки обращенного вампира, — прокомментировал он, — предположительно, одного. По взгляду было ясно, что объяснять во время записи мне никто ничего не собирается. — Пакет для улик номер два, — вздохнула я, возвращаясь к работе. А зубки-то не намного длиннее нормальных человеческих "троек". Эге, так это и у меня такие? Пощупала языком — так и есть. Круто! — задние карманы брюк пусты, нагрудный карман свитера пуст, — ну вот и кончилась самая простая часть... Срезав и сунув в очередной пакет одежду и обувь объекта вскрытия, я провела довольно поверхностный наружный осмотр, — шрамов, татуировок, крупных родимых пятен и других отличительных знаков нет, — повернувшись к инструментам, я с удивлением обнаружила, что герр ариец имел наглость отключить диктофон. — Только причина смерти, — хмуро сообщил он, — если можно без вскрытия установить, то не вскрывай. — А сразу это сказать? — в который раз за сегодня возмутилась я. — И вообще, какая у него причина смерти? Я же не могу в отчете написать, что человек с перерезанным по самые позвонки горлом умер от выстрела в голову! — Ты не будешь писать отчет для своих, — спокойно возразил вампир, — писать отчет буду я, тебе же надо установить только причину окончательной смерти, несмертельные раны не имеют значения. Я хотела было еще поспорить, но он демонстративно включил запись, так что я только процедила: — Причина смерти — фатальное огнестрельное ранение головного мозга, частично разрушена черепная коробка. Переложив тело обратно на каталку, я накрыла его простыней, но не удержала любопытство и чуть раздвинула перепачканные в моей крови губы. Клыки чистокровного раза в полтора длиннее, чем у человека, выступают от нижнего края верхних зубов на сантиметр, не меньше. Вот и не надо ничего спрашивать. Второй вампир оказался обращенным. Клыки у него были на месте, смерть наступила от пули в сердце. Зато оставшиеся двое были людьми. Оба погибли от рваных ран на горле, но было еще множество увечий. У обоих на плече красовались одинаковые татуировки — перечеркнутая красным крестом черная буква "V". — Превосходно, — резюмировал белобрысый эксплуататор женского труда, забирая диктофон и дожидаясь отключения ноутбука, — спокойной ночи. Завтра встретимся и обсудим твое нежелание спасти свою чудом сохраненную жизнь. — Эй, эй, а тела? — окликнула я, сдирая кое-где покрытые кровавыми разводами перчатки. — За ними уже приехали, — даже не обернулся! — Напыщенный арийский индюк! — буркнула я, в сердцах швыряя ни в чем не повинные латексные изделия в урну. — Я все слышу! — донеслось уже из коридора. Благо, никого уже и нет — почти три часа. Сколько?! Срочно домой и спать — завтра вечерняя смена!