Холодная кровь

Алекс со своими устройствами почти вернулся к тому состоянию, в котором приехал ко мне домой после работы в Китае — ходил, придерживаясь за стенку, то и дело начинал шипеть от боли, даже один раз попытался отключиться, когда разошелся шов под ребрами на спине. — Потому что нечего наклоняться, — бухтела я, протирая спиртом и так стерильную иглу, — чувствую себя папой Карло. — Почему? — сидя на стуле и чуть наклоняясь вперед, чтобы мне было удобно, блондин упирался локтями в бедра и сильно сжимал пальцы в замок, аж до побеления, явно пытаясь подготовиться к процедуре. — Потому что ты как непослушный Буратино, — озадаченное молчание было сигналом, что он все же не так хорошо знает нашу культуру, — короче, Пиноккио. Все лезешь в очаг и таскаешь крысу за хвост, — мужчина тихо прыснул, и я не замедлила ткнуть его тупой стороной иглы в выступающий позвонок, — скоро разучусь трупы зашивать, тебя одного только зашиваю. И вообще, шов — временная мера, дорогой мой. — Я сегодня вызову доктора, только хватит мучить меня ожиданием, уважаемый судмедэксперт! — взмолился Алекс и тихо зашипел, когда я вняла его просьбе и взялась за дело. — Какая заботливая у тебя невеста, — усмехнулся на русском вошедший в гостиную мужчина. — Амадей! — вампир вскочил, но не до конца, скривился и сел обратно, потому что я-то кетгут не отпустила. Не хуже упряжки сработало... — Рад вас видеть. — И ты даже знаешь, что меня сюда привело, — усмехнулся гость, подвинув стул и усевшись напротив снова чуть наклонившегося раненого, — я горжусь тобой. Мельком глянув из-за плеча жениха на Амадея, я с удивлением отметила, что у него ярко-желтые глаза. Вот уж как-то не думала, что Алекс водит дружбу с оборотнями... — Тут нечем гордиться, — опустил голову вампир, потом приподнял ее и хлопнул в ладоши. Через секунд пять на пороге комнаты появилась горничная, — к обеду три прибора, — отдал приказ аристократ, потом опомнился и повторил на немецком, — благодарю за уважение к происхождению моей невесты. — Не стоит, Мария храбрая и благородная девушка, — бросив взгляд на тезку Моцарта, я неожиданно для себя посмотрела прямо ему в глаза. — Вовсе нет, да и откуда вам знать, — проворчала я, снова опуская голову, чтобы сделать последние стежки. — Мария... — вздохнул Алекс, больше чем уверена, он закатил глаза. Я намеренно затянула нить чуть туже, чем надо, заставив его вздрогнуть. Нечего мне тут... — Твой отец не одобрил бы твой выбор спутницы жизни, — усмехнулся Амадей, — он выбрал бы тебе строгую и приличную до зубного скрежета аристократку, с которой ты бы взвыл от тоски по буйной молодости уже через год, — я стиснула зубы и затянула последний узелок, аккуратно обрезав нитку. Это ведь правда, чего злиться? — к счастью, тебе повезло избежать этой участи, мальчик мой, — встав, я взяла уже почти высохшую спиртовую салфетку, чтобы стереть кровь с пальцев, и мельком глянула на оборотня, расслабленно закинувшего ногу на ногу, — с тобой верная и милая женщина, которая подарит этому дому веселье и счастье, стряхнет эту застарелую чопорность, как уже стряхнула с тебя. — Я не особенно сопротивлялся, — улыбнулся Алекс, взяв меня за руку и поцеловав пахнущие спиртом пальцы. Да, конечно, продолжайте говорить, будто меня тут и нет! — Я не смогу остаться на обед, прости, — Амадей встал, — но я хотел лично, без посредничества телефона сообщить тебе содержание своего видения. Мои поздравления будущей фрау фон Маттерштейн, — чуть склонив голову, оборотень ушел. — Видения? — переспросила я, усаживаясь к любимому на колени и надеясь, все же, больше никогда не увидеть это желтоглазое создание. — Некоторые оборотни имеют пророческий дар, — улыбнулся Алекс, обнимая меня одной рукой за талию, — и только такие старые, как Амадей, могут верно расшифровывать знаки благодаря опыту. — Так, ладно, мой атеизм давно летит в тартарары, так что я не буду ужасаться и впадать в истерику, — закатив глаза, я поерзала, устраиваясь удобнее, — но кто он тебе вообще? — Дядя, — пожал плечами мужчина. Поджав губы, я начала мысленно перебирать всех известных мне его родственников, но дяди я там не помнила, — биологический, — подсказал блондин, — он брат моего биологического отца, его в детстве обратили, так что ему немного за сто сейчас. Ты вряд ли еще когда-нибудь его увидишь, он иногда приглядывает за мной. — Я и забыла про твою троицу родителей, — пробормотала я, и тут снизошло озарение, — так, эй, стой, я надеюсь, у нас никаких твоих перемещений не будет? — Нет, конечно, — возмущенно фыркнул Алекс, — я же сказал, что подобрал хорошую клинику. Ты думаешь, кто финансировал все исследования по искусственной репродукции? Действительно, кто же еще не может нормально размножаться и владеет львиной долей финансов в мире? А то я уже испугалась, что будет мой на тот момент уже муж в чужом теле ко мне приставать. И как я раньше об этом не думала... — Хитрые саблезубики, — пробормотала под нос я. — Ты сама этого хочешь? — вдруг спросил он. Из-за мыслей я несколько утратила нить разговора и решила уточнить в надежде, что он не про домогательства в чужом теле спрашивает: — Чего хочу? — Ребенка, — терпеливо пояснил жених, — я понимаю, что это стресс, тяжелый труд даже при участии хоть сотни помощниц, а ты еще молода, — я задумчиво рассматривала поразительно понимающего белобрысика, — у нас впереди столько времени, торопиться некуда. — Так, давай сперва поженимся, а потом уже будем думать о потомстве, ладно? — поднявшись, я протянула Алексу его футболку. Может быть, я и правда не готова пока. С таким ветром в голове и детством в копчике смогу ли я стать хорошей матерью? — Я и сам не чувствую себя достаточно зрелым, — пробормотал мужчина, тяжело поднимаясь и с мучением на лице поводя плечами, — да и лучше бы подождать, пока утрясется эта ситуация с моим увольнением. — Вот и отлично, — усмехнулась я, потягиваясь. Обняв меня со спины, вампир уткнулся носом мне в шею, устроив ладони на моем животе. — Так хорошо дома, — шепнул он, мягко поцеловав меня под ухом, — когда кто-то любит и ждет. Я аккуратно повернулась в его руках, чтобы не ткнуть локтем в живот, обняла за шею, стараясь не зацепить оголенное мясо на лопатках, но нас прервал его телефон. Я даже немного расстроилась, что пропал такой атмосферный поцелуй. После довольно эмоционального разговора Алекс как-то потерянно протер экран смартфона, потоптался на месте и тихо сообщил: — Ты не можешь претендовать на двойное гражданство, пока в России в розыске.