Абгреидная

Глеб сидел на кухне, попивая чай. На часах было уже час ночи, но его это не больно интересовало. Дурневы всем составом свалили на неделю, оставив Таню на его попечительство. Тетушка Нинель одобрила его предложение, заметив его вежливость. Сам Бейбарсов был даже рад, что последовал за Таней невидимой тенью. Лежала бы там, закоченела бы. Девушка простудилась, но это даже плюс. Все просто идеально сложилось, только иди, да возьми свое. Бейбарсов схватился за телефон и быстро набрал смс. «Я у нее» - сообщала она. Через несколько секунд пришел ответ. «Ловко. От школы мы тебя отмазали, сказали, что ты сидишь с больной Гроттер. Что дальше?» «Ок. Импровизация» «Удачи» Глеб приоткрыл дверь, наблюдая за Таней. Девушка лежала на боку, лицом к нему. Рыжие локоны разметались по подушке, обрамляя болезненно бледное лицо. Курносый носик покраснел, губы побледнели. Лоб наморщился, а дыхание было таким громким, что он мог расслышать его, стоя на том же месте. Одеяло было натянуто до плечей, только у груди оно немного отодвинулось. Девушка сложила ручки на уровне шеи, переплетая пальчики. Глеб хмыкнул и вышел, вернувшись на свой пост. Время шло и парень сам не заметил, как задремал. Его грубо разбудили крики из соседней комнаты. Глеб соскочил с места, открывая дверь настежь. Гроттер металась в постели, вцепившись маленькими пальчиками в край одеяла, да так, что побелели костяшки. Бейбарсов пошел к кровати и, не теряя времени даром, лег рядом с ней, схватив девушку в охапку. Гроттер еще немного поерзала и успокоилась. Она приоткрыла один глаз, одновременно вбирая в легкие новую порцию воздуха. - Что…, - начала она. Голос ее охрип, слова были еле слышны. Закончить она не смогла. Глеб понял, что она собиралась сказать. - У тебя сильный жар. Очень похоже на лихорадку. Я пока полежу с тобой, так спокойнее. Таня слабо кивнула, опять слипая глаза. Гроттер прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Юноша вслушивался в биение ее сердца. Дыхание начало выравниваться, а жар отступать. Удовлетворенно, Бейбарсов разлегся поудобнее и задремал, так и, продолжая держать девушку за талию… Таня открыла глаза, когда было уже светло. Голова прошла, не кружилась, ничего. Тело все еще ломило, но это терпимо. Осталось только горло. Вздохнув, Таня попыталась заговорить. Получилось хрипловато, но и этого достаточно. Девушка попыталась присесть, но не получилось. Тогда Гроттер повернулась на другой бок, ткнувшись во что-то носом. От «нечто» пахло приятным мужским одеколоном, почему-то напоминающим шоколад, и корицей. Таня испуганно подняла глаза и сразу же столкнулась с взглядом глубоких черных глаз. Она немного полежала, а затем резко вскочила, падая на пол. - Что ты здесь делаешь? – проговорила она, поднимаясь. Бейбарсов иронично посмотрел на нее, ухмыльнувшись. - И тебе доброго утра, Тань, - ответил он, издевательски. - На диване не хватило места для твоего самолюбия, и ты пришел ко мне? – язвительно прошипела Гроттер. - Тебе лучше, - заметил Глеб, присаживаясь. - И это явно не благодаря тебе, - продолжила плеваться ядом Таня. Она отступила к двери, но юноша оказался за ней, перекрыв выход. Гроттер сделала шаг назад, хаотично бегая глазами по комнате, продолжая отступать. По закону подлости, она наткнулась на кровать, и повалились на нее. Юноша оказался рядом в мгновение ока и впился в нее поцелуем. Руки он завел над ее головой, лишая возможности сопротивляться. Да и нужно ли это было? Девушка задыхалась от тяжести его тела, передающего ей свое тепло. Таня ответила на его порыв, обвив его ногами, бессознательно разжигая его страсть сильнее. Бейбарсов начал покрывать легкими, словно прикосновения крылышек бабочки, поцелуями ее всю: плечи, шею, ключицу, продолжая спускаться вниз, пока не достиг сосредоточения ее женственности. Рыжая замерла в расстерянности от такой ласки, не зная как на нее реагировать, но инстинкты взяли свое, из ее груди вырвался непроизвольный стон. Ей захотелось оторвать его от себя, прекратить эту муку, но зарывшись в его темные волосы, лишь прижала его ближе, словно желая влиться в него. Гроттер захлестнула страсть. Каждая клеточка ее тела желала, кожа, казалось, горит. Подняв взъерошенную голову, юноша ухмыльнулся: - Ты такая маленькая, малышка, - проговорил он хриплым от желания голосом и, приблизившись к ее лицу, лизнул верхнюю губу. Таня протяжно вздохнула, презирая себя за предательство своего собственного тела. Отчаянно прорычав, Глеб скользнул языком в ее рот, пытаясь увлечь ее страстном танце. Девушка уперла руки в его мускулистую и твердую, словно камень, грудь, пытаясь оттолкнуть, но не сделала этого. Она доверилась ему. Буквально отдала себя на его милость. Таня пыталась выровнять дыхание, жадно втягивая спасительные кислород припухшими от поцелуев губами, когда ее жалобный крик боли вновь был прерван поцелуем.