Петра (набросок к заявке)

      Это пипец какой-то! Психолог тоже первым делом завела разговор о моей стрельбе. Мол, она проконсультировалась со специалистами и все они в один голос утверждают, что артустановка АК-130 очень точная, с великолепной баллистикой, к тому же снабжена компьютерами, радарами, системами наведения и слежения… В общем, с таким арсеналом я по всем законам должен стрелять как голливудский Робокоп – рикошетом от подброшенной монеты в левый глаз мушке дрозофиле.       Тяжело вздохнув, я в который раз попытался объяснить в чём тут соль:       – Мэм, да я просто не чувствую эту свою скорострелку. «Гранитам» я «вручную» задаю программу, прописывая траекторию и маневры, знаю, как они полетят, знаю, куда попадут. Зенитные вообще сама веду. А АК-130 просто отдаю приказ, и она сама стреляет. Для меня эта пушка, как пистолет для пилота стратегического бомбардировщика, типа, «тоже оружие».       – Хм, Петра, может, у тебя просто психологический барьер? – предположила психолог.       Я с такого пассажа откровенно растерялся.       – Какой барьер? В чём?       – Возможно, твоя классификация ракетной Девы влияет на твоё отношение к артиллерийским системам. Ты подсознательно считаешь, что ракеты – это твоё, а пушки нет, и сама невольно выстраиваешь барьер в сознании, хотя все предпосылки для точной стрельбы у тебя есть.       Эта концепция психологине определённо понравилась, и она ещё минут пять разливалась соловьём, проводя параллели с какими-то исследованиями и ссылаясь на известные случаи. В общем, была в ударе.       – Мэм, у вас на компьютере есть графический редактор? – перебил я.       – Что, прости? – заморгала психолог, которая в мыслях явно уже успела написать пару диссертаций, защитить их на симпозиумах, и получить мировое признание.       – Графический редактор, ну, программа для рисования, «Пайнт», «Фотошоп»…       – Есть.       Я пододвинул ей листок с карандашом:       – Напишите, что-нибудь, пожалуйста.       Секунду посомневавшись, женщина взяла карандаш и быстрым, хорошо поставленным почерком написала своё имя.       – У вас отличный почерк, – сделал я комплимент. – Теперь не могли бы вы написать то же самое в редакторе. Пожалуйста.       С минуту понаблюдав, как озадаченная женщина елозит компьютерной мышкой по коврику в попытках нарисовать хоть сколько-нибудь ровные буквы, я укоризненно поцокал языком:       – Ну что же вы? У вас же целый компьютер! Он вам каждый пиксель высчитывает, нажим вычисляет, ширину линий регулирует... А вы простое слово написать не можете. Хотя все предпосылки у вас есть.       Психолог с досадой отбросила мышь, пронзив меня раздраженным взглядом.       – Может, у вас психологический барьер? – с сочувствием предположил я.