Invariably

Authorʼs Point Of View

      «Я честно не понимаю, что мне делать. Куда идти, с кем быть, почему в жизни столько разочарований. Ты хочешь, чтобы было как лучше, а получается еще хуже», — обдумывает Рози, лёжа на неудобной кровати.       Она не могла привыкнуть к пустоте рядом с собой. К тому, что больше никто не сидит рядом с ней во время просмотра любимого сериала. Никто не обнимает её. Никто не говорит ласковых слов…       Она замкнулась, возненавидела Его всем сердцем, но в то же время до не измождения, сильно… Сильно любила.       Никто не понимал её.       Все друзья, то и делали, что твердили ей как какое-то заклинание: «Он разобьёт тебе сердце! Прекрати любить Его! Он бабник! Таких ещё поискать надо».       Разве она могла послушаться их? Разве кто-нибудь мог противостоять чувству внутри себя? Они не понимали! Они ничего не знали о её любви к зеленоглазому парню.       Они только и умели, что говорить, а поступали ли они так, как она? Они жертвовали собой так, как она? Они, вообще, любили так, как любила (любит) она?       — Никогда. Никто, — слова Рози распространились по пустой комнате, пожиравшую её до самых костей.       Он действительно любил её. Безумно любил эту сумасшедшую, она была для него как наркотик, как и он её. Они с полуслова понимали друг друга, даже взгляда хватало понять причину её злости. Счастье было так близко, и они это знали, но все перевернулось с треском в середине мая. Они снова поссорились, наговорили друг другу столько ненужных и обидных слов, что каждый хотел забыть о своей любви и жить так, как получится.       Он не забыл. Она не забыла.       Прошло ровно три месяца, любовь все крепнет, а сердце все равно бушует. Рози закуривает пятую сигарету за этот день и считает это привычным делом, ведь это не впервые. Она всегда вдыхает в себя никотин, когда переживает или нервничает.       Он об этом знал, он все знал о ней. Она будто бы ждала, пока кто-нибудь даст ей по губам, когда она выражается некультурными словами. Она ждала, пока кто-нибудь попробует вынуть у неё из рта сигарету. Она ждала. Она все ещё ждёт.       «Надолго ли?»        — Да… Наверное, да, — отвечает самой себе Рози.

* * *

      Гарри сидел в баре с лучшими друзьями, которые то и делают, что поддерживают его; ему не о чем волноваться поэтому поводу. В этот день Найл решил для себя, что Гарри совершенно находится не здесь; он смотрит в одну точку, не выпив ни одного глотка пиво, которое держал в своих руках. Он думал о ней. Все его мысли были заняты Ею. Он рядом с ней… С той, кто украла его сердце.       К Гарри подсела блондинка, совершенная противоположность брюнетки — Рози. Она захихикала в своём маленьком черном платье, задирающемся её ноги до такой степени, что Гарри того не желая, мог рассмотреть цвет её нижнего белья. Она села на его коленки, пока он пытался выбросить Рози из своей головы и запах её парфюма, который дурманил его всего. У этой же блондинки был, действительно, сладкий приторный запах.       «Вонь», — подумал Гарри, поморщив нос.       Он разозлился от развязности этой блондинки и столкнул её со своих коленок. Девушка взвизгнула и злобно посмотрела на Гарри, испепеляя его своим взглядом. Друзья Гарри смотрели на это с пониманием. Кудрявый кивнул им в знак того, что не собирается находиться в этом баре вместе с этой «шлюхой». Они посмотрели друг на друга и кивнули ему в ответ; он собирался уже выбегать из этого тускло освещённого помещения, как услышал:       — Стой! — крикнул Найл. — Подожди, Гарри!       — Да, Найл? — отвечает он, протирая свою шею. — Мне действительно нужно идти.       — Ты же поедешь к ней, не так ли?       — Нет, — отвечает Гарри, совершенно серьёзно.       — Почему, Гарри? Я вижу какой ты потерянный. Я вижу, как она повлияла на тебя. Даже сейчас она рядом с тобой, хоть это не так. У всех бывают ссоры, у всех бывают плохие дни, но это не значит, что нужно забыть о человеке, который тебе небезразличен. Прошло три гребаных месяца. Это глупо, черт возьми!       — Спасибо, Найл, — усмехается Гарри.       — Если ты её не любишь, — вздыхает блондин, — если ты к ней ничего не испытываешь, скажи мне это прямо сейчас! Скажи мне, что не думаешь о ней всякий раз, когда смотришь на небо! Скажи мне, что ты никогда не трогал себя, представляя её! Скажи мне, чертов романтик, что никогда не просыпался в холодном поту ночью от того, что твоя комната пуста! Скажи, что не следил за ней, что никогда не наблюдал за ней… — произносит Найл, размахивая руками. Он хотел продолжить, но Гарри его перебил:       — Найл…       — СКАЖИ! — крикнул лучший друг, забыв о своём подготовленном монологе, но решил, что это может подождать.       Найлу давно уже надоело видеть Гарри грустным и отдаленным от общения с друзьями. Он больше не смеётся над его шутками; он больше не говорит о будущем так, как о предстоящем времени. Он всегда строил планы с Рози, а сейчас что?       Сейчас ему все равно.       «Рози все равно нет рядом», — говорил Гарри, смотря в одну точку в окружении своих лучших друзей. Друзья молчали, а Найл же то и дело злился.       — ЛАДНО! — кричит Гарри в ответ. — Ты прав… Я-я…       — Так поезжай к ней, придурок! — перебив его, говорит Найл.       Он знает, Найл прав. Он всегда прав.       — А вдруг она не чувствует то же самое, что чувствую я? Вдруг она не простит меня? — запыхавшись от таких откровений, спрашивает Гарри. Ему тяжело. Ему необходимо все исправить, но как?       — Кто мужик? — Гарри кивает на поставленный вопрос. — Правильно, Гарри, ты, — указывает на лучшего друга. — Так что хватит нести всякую чушь и поезжай уже к ней. Скажи Рози то, что давно хотел сказать. Расскажи ей как скучаешь по ней, как безумно любишь её, — блондин хлопает по его плечу.       — Ох, Господи! — говорит Гарри, протирая своё лицо рукой от подступившего пота. — Виду себя, как телка.       — Да, ты прав, — с серьезным лицом кивает Найл, морщится, а затем хохочет.       — Эй! — первый слегка толкает своего друга и тоже смеется. — Все, ладно, я пошёл. Спасибо, бро! — Гарри обнимает Найла и хлопает по спине. — Спасибо за все!       — Все в порядке, — обнимает в ответ и, нежно отпрянув от лучшего друга, говорит: — Ты обязан её вернуть.       Гарри кивает и уже хочет выбежать из бара, когда слышит Найла:       — И, Гарри, — тот откликается, поворачиваясь, — позаботься о ней.       Гарри снова кивает и, наконец-таки, выбегает из бара.