От ненависти до любви всего один шаг

      Прошла неделя и наступил август. Кому-то скоро надо было опять идти в университет на пятый курс. Некоторые клоны уже начали подготовку: вычитывали информацию о предметах, закупались канцтоварами, что-то подучивали. Среди этих людей были Куромаку, Данте и Ромео. Треф, ясен пень, хотел выпендриться перед однокурсниками, какой он умный. Данте же хотел сделать всё заранее, чтобы после наслаждаться последними тёплыми деньками лета. Ромео же просто было нечего делать, и он решил немного вспомнить историю искусства. — Ну вот, — рассказывал Риккардо за столом. — Вы пойдёте на пятый курс и всё, привет военкомат! Просто трата времени ни на что, по-моему. Лучше получите второе образование, это намного лучше, чем чистить снег и бегать с автоматом целый год. Как-никак я через это прошёл. И Чарли.       Риккардо был старше всех клонов на три года, а Чарли на два. Поэтому Рикк у них считался ветераном, а Чарли «мужчиной в полном расцвете сил». Поэтому брюнет часто вещал какие-то кул-стори из жизни. Как его сбил на машине директор больницы в четырнадцать лет, как он познакомился с Чарли, это был его самый любимый рассказ, сказ о том, как он грохнул человека, как к нему домогалась безумная старушка в троллейбусе и так далее. Чарли же не имел такого жизненного опыта, как у Рикка, но зато он мог похвастаться историями своих знакомых. Например он рассказывал, как им в училище приходила модель, которая лежала в откровенной позе, и одному пацану надо было тридцать минут зарисовать все её интересные и не очень места. Но подвох в том, что этот парень страдал коитофобией*. И поэтому он ничего толком не нарисовал, кроме сплющенного со всех сторон лица. После этого случая, он старался избегать всех девушек. Грустная история. Ну да ладно, поехали дальше.        Однажды вечером, часов так в 17:08, Куромаку собрал всех в зале и решил сделать объявление. — Сегодня, ровно в 18:40 придут мои одногруппники. Мне с ними задали проект. Я прошу вас, можете уйти куда-нибудь на два часа и сорок пять минут? Моя работоспособность понизится на 59,89%, если тут будет шум. — Ясно, опять гомосекс будет, — закатив глаза, пробубнил Вару. В него после этого прилетел журнал про христианство. — В отличие от тебя, Вару, я совершенствую деятельность моего головного мозга. И я не удивлюсь, если я когда-нибудь увижу тебя шатающимся посреди ночи в неадекватном состоянии. — Ха, да я по жизни такой. А про твоё "светлое будущее" я могу поспорить. Скорее, ты будешь тем самым бомжом, который вещает: «Вот в твоём возрасте я был лауреатом нобелевской премии, а теперь, подай бывшему профессору тридцать рублей на "Охоту"». — Сейчас ты несёшь 100% бред, Вару, — холодно проговорил Куромаку. — Ты - паразит общества. Тебя по-хорошему надо бы сдать в полицию. — А лучше в психушку! — выкрикнул Феликс, покачиваясь на диване. — Да у вас нет доказательств на эту хуйню! Если бы я ебнул кого-то то да, меня можно было бы пиздануть в СИЗО. А так Курица, я тебя в рот манал. Тебя и твоих легавых. — УХТЫЖБЛЯ! — проорал Джокер, резко хватая зеленого за плечи. — Ну ты и выдал! — Я знаю, я красавчик, — ухмыльнулся очкарик и похлопал Джока по руке. — Может уже вы пойдёте? Мои одногруппники скоро придут, нам надо работать, а вы устраиваете только шум и балаган! А нам этого не надо. — А иди-ка ты со своими одногруппниками... — начал Зеленоглазое Такси, но его рот зажал Джокер. — Да, хорошо, сейчас уйдём и не будем мешать, да Ольга Николаевна? — улыбнувшись, спросил он Валета. — Да, Иван Степаныч! — улыбнувшись, ответил газон тонким голоском. После этой перепалки словами, весь народ разошёлся кто куда. Но естественно, мы зациклим внимание на Джоке и Пикуше.        Они пошли в сторону своего излюбленного района. Как обычно Тринадцатый трещал о чём-то. Иногда Пик даже не вслушивался из-за чего Красный сильно обижался. Но крепкие объятия компенсировали положение. Внезапно пара решила зайти во двор пятиэтажек. Там была полусгнившая детская площадка. Более-менее живыми остались качели. На них наши герои решили посидеть. — Пик, вот у меня всегда был к тебе вопрос, — начал Джокер, немного качаясь. — Когда ты понял что ты гей? Какая у тебя была реакция и каким образом ты принял себя? — А тебе зачем это знать? — глядя в пустоту спросил Восьмой. — Ну просто интересно. Ведь этот процесс принятия себя сложный, и у каждого он разный. Вот мне интересно послушать твою историю. — Хорошо, — сказал Пик, лениво потягиваясь. — То что я гей я понял лет в четырнадцать. Тогда я был влюблён в своего близкого друга. Мы с ним много проводили времени вместе. Ходили гулять, просто сидели в подъезде и курили, и рассуждали о жизни. Также мы часто обнимались, так, «по-братски». Но от этих объятий мне было очень тепло и хорошо. Я считал его своим лучшим другом. Я считал что у меня к нему всего лишь "дружеская симпатия". Но вскоре я начал подозревать, что со мной что-то не так. Когда я на него смотрел, моё сердце начинало бешено колотиться, я начинал волноваться, а щеки становились красными от смущения. Я ничего такого не подозревал, думал: «Вот наступила весна, а у меня переходный возраст, и неудивительно что настроение влюбчивое», и вся эта херня. Но через некоторое время пришёл этот страшный момент, когда я понял, что неправильной ориентации. Это произошло в то время когда я... — Пик немного засмеялся, прикрывая рот рукой. — Когда я познавал свою сексуальность, грубо говоря, дрочил. И именно на него. Смеялся с мемов в ВКонтакте, и иногда заходил на его страницу, просматривал некоторые фото и возбуждался. Особенно с тех, где он ездил на море, то есть, он был в одних шортах или плавках. Меня так спалил отец. Утром он меня спросил: «Сына, а на кого ты ублажнял себя?». Тогда я сказал, что на очень красивую девочку, и фото показал, для достоверности. На самом деле, я открыл левую страницу. И мне фортануло, там и взаправду была симпатичная девушка. Батя поверил и не приставал. Я был шокирован. Я успокаивал себя тем, что это скорее всего ошибка, и я не "из этих". Но с каждым днём я осознавал обратное. В тот момент мне было очень страшно, я был в недоумении. С другом я перестал общаться. Будучи в подавленном состоянии, я ему сказал, что нам надо прекратить общение, потому что я больше не хочу с ним водится. Видите ли "я переосмыслил свои параметры общения и к моим стандартам он не подходит". Сначала он подумал, что я бзикнулся, и у меня было просто плохое настроение. Но когда мне было совсем плохо, я на него наорал, чтобы он отстал от меня и никогда больше не подходил. Наверное, он до сих пор помнит этот случай, и считает что я зазнавшийся мудак. А я тогда рыдал в тайне от отца, ибо в нашей семье считалось, что мальчикам не положено плакать. Запирался где-нибудь, или просто валялся на полу и рыдал, думая о своём положении. Я не хотел быть геем, я считал это отвратительным. Я хотел это исправить, искал любые способы. Но все результаты выдавали: «Это не исправить, прими себя и живи с этим». Для меня это звучало как смертный приговор. Я возненавидел себя. Смотря в зеркало, я не видел человека достойного уважения, от одного взгляда на себя, меня тошнило. Я один раз так зеркало и разбил. Ударил со всей дури ногой и всё, осколки разлетелись по всей комнате, а я валялся среди них, думая о своём ничтожном существовании. Я замкнулся в себе. В школе со мной полностью перестали общаться, я был один. Каждый день для меня был серым и одинаковым. На уроках я не сосредотачивался, я был полностью погружён в свои мысли, которые меня медленно убивали. Классная руководительница на меня кричала, что я - образцовый ученик скатился до отвратительных результатов. Но мне было все равно. Также я пытался покончить с собой. Для меня не было смысла жить, все основные цели, как найти работу, жениться, завести семью и дожить до старости резко пропали. Я не знал для чего я был рождён, кому я нужен. И будет ли моя жизнь счастливой. Я пытался повеситься, но судьба всегда давала шанс. Или выскальзывал из петли, или вместе с ней падал на пол, потому что она развязывалась. Я бросил эту затею. Я попробовал отравиться. Пытался купить в ближайшем хозяйственном магазине крысиный яд, но мне говорили что нет в наличии. Скорее всего врали. Тогда я в аптеке закупался дражжешками с лимонной кислотой и одним махом глотал их. Не умер, но получил отравление, которые вскоре прошло. Резать себя я не стал, чертов инстинкт самосохранения не давал. Также я пытался выпрыгнуть в окно. У меня получилось, но я не учёл тот факт, что я жил на третьем этаже. Поэтому, я себе сломал ногу и руку с пальцем. Сейчас всё зажило. Папа спрашивал меня, зачем я это всё делаю. Я ему рассказал. Он меня не избил, не оскорбил просто отвёл к психиатру. После сеанса он мне сказал: «Если бы ты был за эту грязь, то я бы сплавил тебя в детдом. Но поскольку ты хочешь излечиться, я тебя поддержу». Через год-полтора я смирился с этим. Врачи никак не помогали. Тем более, другие люди ЛГБТ начали появляться из шкафов, говорить о себе в Интернете. Мне это помогло принять себя. Но для того чтобы избавиться от лечения, я начал встречаться с девочкой. Она такая истеричка была, я ебал. Вечно на меня орала по причине или без, била и оскорбляла. Один раз, я зарядил ей прямо в нос, из-за чего сломал. Больше мы не общались. Конец истории. — Ебааать... — протянул Джокер, с вытаращенными глазами. — Пикуш, это пиздец. Очень грустная и печальная история. Но то, что у неё счастливый конец это хорошо. Благо, сейчас Интернет доступен всем и поэтому, люди могут прочитать достоверные факты о том или ином материале, в отличие от телевизора. Если по Первому вещают о том, что такие злые геи имеют подземный тоннель через который они депортируют детей из России в США, где их зомбируют мультиками про Винкс и Свинку Пеппу, то в Всемирной Паутине пишут, что геи это такие люди как и все. Жаль, что в нашей России-матушке это до сих пор понять не могут. Нагло врут нам о жизни в Европе, США и Украине, что вот, феминистки убивают мужчин, чтобы стать главнее их, хотя они хотят равноправия с ними, чернокожие все живут в Гетто и вообще они не люди, хотя они такие же мирные граждане как и все. ЛГБТ хотят сократить население и прививают детям свою "моду", хотя они со своей природой ничего не могут сделать, они такие родились. Дискриминации очень много в нашем современном мире, и такое ощущение, что по технологиям мы продвигаемся, а по менталитету возвращается в век шестнадцатый или семнадцатый. Это всё грустно и обидно. Но есть люди которые тебя поддержат. Ты можешь их не знать в лицо, они могут жить на другом краю света, но всё равно, от осознания того, что тебя где-то принимают даёт надежду на светлое будущее. И самое главное это никогда не забывать.