От ненависти до любви всего один шаг

      Солнце взошло. Первые лучи озаряли этот бренный мир, наполняя его светом и теплом. Восход дарует надежду на новый шанс, красивую жизнь и просто даёт начало чему-то прекрасному. Несколько таких лучей пробивались в окна дома, в котором тихо спали студенты. Остался последний день лета, и они уже испытывали некую тоску и грусть, ведь те моменты, которые происходили с ними в это прекрасное время года, останутся только в воспоминаниях. Однако молодые люди спали, не думая ни о чем: ни об университете, ни о работе, ни о делах смертных. Они блокировали осознание реальности и позволяли себе забыть насущные проблемы и заботы. Но вскоре сон заканчивается, и наступает новый день, полный неизвестного.        Из этого транса небытия вышел Джокер. Протяжно зевнув, он лениво приоткрыл глаза. Молодой человек потянулся, дабы размять своё тело после долгого сна, снял телефон с зарядки и посмотрел на время. Экран показывал пять часов утра. Тихо фыркнув, парень снова откинулся на подушку. Он не любил вставать рано, особенно после секса. Ему не нравилось одиночество, в котором он оставался. Это напоминало Тринадцатому фильмы научной фантастики, где все люди спят в капсулах, а главный герой проснулся и не может ни с кем контактировать и сходит с ума от этого. Джокер повернул голову и увидел спящего Пика. Его фиолетовые волосы прикрывали часть лица, спокойного, даже безмятежного. Руки Восьмого обнимали подушку, прижимая ее ближе к своей голове. Зрелище для салатового было восхитительное. Очень редко увидишь Пика таким спокойным, легким, беззащитным и немного даже слабым. Джокер улыбнулся и наклонился к лицу возлюбленного. Ногтем указательного пальца он аккуратно отодвинул волосы назад, полностью открывая лицо фиолетового. Джокер придвинул губы ближе к щеке Пикового и невесомо поцеловал её. От этого спящий немного нахмурил брови и недовольно тихо простонал. Парень приоткрыл глаза. — Доброе утро, — прошептал Предводитель Красных мастей, улыбнувшись. В ответ послышалось что-то нечленораздельное, похожее на бурчание, шипение и постанывание. Фиолетовый отвернулся лицом к стене, погружаясь обратно в сон, толком-то и не пробудившись от него. На это Джокер грустно выдохнул и встал с кровати. Он понял, что Пик явно не намерен просыпаться, несмотря даже на такие добрые пожелания с утра. Высокий потянулся, раскинув руки по разным сторонам и ещё раз зевнув. Он подошёл к стулу, где лежала его домашняя одежда. Будь он один, Джок с удовольствием бы разгуливал полностью голый. Но к его сожалению, с ним жили еще четырнадцать человек и было бы совершенно неуместно ходить по дому в чём мать родила. Надев свободные синие шорты и ярко-зелёную майку, парень кинул взгляд на спящего. Очень милая картина предстала перед ним. Комната озарилась тёплым оранжевым светом, на стенах прыгали еле видимые радужные зайчики. Улыбнувшись про себя, Тринадцатый взглянул в окно. Солнце медленно вставало из-за горизонта, освещая сад и остальные дома небольшого частного сектора. Была идеальная тишина. Молодой человек, развернулся и подошёл к зеркалу. Перед ним стоял высокий, худой, бледный синеглазый парень, с растрёпанными волосами, у которого были еле видимые синяки на шее. С плеча засосы уже исчезли. Зевнув, Джокер аккуратно, бесшумно спустился вниз на кухню, чтобы поесть. Войдя в помещение, Предводитель Красных мастей невольно вздрогнул.       На стуле сидел Риккардо, попивая что-то из кружки и смотря в телефон. Что ещё редко увидишь, это растрепанного Де’Карли. У бывшего убийцы был пунктик на то, как одевается человек и всегда выглядел с иголочки, даже в домашней одежде. Сейчас же Рикк был с растрёпанными волосами, которые торчали во все стороны, с голым торсом и чёрных шортах. Дабы резко не нарушать покой старшего, Джокер негромко постучал об косяк двери. На этот звук, полу-брюнет резко обернулся и тут же поднял руку с кружкой, дабы запустить утварь в источник этого звука. Но сразу же остановился, увидев, что у входа стоит Джо, а точнее, Жора. — А, это всего лишь ты. Доброе утро, — выдохнув, произнёс Риккардо, выключая экран телефона и поставив кружку на место. — Доброе утро! Ты чего такой резкий с утра пораньше? — спросил Джокер, садясь рядом с Де’Карли. — Профессиональная деградация, привык на все реагировать остро, — ответил Рикк, отпивая кофе. — Ты чего так рано проснулся? Обычно ты до поздна спишь. — Да вот, чего-то рано я вскочил, сам не знаю. И знаешь, я рад, что не один, — сказал Джо, разминая костяшки рук. На это высказывание красноглазый фыркнул. Он кинул на парня хитрый взгляд. — Скажи мне, Георгий, это чем вы занимались с Пашей вчера ночью? — спросил Рикк, впивая свой взгляд в глаза Тринадцатому. — Да так, ничем, — попытался соврать Джо, вставая со стула. — Не ври. Хоть ты сейчас в прямом смысле пытаешься уйти от ответа, но не получится, — серьезно ответил Де’Карли, преследуя синеглазого взглядом. — Да я и не ухожу. Я всего лишь хочу себе воды налить, — начал оправдываться Предводитель Красных мастей, подходя к маленькому кранчику у раковины. — Я всё слышал, Жора, — усмехнулся старший, смотря на парня. — Абсолютно всё. Особенно последний звук. Такой стон своего младшего братца я не забуду никогда. Такое откровение со стороны Риккардо вогнало салатового в краску. — Хорошо, мы занимались сексом. Доволен? — немного раздраженно ответил Джокер, наливая себе воду. — Именно этого ответа я ждал, — хищно улыбнувшись, произнёс Рикк, отпивая остатки кофе. — Не злись. Сядь рядом, я поговорить хочу. Выключив краник, шут повернулся к старшему. Хоть он и не родной брат Пику, но они очень похожи. Особенно их манера разговора. Каждый обращался серьезно, сурово, даже властно. Но в силу возраста, та властность и суровость больше проявлялась у Риккардо. Джо послушно сел рядом с Де’Карли, ожидая, что он скажет. — Честно сказать, я не ожидал что вы с Пашей начнёте встречаться. Вы грызлись как собаки, а сейчас вместе везде. Но меня это радует. Ты хороший парень, Жор. Я рад, что вы все-таки поладили, даже перешли в отношения, — начал свой монолог Рикк, поставив пустую чашку на стол. — Я хочу, чтобы Паша был счастлив, потому что он этого заслуживает. И я безмерно рад, что ты имеешь большое значение в его жизни. Тем более, вы прекрасно дополняете друг друга. Твоё беззаботное и позитивное отношение к жизни топит его ледяное сердце и разрушает каменную натуру, а он своей серьезностью иногда спускает тебя с небес на землю. Я искренне рад, что вы сошлись и я надеюсь, что вы будете счастливы. — Благодарю, — только хотел сказать Джокер, очень гордясь собой. Но его остановила поднятая расправленная ладонь бывшего киллера. — Погоди, я не договорил, — холодно сказал Рикк. — Я хочу тебя лично поблагодарить за помощь. Без тебя, я бы не смог красиво сделать предложение. Поэтому я тебя сердечно благодарю. — Всегда пожалуйста, я был рад помочь! — улыбнувшись, ответил Джо, отпивая воду. — Честно сказать, я видел как ты делал предложение Чарли. Это было безумно мило. Вы тоже идеально подходите друг другу и я за вас счастлив! — Ты значит видел. Позволь же мне узнать, как? — спросил Риккардо, сузив глаза и немного нахмурив бровь. — Мы с Вару шли за забором и увидели. Спрятались и посмотрели, — ответил Тринадцатый. — Значит подглядывали, как крысы. Как мило. Ещё одной, достаточно неприятной особенностью Риккардо была слишком резкая прямота слов. Он всегда хотел получать четкие ответы на его вопросы и часто мог оскорбить, не в обиду человеку, с которым он разговаривает. Кто-то до сих пор на это обижается и расстраивается. Зонтик разрыдался, когда Рикк сказал: «не трогай меня своей грязной тряпкой для полов», хотя бедный Шестой всего лишь случайно коснулся мокрыми волосами щеки Де’Карли. Феликс был готов убить Риккардо, когда тот крикнул ему, чтобы он не одевался как ребёнок, потому что: «это похоже на то, будто ты сбежал из школы для особенных детей. Кажись у тебя проблемы с мозгом, раз ты себя ощущаешь на пять лет, ведёшь и одеваешься подобающим образом». Когда этот мужчина появился в доме, не сразу привыкли к его манере разговора, кроме Пика, ведь он вырос с ним. Пошёл слух о том, что это из-за его проблемного детства, да он и сейчас актуален, ведь Де’Карли не стал его опровергать. — Раз ты секретничаешь со мной, Георгий, я пожалуй тоже расскажу тебе секрет, — ухмыльнулся полу-брюнет, откидываясь на стул, закинув себе ногу на ногу. — Ты же знаешь группировку «Верукто хунде»*? — Знаю, наслышан о ней много, — проговорил синеглазый, хмуря брови. — А к чему это? Риккардо улыбнулся во все зубы, хотя это больше было похоже на оскал. — А к тому, что их всех сегодня ночью расстреляли. Конкуренты устроили облаву, расстреляли и в добавок гранату бросили. Никого в живых не осталось, — рассказал Де’Карли, ухмыляясь. — Точнее сказать, вообще никого не осталось, — бывший киллер тихо засмеялся. Джокер сидел в полном шоке. Эта группировка была его, откуда он вышел, точнее, его вычеркнули, так как он считался погибшим. А тут произошло такое. Он конечно был рад, что никто не выжил, ведь по их обычаю, совсем скоро «Верукто хунде» должны были нагрянуть в их дом и убить их всех. А теперь рейд никто не совершит и можно успокоиться. Но учитывая то, что Джокер мог быть там при иных обстоятельствах, это сильно пугало. — Жора, чего же ты так побледнел? — издевательским тоном спросил Риккардо, скрестив руки на груди. — Их всех разорвало на куски, мать родная никогда своего сына не определит, потому что его уже просто не собрать! — Де’Карли рассмеялся в полный голос. Такой же раскатистый, низковатый, но более хриплый, чем у Пика. — Главное, что тебя там не было Георгий. Тебе повезло хоть немного, но увидеть тот свет, — успокоившись, произнёс Риккардо, Мужчина встал из-за стола, подошёл к раковине и начал мыть свою кружку. — Кстати, облаву устроили бывшие подчинённые Павла. Как хорошо, что он сейчас не Дон и ты не главарь! Иначе бы, ваши отношения стояли под угрозой жизни и смерти, — закончил красноглазый, поставив кружку на полотенце. Он обернулся и посмотрел на Джокера, который сидел и молчал, шокированными глазами упираясь в пол. — Что же, приятно было с тобой поболтать, Георгий. Но мне пора идти, дела ждут, — старший отправился к выходу из кухни. Внезапно он обернулся. — Ах да! Забыл добавить, — Риккардо положил руку на сердце, где у него был огромный шрам вдоль всей грудной клетки. — Прошу прощения за мой неподобающий вид. Такого больше ты не увидишь. После этих слов, бывший убийца ушёл, оставив ошарашенного Тринадцатого одного.