Не успел

Шура довольно улыбается. — Тебе будет больно. Не констатация факта, а обещание. Куромэ понимает это слишком хорошо. Страх острыми иглами впивается в кожу, тело сотрясает дрожь. Побочные действия наркотика, что принимала девушка, сильно ослабили её и сопротивляться сыну премьер-министра просто не было сил. Шура, оскалившись, провел ладонями по бокам Куромэ, слегка царапая нежную кожу. Парень резко дергает на себя верхнюю часть одежды, разрывая её на тряпки, открывая вид на грудь второго размера, что не была скрыта в лифчике. Попытка девушки прикрыться прерываются звонкой пощечиной. Голова дергается в сторону, а щека словно горит огнем. Первые капли слез будто оседают на пушистых ресницах, и Куромэ невольно всхлипывает. Презрение девушки к самой себе не успевает разжечься, сменяясь страхом, потому что взгляд сына премьер-министра чертовски пугает. Парень берет Куромэ за подбородок, задирая её голову вверх. Приблизившись к лицу девушки, парень кончиком языка начинает слизывать кровь, что сочилась из разбитой губы, а после — впивается в них жестким, болезненным поцелуем. Язык Шуры исследует все: нёбо, дёсны и сам язык жертвы. Куромэ хочется проблеваться, когда сын премьер-министра отстраняется. Отвращение вязкой жижей течет по всему телу, вызывая желание помыться. Будто это поможет смыть все, что случилось и должно случиться дальше. Неизбежное уже было близко. Куромэ осознала это в тот момент, когда с неё сорвали юбку и откинули в сторону. Шура с силой проводит шершавыми ладонями по бедрам девушки, болезненно сжимая их, оставляя наливающиеся синим следы от пальцев. Трусики тоже отбрасываются в сторону, и Куромэ чувствует себя абсолютно беззащитно. Сжать бедра вместе не удается — Шура разводит ноги в сторону, приспуская штаны. Паника накатывает резко и неожиданно, и Куромэ начинает отбиваться: ногами, руками, даже кусает, но все тщетно. Серия пощечин и один кулаком в живот выбивает из девушки весь дух. Слезы, что катятся по щекам, душат не хуже ядовитого газа, которого Куромэ когда-то была подвержена на задании. Но тогда девушка не чувствовала страха, сейчас же все было по-другому и доставляло никакого удовольствия, а только всепоглощающий ужас и безысходность. Куромэ пытается хоть немного расслабиться, представляя кого-то другого… Вэйва. Милого, доброго, заботливого, но решительного и храброго Вэйва, к которому девушка была неравнодушна. Это помогало: Куромэ медленно расслаблялась, пытаясь выловить хоть крупицы удовольствия от языка, что раздвигал её половые губы и надавливал на клитор. К сожалению, девушка совершила катастрофическую ошибку, назвав Шуру «Вэйвом». Насильник словно озверел, впившись ногтями в бедра девушки, оставляя кровавые борозды. — Прекрати! Игнорируя крики, Шура резко вошел в лоно девушки. Куромэ широко раскрытыми глазами уставилась в потолок, чувствуя, как внутри что-то обрывается. — Хах, это твой первый раз? Какая прелесть! Сын Хонеста с каким-то садистким удовольствием рассматривал кровь, что текла по бедру Куромэ, широко скалясь. Одной рукой парень закидывает ногу девушки себе на плечо, удерживая. Другой же он накрывает грудь, зажав между указательным и средним розовый сосок. Двигается Шура грубо и жестко, втрахивая Куромэ в кровать. Слезы уже высохли и девушка больше не предпринимала попыток остановить насильника, предпочитая абстрагироваться от всего происходящего. Парень уже чувствовал, как приближается к пику, поэтому ускорился, наваливаясь на Куромэ сверху. Накрыв губы той своими, Шура, зарычав в поцелуй, кончил, бурно излившись в жертву. Выйдя из лона, парень откатился в сторону, вставая. Окинув холодным взглядом застывшую Куромэ, Шура скрылся в ванной комнате. Пролежав еще минут пять, девушка медленно поднялась, морщась от боли во всем теле. Наскоро одевшись и прикрыв грудь тряпкой, что раннее являлась её блузкой, Куромэ уже собиралась покинуть комнату своего насильника, но сделать это ей не дали, резко дернув назад и прижав к кровати. Шура, с волос которого капала вода, нависал сверху, жутко улыбаясь. — Надеюсь, ты не думала, что на этом все закончиться, да? Я еще не наигрался! И Куромэ вновь заплакала, не в силах сдержать слезы. — Ну, что ты, на этот раз я буду нежен… Если ты будешь хорошо себя вести. С этими словами парень садится, упираясь спиной в изголовье кровати. Член оного наливался кровью и догадаться, что нужно сделать, было не трудно. — Боже, Вэйв, спаси меня, — хрипло прошептала Куромэ, касаясь губами головки члена Шуры.