Я не Ким Тэхен

      Утром, в 9 часов, Тэхена разбудил охранник. Он дал ему десять минут на то, чтобы оклематься после рваного сна и хотя бы немного прийти в себя, и велел собираться. Мужчина сказал, что за ним скоро приедут. Вот и все, подумал Тэхен, судный день настал. Казалось, он только поступил в клинику, а теперь уже готовится предстать в суде в качестве обвиняемого в убийстве своего отца, Ким Джу Хвана. Он снова увидит прокуроров, докторов, которые выступят в качестве свидетелей, начальника тюрьмы, с которым виделся от силы пару раз, детектива Купера… Тэхен возвращался туда, откуда начал свой непростой путь. Все те же лица, те же события. Ничего не поменялось. Больше всего его волновало то, что он увидит своих мать и сестру. Его самые дорогие и любимые женщины… Ему уже было стыдно при мысли, что они будут лицезреть его в зале суда, но от судьбы не убежишь. Все к этому шло — медленно, но верно. Тэхен потер заспанные глаза, похлопал себя по щекам и, встав с лавки, почувствовал, как болит все его тело. Спать на жесткой поверхности оказалось не лучшей затеей, но у него не было иного выбора. Парень начал аккуратно разминаться, стараясь привести в порядок свое тело. Ситуация показалась ему донельзя забавной: он делал зарядку в следственном изоляторе перед тем, как отправиться в суд. Жизнь и правда умеет преподносить неожиданные сюрпризы… В половине десятого за ним пришли полицейские. Двое мужчин в форме надели на Тэхена наручники, вывели из камеры и повели по коридору в сторону выхода из участка. На улице их ждали черный «Пежо» и черный «Мерседес». Первая машина предназначалась для Тэхена и полицейских. В «Мерседесе» сидел капитан Гордон с прокурорами. Но это, как оказалось, не все. Стоило полицейским показаться вместе с парнем на улице, как к ним тут же подлетели журналисты с микрофонами, фотоаппаратами и камерами. Они, притаившись, ждали возле полицейского участка, и увидев свою добычу, жадно набросились на нее, как изголодавшиеся коршуны. Тэхен оробел. Он явно не ожидал получить к своей персоне столько навязчивого внимания. Мужчины и женщины наперебой задавали вопросы, фотографировали его, ослепляя вспышками, тыкали в лицо микрофонами и шуршали записными книжками.       — Это правда, что Ваш отец подвергал семью домашней тирании?       — Что Вы можете сказать насчет убийства Ким Джу Хвана? Это была месть?       — Было ли применено к Вам насилие сексуального характера?       — Ваша мать приедет в суд?       — Господин Ким, скажите пару слов, прошу!       — Как прошло лечение в клинике «H&S»?       Тэхен стоял, как вкопанный, и не знал, что делать и говорить. Ошарашенными глазами он глядел на людей, окруживших его, и терял зрение на пару секунд каждый раз, когда очередная вспышка как будто специально слепила его. Парень отворачивался, опускал голову и скромно бормотал. Он просил, чтобы его оставили в покое и не задавали глупых вопросов, но люди не слышали. Поначалу он смутился, теряясь от повышенного внимания, но на место смущения постепенно наступала нарастающая злость. Тэхен больше не смотрел себе под ноги — он смотрел на журналистов и фотографов, ища потенциальную жертву, на которую можно было бы накричать, но все говорили наперебой, оглушая нескончаемым речевым потоком. Его бесило то, что полицейские не предпринимали никаких действий. Тэхену даже показалось, что они улыбались и гордо позировали на камеры. Парню ужасно захотелось заехать по их самодовольным рожам. Стиснув зубы, он сделал шаг вперед, пытаясь пройти сквозь толпу людей, но ему не дали этого сделать. Его обступили со всех сторон, и даже полицейские оказались отодвинуты куда-то в бок умелыми журналистами. Но вдруг чья-то сильная рука выдернула Тэхена из галдящей толчеи и потащила к машине. Парень растерялся и сначала не понял, что произошло, а потом увидел детектива Купера. Мужчина шел в сторону своего «BMW», который стоял неподалеку от «Пежо» и «Мерседеса».       — Голодные шакалы, — ругнулся Купер, останавливаясь возле автомобиля. Он посмотрел на Тэхена и улыбнулся ему. — Чего ты растерялся-то? Послал бы их сразу, и дело с концом.       — Я… я не ожидал увидеть их, — парень обернулся и увидел, как толпа журналистов перекинулась на полицейских, наперебой задавая им вопросы. Те были только рады и, кажется, забыли о том, что должны были сопровождать подсудимого. — Мы поедем на Вашей машине?       — Да, — мужчина отключил сигнализацию и открыл заднюю дверь перед Тэхеном. — Не переживай, я договорился с Гордоном. Они поедут сразу за нами.       — А так разве можно?       — Можно-можно, — детектив криво улыбнулся и, захлопнув дверь, обошел машину, чтобы сесть за руль. — Кортни и Гвен приедут сразу в суд. Там вы и встретитесь.       Машина плавно тронулась с места, выезжая на проезжую часть, и Тэхен увидел, как за ними следом поехали «Пежо» и «Мерседес». Почему-то рядом с детективом парень чувствовал себя в безопасности. Мужчина располагал к себе и выглядел сильным как внутри, так и снаружи. На какое-то мгновение Тэхену даже показалось, что он везет его не в суд, а в аэропорт, где вручит билеты до Австралии и скажет немедленно убегать прочь, пока его не поймали, но то была лишь сладкая фантазия. Они действительно ехали в суд, где через два часа решится судьба Тэхена.       Они встали в небольшую пробку. Поток машин, в которых сидели люди, спешащие на работу, стоял перед светофором на регулируемом перекрестке и не спеша двигался по мере освобождения дорог. Поначалу Тэхен смотрел в окно, изучая улицу и расположившиеся на ней магазины, но когда ему это наскучило, он перевел взгляд на свои руки, скованные наручниками. Он пошевелил ими, чувствуя неприятную тяжесть железа на запястьях, и неосознанно подумал, как из них можно было бы выбраться при удачной возможности. Тэхен глянул на затылок детектива и позволил шальной мысли забраться в его голову: что если обхватить шею Купера цепочкой от наручников и либо заставить свернуть с дороги и поехать куда-нибудь в другом направлении под угрозой смерти, чтобы потом сбежать, либо попросту задушить, взять его машину и умчаться прочь. Парень зажмурился, качнул головой, будто сбрасывая с себя колючие и черные мысли, и снова посмотрел в окно. Нет, подумал Тэхен, ни в коем случае нельзя так поступать. Он не позволит себе обойтись подобным образом с детективом Купером. Да и слишком рискованной была эта затея.       — Поздравляю с выздоровлением, — сказал Купер, нарушая неловкое молчание. — Если в такой ситуации вообще уместно поздравлять…       — Спасибо, — Тэхен грустно усмехнулся. — Было бы здорово отправиться домой после лечения, а не в суд.       — Ты не накручивай себя раньше времени, еще ничего не решено. На твоей стороне умные и образованные люди, которые видят дальше своего носа. Есть те, кто необдуманно хочет засадить тебя за решетку, а есть те, кто пытается понять, проникнуться и помочь. Тебе очень повезло с адвокатами, да и судья Флетт не грозный ястреб, который клюет любую мышку, попавшую в его лапы.       — Вы сравниваете меня с мышкой? — улыбнулся Тэхен.       — Нет, сравниваю Флетта с ястребом.       Когда машина выехала из пробки и уже свободно направилась по прямой в сторону здания суда, сердце Тэхена забилось чаще. Он понимал, что их поездка, в которой он все еще мог расслабиться, вот-вот закончится. Совсем скоро он сядет за стол между своими адвокатами и будет отдан на растерзание прокурорам и свидетелям. Детектив Купер хоть и сказал, что не нужно паниковать раньше времени, парень уже покрылся испариной от наполняющего его тело изнутри ужаса. Тэхен обещал себе быть стойким и не поддаваться лишним переживаниям, но у него плохо получалось. Закрыв глаза, он забросил голову назад и попытался привести дыхание в норму. Глубокий вдох, медленный выдох. Парень крепко сжал кулаки, короткими ногтями впиваясь в мягкую кожу на ладонях. Снаружи Тэхен выглядел адекватно, зато внутри него метался самый настоящий дикий зверь. Он скулил и просился наружу, раздирая острыми когтями внутренности. Я должен молчать, думал про себя Тэхен, если издам хоть малейший звук, скажу хоть слово, то не смогу остановиться. Парень зажмурился, стиснул зубы и медленно повел головой в сторону. Что-то переворачивалось внутри него — как будто кто-то и правда пытался вылезти наружу.       — Ты в порядке? — спросил Купер, сворачивая на парковку напротив здания суда.       — Да, — Тэхен открыл глаза и когда увидел, что они приехали, безвольно опустил голову.       Первым вышел детектив. Мужчина поправил свой пиджак, осмотрелся и, открыв заднюю дверь, попросил Тэхена выходить. Стоило парню появиться на улице, как к нему подошли полицейские, взяли под руки и повели к главному входу. Капитан Гордон выплыл из своего автомобиля, словно селебрити, и пошел в том же направлении. Возле величественных дверей на первых ступеньках разместились все те же журналисты. И как они успевают перемещаться с одного места на другое, оставаясь незамеченными? Завидев жертву, они тут же активизировались: побросав недоеденные сэндвичи и пластмассовые стаканчики с недопитым кофе, они щедро подарили все свое внимание Тэхену, который вместо прежнего смущения ощутил порывы злости. Эти существа с пресс-карточками не знали, какую историю он пережил, и набрасывались на него без жалости и сожаления. Тэхен понимал, что это их работа, но это не отменяло его ненависти к тем, кто заваливал его вопросами и тыкал прямо в лицо микрофонами и камерами. И откуда столь большой интерес к его персоне?       — Никаких вопросов, пропустите, — Гордон вместе с Купером отталкивали от себя журналистов, как бы освобождая путь для Тэхена и полицейских, сопровождавших его. — Дорогу, дорогу!       Но журналисты были непреклонны. Они, словно не слыша замечаний и просьб, продолжали все громче и настойчивее задавать свои вопросы. Одна женщина даже схватила Тэхена за локоть и слишком резко крутанула его, чтобы привлечь к себе внимание. И тут парень не выдержал.       — Да что вам всем от меня надо?! — прикрикнул он, заставляя журналистов замолкнуть. Он бегал глазами по каждому, кто смотрел на него, и едва сдерживался, чтобы не наброситься с кулаками. — Вы понятия не имеете, через что я прошел! Пытаетесь сделать из меня публичную персону? Выставить напоказ, как экспонат? Заработать на мне денег?       — Зритель хочет знать правду, — послышался мужской голос в толпе, смешиваясь с щелчками фотоаппаратов.       — Правда заключается в том, что моя жизнь превратилась в кучу дерьма, а вы сейчас пытаетесь в ней копаться.       — Из-за отца Ваша жизнь пошла под откос? — спросила какая-то женщина. — Вы решили отомстить ему?       Тэхен громко сглотнул. На его лице ходили желваки, а глаза метали молнии. Он хотел высказаться, хотел облегчить душу и закричать на весь мир о своей боли, но вместо этого он одержал победу над своими эмоциями, включая режим жесткого самоконтроля. У него не было желания выставлять себя на посмешище, чтобы потом каждый, кто прочитает газету или пролистает ленту новостей в соц. сетях, обсуждал его в максимальных подробностях. Слышали, этот парень убил своего отца? Подонок! А я знаю, что он лежал в психушке и лечился. Бедный мальчик… Отец избивал его, а мать терпела. Что за семейка?! И все же парень совершил большой грех! А я вот на его стороне! И так по бесконечному кругу льющихся изо всех щелей сплетен…       — Просто отойдите и дайте мне пройти, — уже спокойно попросил Тэхен, взяв себя в руки. Он уже даже не обращал внимания на то, что его фотографировали и снимали, даже не попросив разрешения.       — Но скажите хотя бы пару слов! Это Вы убили Ким Джу Хвана?       — Это он убивал меня каждый день, — ответил Тэхен, и в следующее мгновение на него обвалился шквал вопросов.       Под вспышки фотоаппаратов и громкие возгласы журналистов он пошел в сопровождении детектива, капитана и полицейских по лестнице вверх, а потом и вовсе скрылся за величественными дверями здания суда. Внутри кипела настоящая жизнь. Люди сновали туда-сюда, переговариваясь по мобильным телефонам и между собой. Они шуршали бумагами, стучали каблуками, записывали что-то прямо на ходу и варьировали между мебелью и дверными проходами так, словно изучили здесь каждый уголок и могли ориентироваться с закрытыми глазами. Пахло деревом и кожей. Пока Тэхена вели в нужный зал, он осматривался и отмечал про себя, насколько дорого и презентабельно здесь все обставлено. На людях были исключительно деловые костюмы, которые наверняка стоили столько, сколько в месяц зарабатывает простой рабочий. От мужчин и женщин, когда они носились мимо парня, невидимой вуалью тянулся долгий шлейф элитного парфюма, но он перебивался другими запахами, растворяясь в воздухе, пропитанном деловитостью, напряжением и непреклонным законом. Тэхен искал глазами двери, к которым его ведут, но он все шел и шел, а люди все бегали и бегали. Казалось, петля коридора была бесконечной, но вот они свернули за угол и оказались в пустом коридоре. Пол блестел от чистоты. Розоватые жалюзи умеренно пропускали сквозь окна дневной свет. Настоящие растения в горшках стояли по обеим сторонам от нескольких лавочек, расставленных вдоль стены. Тэхена посадили на одну из них и велели ожидать. Капитан Гордон и детектив Купер открыли массивные двери с золотыми ручками, и до ушей парня донесся характерный для суеты перед важным мероприятием шум. Кто-то расставлял стулья, кто-то громко разговаривал, кто-то проверял проектор и телевизор. Там, в зале суда, кипела жизнь. Все эти люди привычным для себя образом выполняли работу и вечером спокойно разойдутся по домам к своим семьям, а Тэхен вряд ли вернется домой. Для него сегодняшний день был решающим. Он завидовал этим людям и жалел, что не сможет, как они, вернуться в обычные будни. Он хотел бы окончить университет, получить высшее образование, устроиться на хорошую работу, жениться, завести детей, купить собаку или кошку, обставить дом уютной мебелью и просто жить. Просыпаться каждое утро от детского смеха, целовать красавицу-жену, читать газету за завтраком, вдыхая аромат горячего кофе, ехать в офис, а вечером выбираться куда-нибудь всей семьей. Его мечты были примитивны и донельзя обыденны, но при сложившихся обстоятельствах то, что было у каждого, оказалось для него недосягаемой мечтой. Кто-то яростно желал заполучить кучу денег или дорогую машину — Тэхен же хотел просто жить. Жить свободно и счастливо, а для счастья, как известно, нужно мало. Домашнее насилие, унижение, одиночество, сломанная психика и больное сознание, убийство, клиника, суд, тюрьма… Вот и вся жизнь Тэхена. От нагнетающих мыслей парень зарылся пальцами в свои волосы, опуская голову, закрыл глаза и сжался в комок. Ему стало ужасно больно от осознания, в каком дерьме он оказался. Говорят, что себя жалеют только слабаки. Ну и пусть. Сегодня Тэхен позволил себе пожалеть себя, понимая, через что он прошел и через что ему предстоит пройти.       — Ким Тэхен? — мягкий мужской голос заставил парня отвлечься от самоанализа и поднять голову. Перед ним стоял судья Флетт. Это было ясно благодаря внешнему виду, характерному для судьи. Мужчина выглядел спокойно, словно отправлялся не на судебное заседание, а на прогулку с собакой.       — Да, это я, — Тэхен поднялся на ноги, привлекая к себе внимание двух полицейских, охраняющих его.       — Вас скоро пригласят, будьте готовы. Адвокаты ожидают Вас в зале, — с этими словами мужчина скрылся за дверьми, заставляя парня нервничать еще больше.       Тэхен понятия не имел, кто еще находился в зале, но от неизвестности становилось только хуже. Когда не знаешь, то всегда преувеличиваешь, и парень стал себя накручивать. Сидела ли там его мать? Приехали ли доктор Харпер и доктор Уайт? А может, там никого не будет, кроме прокуроров и адвокатов? Нет, должны быть еще свидетели… Живот Тэхена скрутился в тугой узел, а неприятный жар разнесся по всему телу, добираясь до самых кончиков пальцев. Вот он, настоящий страх, который настиг его со всем размахом. Спустя пару минут двери открылись, и охранник жестом пригласил Тэхена и полицейских зайти внутрь. Парень встал, ощущая предательскую дрожь в ногах, которые будто стали ватными, и направился вперед. Когда он зашел внутрь, то увидел всю картину как на ладони: место судьи пока пустовало, справа сидели Кортни Джексон и Гвен Ли, перебирая бумаги, слева возле своего стола разговаривал по телефону прокурор Вуд, а его напарник Макдауэлл развалился на стуле и со скучающим видом смотрел в окно, на лавочках сидели какие-то незнакомые люди, и среди них Тэхен увидел свою мать. У нее на коленях сидела его сестра, прижимая к себе плюшевого зайца. Девочка не понимала, что происходит, но послушно молчала. У Тэхена защемило сердце при виде своих самых близких и любимых женщин. Он остановился и молча смотрел на них, едва сдерживая набегающие на глаза слезы, но его подтолкнули в спину и шикнули, чтобы тот не задерживался. Мать увидела своего сына не сразу — только тогда, когда его вывели в центр зала. Женщина прикрыла рукой рот и глазами, полными шока, посмотрела на Тэхена. Ей было больно видеть его при таких удручающих обстоятельствах, и она зажмурилась.       — Мама-мама, смотри! Это Тэхен! — девочка дернула маму за рукав и показала пальцем на своего брата.       — Тише, милая, я вижу, — женщина крепко обняла свою дочь и поцеловала ее в макушку, поглаживая по голове.       Тэхена подвели к столу, за которым сидели адвокаты. Кортни и Гвен отодвинулись друг от друга, чтобы их подзащитный смог разместиться между ними. Прокуроры с подозрительным равнодушием глянули в сторону Тэхена и его адвокатов и принялись раскладывать на столе свои бумаги. Из двери, которая вела в комнату для совещаний, вышла секретарша. Молодая женщина, облаченная в строгий юбочный костюм, села за маленький столик, открыла ноутбук и приготовилась вести отчет. Люди в зале перешептывались и поглядывали на подсудимого. Тэхен же старался ни на кого не смотреть и, опустив взгляд себе на ноги, стал считать минуты до начала процесса. Он слышал каждый звук: шуршание бумаг, громкий шепот, как ручки и карандаши опускались на столы, как секретарша с невероятной скоростью что-то печатала на своем ноутбуке, как кашляли люди и открывались окна, чтобы впустить в зал свежий воздух. Наконец-то дверь, из которой некогда вышла секретарша, отворилась, и в зал зашел судья Флетт.       — Прошу встать! Суд идет, — громко и почти торжественно произнес секретарь судебного заседания, коим являлся молодой человек, сидящий на противоположной стороне от секретарши, ведущей протокол.       Люди зашевелились и поднялись со своих мест. Тэхен встал со стула синхронно вместе со своими адвокатами и с нескрываемым любопытством уставился на судью. В коридоре он не успел его рассмотреть, зато теперь мог разглядывать хоть целую вечность. Это был мужчина средних лет с добрыми глазами. Его мягкий взгляд словно убаюкивал и шептал, что все будет хорошо. Он был облачен в черную мантию, на нем были очки в золотой оправе, а на пальце — обручальное кольцо. Женат, подумал Тэхен.       — Сегодняшним судебным процессом руководит судья Флетт, — продолжал секретарь с таким важным видом, словно говорил благодарственную речь на торжественном приеме. — Объявляю судебное заседание открытым!       Все снова сели на свои места. Тэхен взволнованно посмотрел на Кортни Джексон, но та не ответила ему взаимностью — женщина была настолько увлечена просмотром бумаг, что даже не обратила внимания на своего подзащитного. Тогда он посмотрел на Гвен Ли, которая, конечно же, одарила его легкой улыбкой. Тэхену даже этого было уже достаточно.       — Рассматривается уголовное дело под номером 20101584 дробь 09 по обвинению Ким Тэхена в совершении преступления, предусмотренного частью второй Уголовного Кодекса Соединенных Штатов Америки по статье 201.3. Адвокатами обвиняемого назначены Кортни Джексон и Гвен Ли. В качестве прокуроров на судебном заседании выступают Джордж Вуд и Пол Макдауэлл. Приглашенные свидетели прибыли на место для дачи показаний.       Тэхен осмотрел людей, восседавших на лавочках, и заметил в дальнем углу докторов, с которыми работал. Доктор Уайт, доктор Харпер и даже Эшли Брукс. Все трое выглядели сосредоточенными и внимательно слушали речь судебного секретаря. На какой-то момент Тэхену даже стало спокойно, когда он увидел знакомые лица, но в то же время ему было неловко знать, что они встретились не при самых лучших обстоятельствах. Только вот Роберта Барнса, начальника тюрьмы, он так и не смог увидеть.       — Свидетель Роберт Барнс не смог прибыть на заседание в силу определенных обстоятельств, — ответил на немой вопрос Тэхена секретарь, заставив его удивленно поднять брови. — На данный момент он пребывает в больнице.       — Что с ним случилось? — равнодушно спросил судья Флетт чисто ради формальности.       — Аппендицит, господин судья, — сказал секретарь, зачем-то слегка уважительно поклонившись.       — Продолжайте.       — Ким Тэхен, рожденный 30 декабря 1995 года в городе Тэгу, обвиняется в убийстве своего отца, Ким Джу Хвана. Достопочтенный судья Флетт уполномочен на принятие решения по уголовному делу под номером 20101584 дробь 09 и вынесение приговора подсудимому. Сторона обвинения и сторона защиты законно уполномочены на совершение своей деятельности. В зале присутствует уважаемый суд присяжных, состоящий из семи человек, — секретарь указал на людей, сидящих рядом друг с другом в один ряд, а после перевел свое внимание на свидетелей. — Попрошу свидетелей покинуть помещение. Ожидайте в коридоре, вас будут вызывать по мере необходимости для дачи показаний.       Доктор Уайт, доктор Харпер, психолог Эшли Брукс, пожилая женщина и молодая пара зашевелились, засуетились, встали со своих мест и, стараясь действовать тише, вышли из зала суда по просьбе судебного секретаря. За ними последовали детектив Купер, капитан Гордон и офицер Дэвис, который, непонятно зачем, изъявил желание дать показания, ежели его об этом попросят. Конечно же, он был настроен против Тэхена… Охранники почти бесшумно раскрыли двери перед свидетелями и так же тихо закрыли их, когда небольшая группка людей скрылась в коридоре, рассаживаясь по свободным местам.       — Адвокаты Кортни Джексон и Гвен Ли, — обратился к женщинам судья Флетт. Они встали и внимательно посмотрели на него. — Вы имеете право честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы своего подзащитного всеми незапрещенными законодательством способами.       — Да, господин судья, — в один голос ответили Кортни и Гвен.       — Прокуроры Джордж Вуд и Пол Макдауэлл, — мужчины встали, когда к ним обратился судья. — Как сторона обвинения, вы имеете право честно, разумно и добросовестно отвечать за изложение доводов против лица, обвиняемого в совершении уголовного преступления.       — Да, господин судья.       — Сторона защиты и сторона обвинения имеют право опрашивать свидетелей, выступающих на сегодняшнем заседании, имеют право запрашивать предоставление всех необходимых документов и улик, которые могут повлиять на решение суда. Суд присяжных уполномочен следить за ходом судебного процесса и вынести свой вердикт по его окончании, который будет взят во внимание во время вынесения приговора, — судья Флетт отложил бумагу, поправил очки и теперь уже смотрел на Тэхена, который, кажется, побледнел. — Подсудимый, Вы согласны с обвинением?       — Нет, — дрогнувшим голосом ответил парень, не выдержав на себе взгляд судьи.       — Что же, тогда можем приступать.       Тэхен посмотрел на свою мать. Та не попала в список свидетелей, потому что имела право отказаться от дачи показаний против своего сына, самого близкого родственника, и, видимо, действительно отказалась. Она выглядела уставшей, совсем безжизненной. Как будто нечто мощное и зловещее высосало из нее все силы. Лицо женщины посерело, пропал блеск в глазах, исчез живой румянец. Она словно не хотела больше жить и с тяжестью на душе продолжала свое существование на этой земле не ради себя, а ради маленькой дочери. Поймав на себе взгляд сына, женщина судорожно вздохнула. Ее губы задрожали, а по щекам покатились слезы. Тэхен не мог видеть маму в таком состоянии и, зажмурившись, отвернулся от нее. Ему хотелось под землю провалиться, чтобы избежать столь сильного унижения и режущей его сердце боли.       — Уважаемый суд, попрошу вынести главную улику в зал суда! — произнес прокурор Вуд, предварительно встав со стула.       Секретарь вынес крупный кухонный нож, упакованный в прозрачный пакет. На лезвии было обилие следов от крови. При виде оружия, которым был убит Ким Джу Хван, Тэхена передернуло. Он с ужасом в глазах смотрел на окровавленное лезвие и не мог поверить в то, что когда-то убил этим ножом своего отца. «Быть такого не может, я бы никогда на это не пошел», — думал про себя парень, стараясь унять дрожь, атаковавшую его руки.       — Именно этим ножом был убит Ким Джу Хван, — продолжал прокурор Вуд. — У меня есть медицинское заключение, в котором подтверждено, что отпечатки, найденные на оружии, принадлежат его сыну, подсудимому Ким Тэхену. Также есть перечень фотографий, на которых видно, как этот нож находится в теле убитого.       Вуд подошел к проектору, нажал на маленьком пульте пару кнопок, и на большом экране замелькали не самые приятные снимки. Тэхен услышал, как в зале охнула пара человек. Ему хотелось увидеть реакцию матери, но он не нашел в себе сил взглянуть на нее снова. Было слишком больно.       — В коридоре ожидают свидетели, которые видели подсудимого на месте преступления, — сказал Вуд судье Флетту.       — Это ничего не значит, — Гвен Ли поднялась со своего места. — Уважаемый суд, свидетели видели нашего подзащитного на месте преступления, но не видели самого убийства. На месте преступления были жена покойного и его младшая дочь. Так что же, нам утверждать, что они убили Ким Джу Хвана?       — На оружии найдены отпечатки Ким Тэхена, — настойчиво произнес Макдауэлл. — А это уже что-то значит.       — Нашего подзащитного могли попросту подставить, уважаемый суд, — Кортни Джексон присоединилась к процессу. — Ким Тэхен ничего не помнит из той ночи, когда произошло убийство Ким Джу Хвана. Более того, на тот момент его психическое состояние было нестабильно. Насколько нам всем известно, Ким Тэхен страдал синдромом множественной личности и не мог отвечать за свои поступки. Доктора, работающие с ним, могут это подтвердить. Также у нас на руках есть медицинские заключения.       — Но сейчас ваш подзащитный здоров и уже может нести ответственность за свершенное преступление, — прокурор Вуд криво улыбнулся. — В последнем медицинском заключении это указано.       — Предлагаю начать вызывать свидетелей для опроса и дачи показаний, — громко сказал судья Флетт. — Может, нам стоит позвать детектива Купера?       Адвокаты и прокуроры переглянулись. Вуд знал, что Купер на стороне обвиняемого и сделает все, чтобы выставить его в лучшем свете, доказывая, что тот невиновен. Кортни улыбнулась прокурору, а затем обратилась к судье Флетту.       — Прошу вызвать для дачи показаний детектива Купера.       Тэхену на какое-то время стало спокойнее. Его лелеяла мысль о том, что на его стороне столь образованный и влиятельный человек. Он был уверен в детективе и знал, что на него можно положиться. Когда Купер зашел в зал суда, парень нервно улыбнулся на уровне рефлексов и почувствовал странное тепло, которое разлилось в его груди.       — Келвин Купер, предупреждаю, что за дачу ложных показаний Вам грозят штрафы, принудительные работы или арест на срок до трех месяцев, — судья Флетт осведомил детектива и позволил ему начать отвечать на вопросы и давать показания.       — Детектив Купер, Вы расследовали дело об уголовном преступлении, а именно убийстве Ким Джу Хвана, — начала Джексон, выйдя из-за стола, чтобы оказаться в центре зала. — Вы опрашивали свидетелей, собирали улики, вещественные доказательства.       — Да, это так, — мужчина кивнул. — На оружии, которым был убит Ким Джу Хван, действительно были найдены отпечатки его сына, но прямых свидетелей, которые бы видели сам момент убийства, нет.       — Получается, никто не видел, кто именно убил Джу Хвана? — спросила Кортни.       — Совершенно верно.       — Значит, моего подзащитного могли подставить? Улика может оказаться сфабрикованной?       — Я не отрицаю такой возможности.       — Но постойте! — прокурор Вуд перебил Джексон. — Уважаемый суд, оружие, которым был убит Джу Хван, не лежало где-то на полу. Оно находилось в теле убитого. Позвольте спросить, это каким же образом улику могли сфабриковать?       — Оружие могли попросту подменить, — ответила Гвен. — Раз никто ничего не видел, то у настоящего убийцы было время спрятать настоящее оружие, а нож с отпечатками Ким Тэхена вонзить обратно в тело Джу Хвана.       — Ну это уже извращение какое-то, в самом деле… — прокурор Макдауэлл усмехнулся. — Все это глупости. Нож был найден на месте преступления с отпечатками подсудимого. Разве этого недостаточно для обвинения? Да и в доме на момент свершения убийства никого не было, кроме подсудимого. Только его мать и сестра, которые априори не могли пойти на убийство своего кормильца.       — Хорошо, предположим, что мой подзащитный действительно убил своего отца… Заметьте, я только предполагаю, а не утверждаю, — Кортни подняла указательный палец вверх. — Насколько мне известно, Ким Джу Хван регулярно подвергал своих сына и жену домашнему насилию. Именно из-за него Ким Тэхен оказался болен множественной личностью. Покойный избивал своего сына до такого состояния, что тот терял сознание. Быть может, в ту роковую ночь Джу Хван, например, поднял руку на свою жену, а мой подзащитный был вынужден заступиться за свою мать. Простая самооборона.       — Ким Тэхен действительно не помнит, что было в ту ночь, — подтвердила Гвен Ли. — Все его воспоминания обрываются на том моменте, когда с работы вернулся Ким Джу Хван. Мы предполагаем, что в квартире произошло нечто ужасное, раз сознание нашего подзащитного отключилось.       — Уважаемый суд, есть одна интересная деталь, — задумчиво произнес детектив Купер. — Когда проводился осмотр квартиры, в котором произошло убийство, были найдены чашки с недопитым чаем. Ким Тэхен вместе с матерью и сестрой устроили домашние посиделки, после которых домой вернулся Джу Хван и разогнал их. К чему я это все… В чае, который мы нашли, были обнаружены следы сильнодействующего снотворного. Вы можете прочитать об этом в протоколе, господин судья.       — Какое это отношение имеет к делу? — спросил Пол Макдауэлл. — Мало ли зачем люди принимают снотворное. Может, сам подсудимый или его мать страдали от бессонницы. Мы все знаем, что Ким Тэхен был болен. Наверняка плохо спал по причине нездоровой психики.       Тэхен слушал, как одна сторона яростно защищает его, а вторая жадно набрасывается в ответ для нанесения нового удара. Разворачивалась самая настоящая словесная битва. Парень вспомнил, как Кортни и Гвен проводили параллель между судебным процессом. Они говорили, что это игра, и все зависит от того, насколько хорошо подвешен твой язык. Так оно и было. Тэхен лично убедился, что в суде не столько важна сила закона, сколько умение оперировать словами, умело выворачиваясь из самых запутанных и сложных ситуаций. Когда детектив Купер заговорил о снотворном, Тэхен напрягся. Он удивленно посмотрел сначала на детектива, а после на мать, которая плакала, опустив голову (это было заметно по ее вздрагивающим плечам). О каком снотворном шла речь? Тэхен никогда не принимал на ночь ни таблетки, ни всевозможные лекарственные порошки…       — Пусть будет так, — детектив Купер слегка улыбнулся, — но зачем добавлять снотворное в чай? Ведь этот препарат принимают либо в виде таблеток, либо в виде порошка, который разводят в воде.       — А теперь вопрос, — Кортни тут же перехватила мысль детектива. — Каким образом снотворное попало в чай? Что там делало средство, которое принимают отдельно?       Тэхен окончательно растерялся. Причем тут снотворное? Ему никто об этом не говорил. Ни детектив, ни адвокаты… Он только сейчас услышал, что в чае, который они с мамой и сестрой пили, оказалось сильнодействующее средство. И правда, как оно там оказалось? И зачем? Неосознанно схватившись за голову, парень приоткрыл от удивления рот и стал изо всех сил отгонять самые страшные мысли, которые закрались в его голову. Снотворное, он ничего не помнил, мама, которая странным образом куда-то исчезла, когда отец вернулся с работы, а потом, потом… Яркие вспышки воспоминаний заиграли в голове Тэхена. Перед его глазами замелькали ослепляющие кадры. Вот он сидит на полу в гостиной, где они пили чай. Тишина и спокойствие… Парень медленно открывает глаза, пробудившись от крепкого сна, и смотрит вперед себя. Вокруг все плывет и двоится, сознание пока не готово принять реальность, а когда сон окончательно покидает Тэхена, он моргает и видит человека, лежащего перед собой. Поначалу он не может понять, кто это, а потом дергается от ужаса и хватается руками за лицо. Руки липкие и теплые, они испачканы в чем-то темно-красном. «Черт, я весь в крови! Откуда здесь столько крови?!», — кричит Тэхен и вскакивает на ноги, но падает в следующую же секунду, поскользнувшись. Парень падает на пол и видит, что вокруг него лужи крови. Он сам весь в крови. «Сука, что за дерьмо?!», — Тэхен не просто кричит — он орет, трясется и покрывается потом. Все его тело прошибла волна огненного жара. Он оборачивается и смотрит на тело своего отца. Из его живота торчит кухонный нож. Мужчина не дышит и не двигается. Он мертв. Отец Тэхена мертв, а он сам сидит перед ним — весь в крови, охваченный ужасом смерти. Это Юнги, и Юнги страшно. Юнги владеет реальностью, но не понимает, какого черта здесь творится. Он не хочет на это смотреть, не хочет быть свидетелем убийства, не хочет заработать лишних проблем, поэтому закрывает глаза, в которых застыл ледяной страх, и уходит, оставляя сознание Тэхена в полнейшей темноте.       — Юнги! Это был Юнги! — крикнул Тэхен, вскакивая со стула. Все взгляды были обращены на него. Парень, вспотевший и перепуганный до смерти, бешено дышал, глядя на Кортни. — Я вспомнил!       — Что ты вспомнил, Тэхен? — Джексон подлетела к нему и схватила за руку, испытующе заглядывая в его округлившиеся глаза. — Говори же!       — В ту ночь, — начал парень, стараясь привести дыхание в норму. Он вздохнул и провел рукой по влажному лбу, — в ту ночь вышел Юнги. Одна из моих личностей. Ко мне вернулись его воспоминания. Когда он увидел лужи крови и тело Джу Хвана, то испугался и ушел. Но это не он… Юнги не убивал моего отца. Он вышел после того, как я…       — Как ты выпил чай со снотворным, — закончил за него детектив Купер.       — Довольно!       Женский крик из зала заставил всех замолчать и посмотреть в сторону нарушителя судебного процесса. Это была мать Тэхена. Она встала со своего места и направилась в центр зала. Ей было непросто сдерживать слезы, которые так и норовили скатиться по ее и без того влажным щекам, но все же она сохраняла отголоски своего достоинства. Суд присяжных оживился: все семь человек смотрели на женщину и перешептывались между собой. Они быстро делали записи в своих блокнотах и изумленно качали головами. Когда мать Тэхена остановилась прямо перед судьей Флеттом, который и понятия не имел, что происходит, адвокаты и прокуроры разошлись по сторонам, чтобы не мешать женщине сказать то, что она вот-вот собиралась сказать. Сам Тэхен рухнул на свой стул и ошарашенно смотрел на мать. Наконец-то он нашел силы признаться самому себе в том, в чем никогда бы раньше не признался. Ему стало до того гадко на душе, что захотелось расплакаться и наброситься на собственную мать с кулаками, но он продолжал молча сидеть и слушать, как бешено бьется его сердце в ритме отбойного молотка. Над Тэхеном нависла огромная грозовая туча. Сверкали молнии, гремел гром и стремительно падал вниз проливной дождь. Крупные капли слез невидимыми палочками забарабанили по голове парня, которая раскалывалась от боли.       — Это я убила своего мужа. Я убила Ким Джу Хвана, — громко и четко произнесла женщина, сжимая кулаки. Снова послышались раскаты грома… Мрачная тень проскользнула по стене, доползла до Тэхена и крепко стиснула ледяными пальцами его горло. По залу пронеслись охи, громкий шепот и удивленные вздохи. Прокуроры переглянулись между собой и не знали, как им реагировать. Они находились в полном замешательстве, как и все присутствующие в зале. Только детектив и адвокаты оставались невозмутимыми. Они догадались обо всем заранее, когда узнали, что в чае были найдены следы снотворного. Они специально никому не рассказали об этом, решив приберечь этот решающий козырь в суде, чтобы снять все обвинения с Тэхена, который сначала покраснел, а потом побелел, превращаясь в перепуганное приведение. — Да, это я сделала. Я не могла больше терпеть все издевательства с его стороны! Каждый день мне приходилось с болью на сердце смотреть, как этот тиран избивает моего сына. Я больше не выдержала, это было последней каплей. Я подсыпала снотворное Тэхену в чай, чтобы он ничего не видел, отвела дочку в детскую, закрыла ее там, а сама схватила нож, и пока мой муж искал очередную бутылку пива, подошла к нему и… и сделала это. Молча, тихо, без лишнего шума.       — Зачем же Вы подставили своего сына? — спросил судья. — Почему не сказали правду раньше? Вы знаете, через что ему пришлось пройти по Вашей вине?       — Я просто испугалась, — женщина закрыла лицо руками, чтобы никто не видел ее слез, громко простонала и резко посмотрела на Тэхена, пугая его еще больше. — Прости меня, прошу! Я не хотела, чтобы ты так страдал, но у меня не было другого выбора! Если бы я созналась в убийстве, что было бы с тобой, с твоей сестрой? Я знала, что с тобой происходит что-то не то! Ты вел себя очень странно, и я понимала, что не могу оставить сестру на тебя. Если бы я…       — И поэтому ты решила подставить меня, сбагрив всю вину на мои плечи… Подсыпала снотворное, чтобы я уснул и ты смогла сделать то, что запланировала. Здорово у тебя получилось! Гениальный план, и ведь не подкопаешься. Все выглядело именно так, как будто я и вправду убил своего отца. Я уже сам поверил в это, повесив на себя этот страшный грех. Ты… ты не представляешь, каково мне было, когда я думал о том, что вонзил нож в тело собственного отца. Теперь понятно, почему ты ни разу не навестила меня. Я тебе не был нужен. Ты решила отправить меня куда подальше, чтобы спокойно жить без обузы в виде больного сына? — Тэхен смотрел на мать красными глазами, полными слез. Все его тело прошибала сильнейшая дрожь, словно его ударяли заряды тока. — Зачем ты так поступила со мной, мама? Я… черт… это так больно, — парень нервно улыбнулся и всхлипнул, вытирая ладонью слезу, которая скатилась по его щеке. — Я не могу ненавидеть тебя, мам, потому что очень люблю, но ты… как ты могла?       Гвен Ли сидела рядом с Тэхеном, опустив голову. Кортни Джексон стояла возле своего стола и глядела себе под ноги. Детектив Купер, упершись обеими руками в трибуну, за которой давал показания, отвернул голову в сторону и старался ни на кого не смотреть. Прокуроры молча сидели за своим столом и внимательно наблюдали за разворачивающейся на их глазах драме. Судья Флетт нахмурился и пару раз кивнул головой, понимая, что с подсудимого автоматически снялись все обвинения. Зато появился новый обвиняемый…       — Почему же Вы решили сознаться в преступлении? — спросил заинтересованно Джордж Вуд.       — Потому что не смогла позволить своему сыну попасть за решетку, — женщина, потерявшая весь жизненный тонус, была похожа на блеклую тень. Когда-то она была опорой и надеждой Тэхена, его теплым лучиком света, к которому он тянулся, будучи ребенком, но теперь самый близкий человек стал для него совершенно чужим. Огонь погас, и вместо него остались холодные угольки. Сердце забилось медленнее, позволяя всепоглощающему равнодушию поселиться в нем. — Я совершила большую ошибку, когда подставила собственного сына, но я не жалею, что убила Джу Хвана. Так больше не могло продолжаться.       — Вы понимаете, что Вам грозит серьезный срок за все то, что Вы наделали? — Кортни взглянула на женщину, где-то глубоко в душе сочувствуя ей.       — Понимаю и готова понести наказание, — женщина кивнула. — Что будет с моей дочерью?       Тэхен бросил взгляд на свою сестру. Девочка сидела на скамейке, прижимая игрушку к своей груди. Ее большие и испуганные глаза смотрели прямо на маму. Она понимала, что происходило нечто нехорошее, но не могла осознать всей глубины сложившейся ситуации. Вот-вот она лишится матери, как только что лишился ее Тэхен. И тут к нему пришла идея.       — Я буду опекуном сестры, — Тэхен медленно, будто теряя силы, встал со стула и глянул сначала на мать, а после перевел взгляд на судью.       — Но Вы безработный, — возразил судья Флетт.       — Это временно. В ближайшем будущем я обязательно найду работу и буду обеспечивать и себя, и сестру. Я ее больше никому не доверю. Не хочу отдавать ее кому-то еще… Пускай она остается со мной.       — Сейчас рано что-либо говорить, но возможность Вашего опекунства над сестрой есть, — судья Флетт кивнул, поднялся со своего места и оглядел всех присутствующих. — С подсудимого снимаются все обвинения в силу чистосердечного признания настоящего преступника, свершившего убийство. Попрошу секретарей указать это в протоколе. Объявляю судебное заседание закрытым!       Над головой Тэхена пролетели десять тысяч ангелов. Они спасли его от страшной участи, от ложных обвинений и сурового наказания, уберегли от мрачного будущего, но вот радости это никакой не принесло. Он обрел долгожданную свободу и жизнь, где его ждало чистое небо над головой, но потерял самую близкую и любимую женщину, которая подарила ему целый мир. Мама, его родная мама, оказалась той, которая так жестоко с ним обошлась. Подставила и едва не загнала за решетку за преступление, которого он не совершал. И все равно он любил ее. Даже сейчас, когда на нее надевали наручники и выводили из зала суда, она все равно оставалась его матерью, которой навсегда отдано его сердце.       Поняв, что их больше ничего не держит, прокуроры со скрежетом покинули зал суда, как и ошарашенные присяжные-заседатели. Джордж Вуд и Пол Макдауэлл мечтали проявить себя, показать, чего они стоили, и засадить Ким Тэхена за решетку по всей строгости закона, но все обернулось далеко не в их пользу. Мужчины поправили костюмы и с видом гордых и самовлюбленных самцов вышли в коридор. Даже в минуту поражения им удалось сохранить невозмутимый вид, дабы не терять собственное достоинство перед всеми остальными.       — Ты теперь свободен, Тэхен, — Гвен опустила ладонь на плечо юноши. — Не знаю, будут ли сейчас уместны мои поздравления, но я рада, что ты избежал тюрьмы.       — Почему вы мне раньше не сказали про снотворное? — спросил Тэхен у детектива Купера и Кортни Джексон, которые подошли к нему.       — Никто об этом не знал, кроме нас. Это был козырь, который мы решили тайно сберечь, — ответила Кортни. — Я была уверена, что это сделала твоя мать, но нам нужно было подтолкнуть ее на признание. Если бы ты узнал, появился бы риск, что что-то может пойти не так.       — А разве этого не случилось? — Тэхен вышел из-за стола, протягивая руки подошедшему охраннику, который снял с него наручники. Парень потер покрасневшие запястья и грустно улыбнулся, глядя вслед матери. Женщина почувствовала на себе взгляд сына и, обернувшись, посмотрела на него в последний раз. Ее губы шептали «Прости», на что Тэхен мысленно ответил: «Все равно я тебя люблю». Об этом говорил его мягкий, но разочарованный взгляд. Когда женщина в компании охраны скрылась в коридоре, парень снова взглянул на Джексон. — В моей жизни все идет не так. С самого рождения вплоть до этого момента.       К Тэхену подбежала заплаканная сестренка. Девочка дергала его за штанину, всхлипывала и спрашивала, куда забрали маму. Наклонившись, чтобы взять сестру на руки, парень поцеловал ее в щеку и прошептал, что все объяснит потом. Но как он это сделает? Как расскажет маленькой девочке о том, что ее маму будут судить за убийство папы, а потом посадят в тюрьму? На тот момент Тэхен не знал, что лучше предпринять, потому что слишком много событий свалилось на него, слишком многое ему пришлось пережить… попросту было слишком больно. Слишком много этих «слишком». Он устал и хотел навсегда отвязаться от той истории, в которую вляпался не по своей вине. Она, как чернильное пятно, отпечаталась на его сердце, и понадобится немало времени, чтобы очиститься от этой грязи.       — Тэхен, — знакомый мужской голос заставил парня обернуться. Перед ним стоял доктор Харпер. Мужчина виновато улыбался и чтобы хоть как-то скрыть неловкость, взял его младшую сестру за руку, желая успокоить плачущее дитя. — Я рад, что справедливость восторжествовала.       За доктором Харпером стояли Оливия Уайт и Эшли Брукс. На их лицах мелькали тени улыбок. Женщины не знали, стоило ли им улыбаться, но они были искренне рады за Тэхена. Он не должен был сесть в тюрьму, и они до последнего надеялись, что ему удастся избежать незаслуженного наказания.       — Странно слышать от Вас слова насчет справедливости, но ладно, я не стану ворошить прошлое, — Тэхен поджал губы и, поймав на себе вопрошающие взгляды адвокатов, улыбнулся. — Ничего серьезного.       — По нашей вине у Тэхена была воображаемая девушка, — ответила подошедшая доктор Уайт. Женщина взяла парня за руку и с нескрываемой виной в глазах посмотрела на него. Адвокаты удивленно переглянулись между собой, но встревать в разговор не стали. — Прости нас, мы не должны были так поступать с тобой. Все зашло слишком далеко, а мы попросту не успели тебя остановить.       — Да, все и правда зашло слишком далеко… — Тэхен вздохнул. — Неужели Джейн и правда оказалась плодом моего воображения? Подумать только, на что способен наш мозг.       — Джейн и правда была твоей выдумкой, — с сожалением констатировал уже известный факт Уильям Харпер. — Ты даже фамилию интересную для нее выдумал… Как там…?       — Джейн Хэтен, — сказал парень, с недоумением глядя на мужчину.       — В имени Джейн 5 букв, как и в твоем, а теперь поменяй местами буквы в ее фамилии.       До Тэхена медленно, но верно доходила суть сказанного. Хэтен… Если поставить буквы в другом порядке, то получится его имя. Хэтен = Тэхен. Парень судорожно улыбнулся, запрокидывая голову назад, тихо засмеялся и кивнул головой.       — Теперь все встало на свои места, — прошептал он, крепче прижимая к себе сестру, которая, кажется, наконец-то успокоилась.       — Чем планируешь заняться дальше? — спросила Гвен, поглаживая девочку по длинным шелковистым волосам.       — Хочу перебраться в Сеул. Не могу больше находиться в Нью-Йорке, здесь произошло слишком много нехорошего… Хочу поступить в университет. Без высшего образования сейчас никуда, мне нужен диплом. Надо найти работу, чтобы обеспечить жизнь этой крохе, — Тэхен поцеловал сестру в теплую щечку. — Но для начала нужно разобраться с документами на опекунство.       — Мы тебе поможем, Тэхен, — сказала Кортни Джексон, улыбаясь. — Поможем с документами, переездом и поступлением в университет. Ты можешь положиться на нас, мы тебя не бросим.       — Спасибо вам. Не знаю, чтобы я делал без всех вас…       В зал суда наконец-то проникло долгожданное тепло. Невидимые, но хорошо ощутимые поцелуи солнца коснулись лиц каждого, кто смог его прочувствовать. Все улыбались и радовались моменту, когда ситуация смогла разрешиться с минимальными потерями. Кортни Джексон и Гвен Ли ворковали с младшей сестрой Тэхена, как заботливые молодые мамочки. Сам Тэхен общался с докторами, которые помогли ему подняться на ноги, избавившись от страшного недуга, поразившего его сознание, и стать здоровым, полноценным человеком. Детектив Купер, отойдя в сторону, о чем-то тихо переговаривался с судьей Флеттом и с улыбкой на губах жал ему руку. Тэхен пока не до конца осознал, что произошло, и ему еще только предстояло пройти через тернистые пути самобичевания, страданий, тоски и тяжелого горя, но сейчас он мечтал только об одном — убежать отсюда как можно дальше и хорошенько отдохнуть. Впереди его ждала совершенно новая, интересная и насыщенная событиями жизнь, и он должен был успеть к ней подготовиться.       Вот и все, думал Тэхен, я здоров, с меня сняты обвинения в убийстве, которого, как оказалось, я не совершал. И что теперь? Что будет дальше? Мне придется покинуть Нью-Йорк, забрав с собой из этого города сестру, и подарить и себе, и ей такую жизнь, в которой мы не будем ни в чем нуждаться. В которой мы будем жить спокойно и счастливо. Тэхен пообещал себе сделать для этого все, что будет в его силах, а заручившись поддержкой адвокатов и всех тех, кто протягивал ему руку помощи, он чувствовал, как в нем прибавлялась уверенность в стабильном и светлом будущем. Счастье. Это была маленькая капелька счастья, которая впервые за долгое время попала на засуху в душе Тэхена. Пусть она была незначительной, но он знал, что придет время, и на его душу щедро прольются дожди, и она оживет. Распустится, как прекрасный цветок, потянется к солнцу и будет источать дивный аромат. Он заживет заново.       Наконец-то Тэхен смог свободно вздохнуть, и этот глоток свежего воздуха показался ему настолько сладким и волшебным, что от вспышки эйфории даже закружилась голова. Он скинул с себя тяжелые оковы и по-настоящему улыбнулся. Тэхен был счастлив.