Сахар, перетертый с клубникой

{SHINee – Beautiful Life}

POV Minho - Опять ты заболел, – проворчал лидер и задом протиснулся в мою комнату, неся в руках тяжелый поднос. Неодобрительно посмотрев на мой стол, заваленный сопливыми салфетками, он, рискуя облить себя горячим чаем, смахнул ногой плоды трудов моего протекающего, словно ржавый кран, носа на пол. – Вот вроде и спортом занимаешься и весь из себя такой крепкий, а на деле тю! – Грохнув подносом, Джинки уселся на кровать и протянул ко мне руку. - Не надо, хен! Я же заразный. Лучше поскорее уходи отсюда. – Отчаянно прогнусавил, дергаясь в сторону. Однако цепкие пальцы все же заключили мой пылающий лоб в тиски. – И вообще тут не в спорте дело, а в иммунитете… - Цыц, малявка. – Джинки приложил свободную руку к своему лбу, а я покорно притих. Было приятно ощущать его прохладную сухую ладонь, я разве что не замурлыкал от удовольствия, прикрыв глаза. Его брови сошлись на переносице, образуя хмурую галочку. – Температура есть. Надо по-.. - Уже измерил, 38 и 1. Хен, правда, шел бы ты, у меня сейчас самый чи.. АЧХИ!! – Не удержавшись, я смачно чихнул, оросив лидерское лицо коварными бациллами. Сморщившись, он медленно вытянул салфетку из коробки и стер с лица мои слюни. – Прости-и-и… - Ничего, переживу как-нибудь. – Он аккуратно пристроил использованную салфетку на краешек стола. – А прогонять ты меня брось, тебе нужен постоянный уход. Вот, мне с деревни прислали. – Поднос перекочевал ко мне на колени. Помимо самой большой кружки, которая только нашлась на общей кухне, с чаем на нем стояло пластмассовое ведерко из-под мороженого, заполненное чем-то розовым и сладко пахнущим. Такой знакомый запах, название вертится на языке, но вспомнить… не могу. - Что это? – Я подозрительно ткнул в ведерко пальцем. Народная медицина меня всегда немного пугала. У врачей хотя бы сертификаты есть, что людей они не калечат, или клятва Гиппократа на худой конец. А что может предложить мне полоумная бабка, размахивающая вялым пучком чабреца и уверяющая, что он избавит от всех болезней вплоть до запора? - Клубника, перетертая с сахаром. Так делают, чтобы она дольше сохранилась. Ешь, в ней много витамина С.       Я зачерпнул самым кончиком ложки тягучую неоднородную смесь и попробовал. Лицо тут же непроизвольно скривилось. Меня нельзя назвать сладкоежкой, а от этой смеси сахар буквально хрустел на зубах. С трудом проглотив приторную бяку, я поспешил запить ее приличным глотком чая. Неприятная щекотка в горле тут же унялась, и по пищеводу разнеслось тепло, вызывая вздох облегчения. - Нет, хен, тебя наглейшим образом обманули. Это не клубника, перетертая с сахаром, это сахар, перетертый с клубникой! – Я решительно отложил ложку в сторону и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не буду есть это. - Тебе не нравится? - Неа. - И тот факт, что клубника тебе сейчас весьма полезна, не заставит ее есть? - Никак нет-с.       Что-то нехорошее промелькнуло в лидерских глазах. Он взял отложенную мною ложку, зачерпнул с горкой вязкой жижи и, молниеносным движением зажал мой сопливый нос двумя пальцами свободной руки. И ведь не побрезговал же! Я, естественно, задохнулся от подобной наглости и открыл было рот, чтобы высказать свое возмущение, как ложка перекочевала в него. - Будешь. Я так сказал. – Джинки решительно захлопнул мою челюсть и держал ее, пока я не сделал могучее глотательное движение. Мой взгляд был пропитан обидой, ну как так можно? – Хороший мальчик.       Так он и кормил меня с ложечки, иногда давая запить горячим чаем, пока ведерко не опустело на треть. Мне казалось, что от сахара внутри все слиплось в один сладкий клейкий ком. Гадкое ощущение. Однако вскоре обнаружилось, что когда тебя кормят словно маленького, это довольно приятно. Хм-м, нет, не совсем так. Когда Джинки кормит – высшая степень блаженства. Еще плюс одно воспоминание в копилку моих мечтаний о счастливой совместной жизни. - Ладно, хватит с тебя, а то сахарным совсем станешь и растаешь от температуры. Что мы тогда делать будем?       Джинки отложил поднос в сторону, и я вздохнул с облегчением. Живот по ощущениям раздуло до размеров школьного глобуса, как же мне все это переварить? Аппетита не было и чай с ягодной гадостью камнем лежали в желудке.       Я подумал, что теперь-то Джинки уйдет, спасая себя от простуды, однако поза, с которой лидер сидел на моей кровати, открыто говорила о том, что покидать мою бацилльную обитель он не собирается. Что ж. Раз так, то и я понаглею немного. - Не уйдешь? – Все же уточнил я. - Даже не мечтай об этом. – Он скопировал меня, решительно скрестив руки на груди, и мрачно ухмыльнулся, мол, попробуй, сдвинь. - Тогда… хен, можно тебя попросить? Спой мне, пожалуйста. – Я в волнении закусил губу. Он редко соглашался петь вне стен концертного зала или звукозаписывающей студии. Лидер ненадолго задумался. Неуверенность скользнула по моему лицу, зря я, кажется… - Ее? - Да. – Неужели споет? - Ну, хорошо.       Радостно взвизгнув (боже, какой позор), я уютнее завернулся в одеяло и приготовился слушать. В груди трепетало от предвкушения. Моя-моя, только моя песня! Если бы были силы, то я бы уже бегал по потолку вне себя от радости. Джинки прикрыл глаза, настраиваясь на какую-то одному ему ведомую внутреннюю волну. Я упустил тот момент, когда он сделал первый профессионально-осознанный вдох, чтобы начать петь.

Я никогда, не говорил об этом раньше, Но я хочу, чтобы ты узнала правду,*

      Сердце забилось чаще в волнении. Я до безумия обожаю ее, пусть она и ассоциируется с моей не вполне удавшейся первой ролью в дораме. По моему личному мнению, конечно же. Но песня… я не мог ее ненавидеть. Она особенная. Нечто намного большее, чем заурядный саундрек к сериалу. Словно невысказанное признание, которого я так жажду всей душой.

Когда я увидел тебя, впервые, Мое сердце, попустило удар, я влюбился.

      Теплый голос лидера обволакивал лучше всякого горячего молока с медом. Я невольно прикрыл глаза, улыбаясь в краешек одеяла. Сами собой навернулись слезы. Его голос всегда производил на меня такой эффект. Хотелось плакать, но не от горя, а от счастья слушать и слышать его, чувствовать его мягкий тембр, вливавшийся внутрь живительным теплом, заставлявший каждую клеточку тела отзываться на тончайший оттенок эмоции. В такие моменты моя любовь к Джинки разбухала до невероятных размеров, ее хватило бы, чтобы объять всю Землю. Губы сами собой зашевелились, беззвучно подпевая словам.

С самого начала, я знал, Я не был уверен, но чувствовал, Что наша судьба, уже решена.

      Так хорошо. Просто невыносимо хорошо. Одинокая слеза все же скатилась по щеке и утонула в ворсистой ткани.       Сон, который до этого все никак не хотел идти, наконец, заключил меня в свои уютные объятия. Убаюкиваемый мягким голосом лидера, я постепенно забывал и об изматывающей температуре, и о ломоте, терзающей тело. Меня уносило на легких волнах куда-то очень далеко. - Когда же ты наберешься смелости и признаешься? – Тихо спросил Джинки, обрывая пение перед припевом, моей самой любимой частью песни. - В чем? – Язык меня не слушался и я не был уверен, что хен разобрал мои слова. Но дремота была сильнее желания ответить нормально. - В том, что любишь меня.       Сердце поперхнулось кровью, споткнулось и пустилось неровным галопом. Я невольно распахнул глаза и испуганно уставился на хена. Что он только что сказал? Мне это послышалось, надеюсь? - Что? Как ты..? - Догадался? Это не так уж и сложно. Для этого просто нужно очень хорошо тебя знать, Мино-я.       Я примолк, переваривая полученный ответ. Что его могло натолкнуть на такой вывод? Мои взгляды? Беглые касания? Не в меру наблюдательные мемберы? Черт! Да какая теперь уже разница! Что дальше-то делать?? Спросить? Или не стоит? Раз он знает о моих чувствах, то и я имею право знать. Неизвестность однозначно сведет меня в могилу.       Собрав всю свою волю в кулак, я с твердостью посмотрел на Джинки. Я не отведу взгляд. Ни за что. Я смогу принять его ответ, каким бы он ни был. - А ты..? Джинки, что ты чувствуешь ко мне? – Голос, не в пример моему тяжелому взгляду, прозвучал робко и даже как-то просительно. Кто бы знал, что пламенная харизма Чве Минхо, такой неприступный, серьезный, собранный с виду, может так бояться отказа…       Хен улыбнулся и… не ответил. Я зажмурился. Боль еще не успела прийти, но, чувствую, скоро, скоро… Это наверняка будет невыносимо. Осколки хрустального замка вопьются в доверчивое сердце и разорвут его.       Раздался глубокий размеренный вдох, а за ним пришел тихий мелодичный голос.

Я никогда, не говорил об этом раньше, Но я хочу, чтобы ты узнал правду, Когда я увидел тебя, впервые, Мое сердце, попустило удар, я влюбился.

      Мутная пелена не пришедшей боли спала с моих глаз. Тело подбросило словно пружиной, которую долго-долго сжимали, а сейчас, наконец, отпустили. - Хен! – Выбравшись из удушливого кокона, я накинулся на него и крепко обнял, не сдержав сухих рыданий. Не верю. Просто не верю. Но он же не стал бы мне врать? Правда? Самый замечательный лидер на свете, который никогда нас не бросит. Самый-самый, Джинки. - Эй, спокойнее! – Родная рука легла мне на спину и удивительно нежно погладила. Боже, я самый счастливый человек на земле! – Тебе надо поспать. – Хен осторожно, но уверенно уложил меня обратно на подушку и укрыл. – Во сне организм лучше борется, а я пойду пока бульон тебе сварю. – Да какой к черту суп! - Не уходи… – Отчаянно прошептал, вцепившись в подол футболки и не давая ему сдвинуться с места. Только не сейчас. Не отпущу от себя. Никогда. - Хм? Ты же так бойко меня прогонял до этого, что изменилось теперь? - Очень многое, хен.       В глазах напротив мелькнуло понимание. Мягко улыбнувшись, Джинки закинул ноги на кровать и лег рядом со мной, прижавшись к моему боку. Пахнуло орехом с корицей. Его запах обволакивал, заставляя сознание плыть. Я тотчас развернулся к нему лицом и обвил руками, чтобы он не посмел покинуть меня, если я засну. Он тихо рассмеялся. Тем самым потрясающим смехом, который отныне принадлежал только мне. - Бессовестный. И не стыдно тебе заражать своего хена? - Нет, ведь мы уже больны одной болезнью на двоих. К тому же у тебя осталось достаточно сахара, перетертого с клубникой, так что нам есть чем лечиться. Вместе. - Ты как всегда чертовски прав, вечно правый Чве Минхо. Спи давай, а я посторожу твой сон.       Джинки удобнее устроился в моих руках и прикрыл глаза. А я все смотрел на его лицо, не веря своему счастью. Его ресницы затрепетали. Он подсматривал за мной и ухмылялся одними уголками губ. После плотно смыкал веки и опять их чуть-чуть приподнимал, каждый раз довольно хмыкая, натыкаясь на мой взгляд. Наверняка щенячий, ох, ну и пусть. Так мы играли в гляделки, пока усталость не загнала меня в дрему. Но упертые пальцы все продолжали цепляться за теплое счастье, обнимавшее меня в ответ.