Новая знакомая

      Салли стоял посреди коридора. Протез был неимоверно горячим и Салли поспешил его снять. Он пошёл вперёд по длинному коридору с кучей дверей. Но он знал, что ему надо в последнюю. Почему его туда манило он не понимал, но чувствовал, что за этой дверью ответы на все вопросы, мучившие его уже долгое время. Что это за высокий человек в маске с черепом, с жёлтыми глазами, во фраке, рубашке, и в цилиндре? Или это не человек? Что если маска с черепом… Это не маска?! За последней дверью стояло то самое существо. Человеком его действительно назвать было нельзя. Это жуткое создание открыло было рот, как тут…       Салли проснулся. Проснулся от собственного крика. Он услышал шаги отца, который чуть ли не бежал, чтобы узнать, что случилось. Сал тут же надел «маску». Хоть это отец, хоть он видел его лицо без протеза, но всё же Салли испытывал неловкое чувство каждый раз, когда Фишер старший видел его изуродованным. Генри Фишер зашёл в комнату Сала. — Что случилось? — спросил мужчина, отдышавшись. — Ничего, па, — кратко ответил ему мальчуган. — Ты кричал. — Дурной сон. Хоть они улыбались друг другу, пусть за протезом Салли этого и не было видно, хоть спокойно разговаривали, но присутствовала некая неестественность в их диалоге. Какая-то непривычность, которую Сал видел крайне редко. — После таких вечеринок с такими друзьями немудрено, что тебе кошмары снятся. Мне например тоже снилось как твой пьяный дружок признавался мне в любви, — попытался прервать неловкую паузу отец. — Кстати, чуть не забыл. Мне нужно сделать один звонок. — Сейчас же только пол восьмого, кому ты собрался звонить в такую рань? — спросил Салли, хотя ему не было дела, куда, зачем, и из-за чего звонит отец. Ему вообще сейчас хотелось две вещи: стереть вчерашнее Ларрино признание в любви, и чтобы больше никогда ему не снился этот монстр. — Лизе, кому же ещё. Должны же родители знать про то, что их дети пьянствуют и признаются взрослым людям в любви, — ответи Генри и с каменным выражением лица начал набирать номер.

***

      Ларри не мог заснуть. Он конечно и не собирался, но чем-то занять себя надо было. Он чувствовал себя ужасно. Мало того, что Генри Фишер, которому он признался в любви, рассказал про то, что Ларри выпил, и голова раскалывалась, так ещё он стыдился. Просто жутко стыдился того, что делал уже несколько раз. Пил. Это было ужасное, раздирающее чувство вины. Как бы он хотел, чтобы мать ругала его, злилась, кричала, топала ногами от возмущения. Но нет. Лиза молчала. Молчала, и при встречах с сыном смотрела на него грустными глазами. Как бы Ларри хотел отменить, стереть, уничтожить события этой ночи. Но нет. Это было невозможно. Как и заснуть. Ларри встал с кровати и посмотрел на часы. Был полдень, то есть он провалялся около пяти часов. Надо браться за дело. Для начала шатен решил вымыть полы. После заняться алгеброй, благо на каникулы немного задали, а потом извиниться перед Генри Фишерем. А после пойти к маме, и надеяться, что она его простит.

***

      Фрэн проснулась гораздо позднее, чем обычно. Она встала с кровати и заметила, что чувствует себя на удивление бодрой. Правда она уже давно не чувствовала той тяги к жизни и веселью, что была у неё до… При мысли о том, что произошло в Иверсте у Фрэн на глаза навернулись слёзы. Нет, разумеется не в прямом смысле. Фрэн давно уже не плакала. И искренне не смеялась уже лет шестьдесят-семьдесят. Ведь после той странной вспышки они с Итвордом и Мистером Полночь оказались в абсолютно другом мире, а вернее в другом времени. Вот уже почти три года они живут в мире продвинутых технологий. Итворд с тех пор стал на редкость нервным, и начал чрезмерно сильно опекать Фрэн. А так же он начал бояться камалов. Если бы не тот ужасный случай, то он бы не запретил бы Фрэн общаться с друзьями, с единственными людьми, которые начали пробуждать прежнюю Фрэн, при встрече с которыми ей становилось гораздо лучше чем обычно. А Салли, тот странноватый паренёк с четвёртого этажа… Почему-то Фрэн никак не могла прекратить думать о нём. Но она посчитала что это лишь потому, что она сейчас размышляла о друзьях. А ведь она только вчера познакомилась с двумя соседями, с Тоддом и Пыхом. Ведь они могли сдружиться так же, как с Ларри и с Салом. При мысли о друзьях Фрэн чуть на самом деле не расплакалась. К ней бесшумно подошёл её кот и, уставившись на неё своими большими глазами, спросил: — Фрэн, дорогая, что случилось? — он потёрся о её ногу. — Ничего, котик. Ничего особенного, — ответила Фрэн, привычно натягивая на себя улыбку.

***

      Ларри закончил с домашними делами, и его мать уже начинала оттаивать, это было заметно. Нет, она конечно всё ещё грустила, но уже слегка улыбнулась, когда её сын приготовил ей обед. — Мам, я вышел, — раздалось из прихожей. — И куда же? Пьянствовать с друзьями? Или громить дом? — спросила Лиза, но уже скорее для поддержания образа. Обед действительно был потрясающим. Да и в конце концов, это её вина. Что ещё можно ожидать, когда отец покидает семью, бросая жену и сына одних, даже не попрощавшись, а она постоянно вся в работе? Нужно проводить больше времени с сыном, это единственный выход вырастить хорошего, а главное — непьющего человека. — Нет, я больше и капли в рот не возьму! — ответил Ларри, уже собираясь уходить. — Я извиниться перед мистером Фишерем. Лиза улыбнулась. Всё же Ларри был без сомнения достойным сыном, а что ещё более важно — достойным человеком.       Ларри приехал на четвёртый этаж и остановился перед входной дверью в комнату Фишеров. Он не мог набраться смелости постучать. Всё же, живущему за этой дверью человеку он признался в любви, пусть и из-за того, что проиграл в карты, и отец Салли знает об этом, но всё же это было очень не просто. Ларри, поборов страх, несколько раз робко постучал костяшками пальцев в дверной косяк. Не услышав шагов, он только обрадовался, что ему не придётся видеть Генри, но тут дверь открылась.       Ларри со страхом взглянул на человека стоящего в прихожей. К счастью это был Салли, а не его отец. — Привет, Сал, я типа хотел… — замямлил шатен. — Ларри, нет времени объяснять! Это жестяк! — резко перебил его Салливан. — Помнишь мою приставку? Так вот, я нашёл картридж для неё, и он реагирует на паранормальную активность, но слишком слабо! Передай её Тодду, объясни всё, и скажи, что она внезапно начала мигать, а потом так же внезапно прекратила! И я похоже видел какую-то чёрную тень в зеркале!       На этих словах Ларри изменился в лице. — Чел, помнишь, ты меня про демона спрашивал? Так вот… — начал было Ларри, как Сал снова его прервал.  — Отец с минуты на минуту вернётся, он вышел попробовать чай Эддисона, а я под домашним арестом! Иди к Тодду и попроси его усилить мощность приставки! Скорее!

***

      Итворд встал с кровати. Пусть даже кроватью это назвать было сложно. Нет, он не нуждался во сне, в еде, или в других естественных потребностях, которые были необходимы для людей, ведь он был созданием четвёртой реальности, мрачной Сенерсэди, куда отправлялись в вечное странствие умершие. К счастью он сбежал оттуда, как только ему исполнилось двести пятьдесят лет. Но, хоть сон был ему не нужен, он лежал в кровати всю ночь, и смотря на часы думал. Думал о адской машине, что он создал. Но он предпочитал долго не задерживаться на таких размышлениях, поэтому, спустя сорок три минуты после возникновения этой мысли он подозвал Мистера Полночь и начал с ним беседу. Разговаривали они тихо, чтобы не разбудить крепко спящую Фрэн. Говорили они на разные темы, от странного перемещения во времени, до друзей девочки. Итворд безумно волновался, пару раз даже срывался на крик, пока это самовлюблённое животное утверждало, что только общение с, так называемыми «друзьями», может помочь Фрэн. Итворд конечно уважал его мнение, но у него несколько раз возникало желание бросить в этого нахала нож. Эти подростки — друзья Фрэн?! Ну уж нет. Общались они час тринадцать минут, пока кот не проголодался, и Итворду нехотя пришлось встать, достать из холодильника сметану и дать её Мистеру Полночь. Итворд считал это самым смешным и несуразным именем на свете, но раз уж и Фрэн, и сам кот выбрали такое имя, что уж тут поделаешь?       Кот ел аж четыре минуты. Итворд опять улёгся в раскладушку, закинув одну ногу за другую. Он вообще пристально следил за временем. Это его отвлекало от кошмарных мыслей, что преследовали его. Он опять посмотрел на часы. Десять часов пятнадцать минут. Десять часов шестнадцать минут.

***

      Десять часов шестнадцать минут. Тодд оторвал взгляд от циферблата часов и опять перевёл глаза на эту странную приставку, которую передал ему Ларри. Он ничего не сказал, кроме того, что Сал под домашнем арестом, общаться ни с кем не может, а эта приставка как-то реагирует на паранормальщину. Тодд никак не мог понять, с чего бы Ларри, человеку, который не верит ни в приведений, ни в магию, ни в духов, внезапно отдавать ему вещь, по его словам засекающую призраков. Может Ларри просто хочет его разыграть? Устроить тупую шутку, так сказать месть за идею признаться в любви? Он походил с приставкой по ванной, где у него, как Тодд думал, живёт привидение. Разумеется. Ничего. Он разочарованно положил «Gear Boy» на аквариум. И тут приставка внезапно засветилась. Но Тодд уже этого не заметил.