Paradise in Hell

Я помню, как Голден рассказывал нам о своей чудесной программе. Сильно нервничал, иногда заикался, ладони его все время потели, он пытался не проболтать случайно важную информацию и говорил очень медленно. Я убедилась, что работать на Локи очень и очень трудно. Надо вести себя как всегда, будто ты все еще живешь обыкновенной повседневной жизнью, а не работаешь на какого-то бога, который чуть не разрушил твой город. А еще я помню, как потом мы с «парнем» вышли из кабинета Брэда. Когда мы шли через коридор, на нас давила напряженная тишина. Никто из нас не мог говорить о том, что произошло. Изредка я поглядывала на Тони. Он шел гордо и о чем-то сильно задумался. Вот черт, я даже не знаю, что и сказать. "Мне понравилось"? Да у нас даже поцелуй не состоялся! "Это было ужасно"? Это же вранье! "Это было странно знакомо..." - уже близко. "Дежавю". Прямо в яблочко! Прикосновения Тони вызывали дрожь по всему телу, было чертовски приятно. Его взгляд очаровывал. Дыхание становилось прерывистым, сердце было готово выпрыгнуть из груди. И когда мужчина стал приближаться, я нервничала и не знала, что и как делать! И только сейчас я поняла, что это будто повторение моего первого неуклюжего поцелуя. Только вот в этот раз с лучшим мужчиной. Когда мы со Старком наконец-таки дошли до выхода, я быстрыми шагами, не оглядываясь, села в свою машину и попыталась как можно быстрее уехать от этого здания в свое уютное домашнее гнездышко. Теперь уже третий... нет, четвертый день подряд я сижу дома и боюсь показаться Тони на глаза. Я не знаю, что сказать ему при встрече. Не знаю, как повести себя. Не знаю, как смотреть ему в глаза после этого случая. Ну да-да, мне уже двадцать шесть лет, мне почти за тридцать, я убийца, шпион, агент, а теперь и Мститель. Чего мне бояться, да-да, конечно. У меня было несколько парней и с ними я точно себя так не вела. Я точно не краснела при них, не смущалась при их взглядах, у меня не было «бабочек в животе» или же дрожи по всему телу, когда они ко мне прикасались или же просто говорили мне ласковые слова. Когда у меня были другие парни, то... Я не чувствовала ничего такого прямо особенного. Была только некая привязанность, симпатия... Только когда у меня появился самый первый парень, тогда я чувствовала что-то... волшебное, что ли. Я любовалась им каждый день, жаждала его увидеть поскорее, хотела слушать его голос каждую минуту, хотела быть рядом с ним каждую секунду. И тогда мне было где-то шестнадцать-семнадцать лет. Первый поцелуй как раз-таки был именно с ним. Через год. И потом, еще через год, мы расстались. Он улетел в Англию, чтобы продолжить учебу там, а я осталась в Америке и... Кхм, совершила ошибку, которая и повлияла на последующие годы моей жизни. Родители знали Ника еще с подросткового возраста. Они хорошо общались друг с другом. И вот, Фьюри решил взять меня под свою опеку, так сказать, сделать шпионом. Все было прекрасно. Я понимала Ника с полуслова. Через несколько месяцев усердных стараний я отлично стреляла из лука и огнестрельного оружия (особенно второго), хорошо владела приемами рукопашного боя и владела ножом в близком бою. Могла умело заметать за собой следы, незаметно подкрадываться, тихо, словно мышь, проникать в дома и оставаться незамеченной. Всему, что знал сам Фьюри, он научил меня. Конечно, я была хороша, только не как сам он. Так продолжалось несколько лет. Наверное, лет пять-шесть... И вот, мне девятнадцать, я закончила учебу, у меня есть отличный любящий меня парень и живые здоровые родители. Разве не идеально? Вот именно. А все ведь знают, что закон жизни - идеала не существует. Поэтому она решила показать мне, что я ничем не отличаюсь от других. Первый шаг, показавший мне реальность жизни, - это проблемы с моим любимым. Он начал отдаляться, становился чужим и непонятным, часто исчезал и не звонил. Вскоре выяснилось, что он искал колледж, в котором хотел бы учиться. Парень закатил истерику насчет того, что я не даю ему свободы выбора, что держу его на одном месте, когда он хотел бы уехать в другое. В момент его речи я не видела в его глазах больше того огонька, теплого и родного, что согревал меня всегда... Больше не было моего любимого, остался лишь холодный, чужой и обозленный парень, который вскоре улетел в Великобританию. Я не могла справиться с болью, причиненной мне одним из самых близких людей. Но я выкарабкалась из ямы слез и одиночества. Кто мне помог? Мои родители. Второй шаг, раскрывший мои глаза на жизнь, - это моя невнимательность и глупая самонадеянность вперемешку с огромной самоуверенностью. И это все принесло мне самую большую боль, которую я когда-либо чувствовала. Ко мне обратился тогда какой-то бизнесмен. Ординарное задание - убить того, кто ему мешает, то есть, его самого сильного конкурента. Я согласилась на это задание. Наградой было несколько миллионов долларов. Весьма заманчиво, верно? Я нашла информацию насчет конкурента моего босса, прочесала все здание, где он работал, тайком проникла в его дом и все там выведала. Одним словом, я знала все об этом мужчине. Почти все. Я сидела на крыше высокого здания. Все было готово. Маскировка, оружие. И когда я прицелилась в голову конкурента бизнесмена, который находился на широком балконе своего дома, то он внезапно повернулся в мою сторону и уверенно-хитро усмехнувшись, набрал чей-то номер телефона. В то же время зазвонил мой телефон. Я, не отводя глаз от мужчины, подняла трубку и прохрипела: - Да? - Здравствуй, Валери, - сладким, словно мед, голосом поздоровался со мной бизнесмен. Так вот, что.. Он знал о моем задании. А я не знала о его знаниях. Видимо, я не так уж и незаметно проникла в его дом. - Что происходит? - напряженно спросила я. - Милая, расслабься. Сейчас, через минуту, тебе позвонят твои дорогие родители. Поговори с ними, - после этих слов человек бросил трубку. Я не могла понять, зачем они мне позвонят. Неужели, этот мужчина взял их в заложники и теперь будет меня ими шантажировать?! Через несколько секунд зазвонил мой телефон снова. На дисплее было «мама». - Алло? Мам?! Что происходит?! - обеспокоено произнесла я. - Милая, мы в заложниках у этого человека. Он узнал, что ты ведешь на него охоту, в конце которой должна убить его. Поэтому этот мужчина нашел нас и привел сюда, - мои опасения подтвердились. Мои родители в заложниках. - Сзади нас стоят двое вооруженных парней, которые могут пристрелить нас в любой момент, - спокойно, будто говоря о погоде, ответила мне мать. Я всегда поражалась ее спокойствию в любых ситуациях. Даже сейчас, когда жизни ее мужа и ее самой могут завершиться в любую секунду, она сохраняет полное спокойствие! - Мама, где отец?! Где вы находитесь?! У вас есть оружие?! Как они вас схватили?! - спрашивала я, не отрывая взгляда от бизнесмена. Он довольно улыбался. - Валери, спокойно! Ситуацию все равно уже не исправишь. Меня с отцом схватили, когда мы были дома. Привезли нас к тому озеру, где мы отдыхали, когда ты еще была маленькая. Помнишь его? - с некой улыбкой сказала женщина. В моей памяти всплыло чистое, почти прозрачное, озеро, окруженное высокими старыми деревьями. В нескольких метрах от него находился маленький деревянный дом. Снаружи он выглядел старым, готовым вот-вот развалиться от легкого дуновения ветерка. Но даже если он так выглядел, то на самом деле он был прочен. Внутри дом сиял так, будто он был построен лишь пару дней назад. Чистота, блеск и уют присутствовали в нем. Его построили родители моего отца, а позже передали ему в наследство. С самых ранних лет мы с семьей ездили туда каждые выходные. Устраивали пикники, купались, развлекались, гуляли по лесу. Думаю, это были самые лучшие воспоминания детства. Вынырнув из потока воспоминаний, я прошептала в трубку: - Конечно, помню, как же не помнить... Вы там?.. Они вас не тронули? - Нет, дорогая, - подал голос отец. Видимо, телефон у них стоит посередине на громкой связи. - Мы с твоей мамой сидим у берега этого чудесного озера, а сзади на нас нацелены два пистолета. Как иронично, верно? - с горькой усмешкой произнес папа. - И как там? Красиво? Мы уже давно не были у того озера, - я тоже пыталась разговаривать непринужденно. Не хотелось расстраивать родителей в их, скорее всего, последние минуты жизни. - Здесь красивей некуда! И ничего почти и не изменилось за эти полгода, что нас тут не было. Даже птицы до сих пор поют такие же песенки, - я буквально почувствовала, что мать с отцом улыбнулись и взялись за руки, глядя на голубое небо над густой чащей леса. - Валери, - нежно позвала меня мама. - Этот человек вряд ли отпустит нас живыми. Так что знай, что мы с отцом прощаем тебе все-все твои погрешности и ошибки. - И ты прости нас за наше непонимание, - добавил отец. - Не надо, - отчаянно выкрикнула в трубку я. - Не надо так говорить, будто вы прощаетесь со мной! Я... Я вас найду и вытащу из этой передряги, обещаю! Только не надо, пожалуйста, не надо прощаться... - Валери, милая, будь осторожна всегда, хорошо? Думай, прежде чем говоришь или делаешь. Трать деньги с умом, - мама начала говорить мне разные наставления, будто отправляла в другую страну отдохнуть. Слезы предательски потекли по щекам. - И, солнышко, будь выше всяких ублюдков. Не покупайся на их жалкие замечания, ладно? - продолжил папа. Я ничего не могла сказать в ответ, так как до крови кусала губы, чтобы не завыть. - Пап, пожалуйста! - как можно внятнее пыталась произнести я. - Валери, мы любим тебя, - проигнорировав мою мольбу, сказал отец. - Очень сильно любим тебя, Вэл, - нежно прошептала мама в трубку. - Я... Я тоже люблю тебя, мам.. И, пап, люблю тебя... - всхлипнув, я продолжила: - Но... Но... Как же так?.. Это не может так закончиться!.. Я же... Я же просто не смогу жить без вас... - Ты сильная, девочка моя, - уверено подбодрил меня отец. Я уже не могла сдерживаться и заревела в голос. Зачем?! Зачем я дала это проклятое согласие на задание?! - Мы любим тебя очень. И верим, что ты не прогнешься ни перед кем, - с улыбкой добавила мама. - Надери им задницу и возьми свои деньги, солнце, - уверенным голосом сказал папа. - Именно, - донесся веселый голос матери. - Прощай, Валери, - в унисон уже серьезным тоном произнесли родители их последние слова. - Прощайте... - тихо, рассеянно прошептала я. И в трубке послышались выстрелы. Их больше нет. Они мертвы. Смерть обрезала хрупкие нити, связывающие их с миром живых. Теперь же они лишь бездыханные тела. Телефон выпал из моей руки. Все вокруг меня будто замерло на мгновение, будто Земля остановилась на несколько секунд. Я как будто окоченела, не могла двигаться. Ничего вокруг меня не волновало. И ничего вокруг я не замечала. Отец с матерью мертвы. Мои самые родные люди покинули мир живых, заходя за завесу иного. И по чьей вине? Только моей. Зачем я сказала «да» тому бизнесмену? Зачем я следила за его конкурентом? Почему оставила, не предупредив, родителей одних дома? Почему не попросила Фьюри поставить около них охрану? Потому что думала, что умнее и хитрее всех. Была уверена в том, что я, какая-то жалкая девятнадцатилетняя недоубийца, обведу вокруг пальца миллиардера, на которого работают тысячи убийц. И именно моя самоуверенность погубила меня саму, оставив сиротой. Я быстро вытерла слезы рукавом черной куртки и взглянула на мою, так сказать, «мишень». Мужчина, явно довольный собой, улыбался, скрестив руки на груди, как бы говоря «и кто кого?». Я сильно сжала руки в кулаки. Я возненавидела его всем сердцем и душой. Потом схватилась за оружие, но не собиралась стрелять, как вдруг... На балкон вышли красивая женщина в вечернем платье, а рядом с ней девочка лет восьми-девяти в ярком платьице. Видимо, семья собиралась в ресторан. Мужчина резко повернулся к ним, женщина начала что-то с радостным лицом говорить мужу, а маленькая девчушка прыгать вокруг родителей. Прекрасная сцена, полная любви, нежности и заботы. И у меня было это все. Только этот человек, который сейчас бурно, с обеспокоенным лицом, что-то пытался им объяснить, при этом все время поворачиваясь в мою сторону. Женщина нахмурилась и тоже пыталась ему сказать, видимо, она не любила, когда ее перебивают и хотела, несмотря ни на что досказать свою мысль. А миллиардер все пытался затолкать женщину с неугомонным ребенком обратно внутрь дома. Я никак не могла понять, зачем он это делает? Почему он ежесекундно поворачивается в мою сторону с таким испуганным лицом?.. И вдруг все эти действия прояснились в моей еще не опомнившейся от шока голове. Я кровожадно улыбнулась и облизала губы, почувствовав соленый привкус на них из-за слез. Поудобнее схватившись за оружие, я начала прицеливаться. Женщина никак не понимала слова мужа и пыталась оттолкнуть его назад, на балкон. Ребенок начал со страхом в глазах смотреть то на отца, то на мать, которые вот-вот начнут ругань. Миллиардер пытался объяснить своей жене всю ситуацию с минимальными подробностями, крепко сжав плечи. Девчонка заплакала, как вдруг ее взгляд направился в мою сторону. Я взглянула в эти бездонные, невинные серые глазки, которые не понимали, почему ее отец так испуган. На секунду я хотела отпрянуть от оружия, оставив эту семью живой, но боль в душе от потери любимых двух людей дала о себе знать. Последний раз взглянув в эти испуганные глаза, я надавила на курок. Ребенок на секунду замер и с непонимающими глазами уставился на родителей, которые до сих пор выясняли отношения и не заметили того, что в их драгоценную дочь выстрелили. Девочка рухнула на землю и только тогда муж с женой заткнулись и обернулись к уже бездыханному телу их дочери. Женщина упала на колени и начала трясти мертвую девочку за плечи, что-то яростно выкрикивая. Мужчина обернулся назад в мою сторону. Его глаза были полны боли, страха и ненависти ко мне. Если он отобрал самое ценное, что было в моей жизни, то я заберу у него все. Злорадно усмехаясь, я собрала оружие в сумку, взяла телефон и как можно быстрее убралась с этой крыши. Но на одном убийстве дочери бизнесмена моя месть не закончилась. Я, с помощью Фьюри, забрала тела родителей в морг. Потом объяснив сложившуюся ситуацию Нику, я попросила у него еще помощи. Он, конечно же, согласился. После этого я сразу же позвонила моему нанимателю и сказала, что поручение будет сделано через полтора месяца. Бизнесмен был согласен на такой срок. Ник помог мне взломать программу защиты и камер слежения дома конкурента моего нанимателя и убийцы моих родителей. Позже агентам Фьюри удалось найти информацию о том, кто же именно убил отца с матерью. Узнав их имена, их место жительства и семейное положение, я вооружилась револьвером и направилась в их дома. Первого киллера я нашла в маленькой грязной и неуютной квартире. Он, развалившись, лежал на диване и просматривал не совсем приличные каналы ТВ. Громко кашлянув, я направила дуло пистолета в голову парня. Тот резко обернулся, вскочил с дивана и замер. Он был в домашней одежде, лохматый, лет так двадцать с чем-то ему было. - Слушай, девчонка, ты что тут делаешь? - как можно беззаботнее спросил парень. Я проигнорировала его слова, все также направляя дуло прямо ему в голову. - Милая, опусти револьвер. Не нужно этого делать, - он шумно сглотнул и медленно направился к какой-то тумбочке. Я зарядила револьвер, от этого действия парень замер, а я хладнокровно произнесла: - Скажи «прощай» своей жалкой жизни. И кстати, тебе повезло, что ты одинок. Не придется мучиться от потери близких. - Ах, это ты разговаривала с той парой? - в глазах парня блеснуло понимание всей ситуации. - Слушай, мне это приказали! Я не хотел! - Если бы не хотел, то пристрелил бы своего напарника и отпустил бы их. Но, так как ты не сделал этого, тебе придется попрощаться с жизнью. Последние слова? - дерзко улыбнувшись, предложила я. - Пожалуйста, не надо! Я не хотел! - Последние слова! - злобно прокричала я, уже готовясь надавить на курок. - Прошу тебя! - человек упал на колени и взмолился. Я же выстрелила ему в легкое, пусть помучается. Красное пятно начало разрастаться на серой футболке парня, он непонимающе глядел на меня. Потом начал судорожно задыхаться. Я стояла и наблюдала. Как же невыносимо приятно видеть, что человек, который убил твоих близких, вот-вот умрет! После того, как он издал последний хрип и в последний раз судорожно дернулся, я перешагнула через его тело и направилась к выходу. Последний раз обернувшись назад, я увидела мертвого человека на полу. Открыв дверь рукой в перчатках, я вышла из квартиры. Дом второго убийцы отца с матерью был побольше. Парень жил в деревянном доме за городом со своей невестой. Об этом я узнала из досье киллера. Ворвавшись в их дом, я не обнаружила никого. Тогда, поднявшись наверх по лестнице, я зашла в их спальню. Девушка с парнем лежали на кровати и читали вместе какую-то книжку, при этом весело хихикая. Привлечь внимание к себе я решила просто громко прочистив горло. Пара дернулась, девушка завизжала, укрываясь одеялом и прячась за спину своего жениха. Тот же дернулся в сторону тумбочки, дабы достать свое оружие, но я остановила его словами: - Еще раз дернешься, то выстрелю в сердце твоей драгоценной невесте. Парень замер. Одной рукой он прикрывал девушку, а другой показывал знак поражения - поднятые руки верх. Потом добавил: - Я тебя не знаю. Что тебе нужно от нас? Что мы сделали тебе такого? - Не вы, а ты. Но в глазах парня все также стояло непонимание. - Помнишь ту пару? Женщина с мужчиной, разговаривавшие с девушкой по телефону? С их дочерью. А потом ты с твоим уже мертвым напарником убили их. После моих слов у парня округлились глаза, а его невеста судорожно вздохнула и с истерическими нотками в голосе произнесла: - Ты не говорил мне этого! Кого ты убил, Руперт?! Девушка не знала... Она невиновна, она невинна. Моя совесть и моя месть начали кровавую бойню в моей голове. - Джейн, я... Я все объясню! - Ты убийца! Ты же говорил, что больше не работаешь на него! - Джейн отпрянула от Руперта. Теперь же она сидела на краю кровати и смотрела на своего жениха с ужасом и отвращением в глазах. Мне стало чертовски жаль ее. - Джейн, я же сказал, что объясню все! - парень пытался притянуть ее назад, но та сопротивлялась. - Ты опять убил! И опять невинных, верно?! Ты убил ее родителей?! - она указала рукой на меня. - Ты видишь, сколько ей?! Ей же на вид даже двадцати нет! Она даже несовершеннолетняя, Руп! - Джейн, замолчи! - выкрикнул парень. Девушка испуганно дернулась назад и свалилась с кровати. Руперт бросился к ней, но я остановила его звуком заряжающегося револьвера. Он вновь замер на месте, поднял обе руки вверх и добавил: - Ты видишь эту девушку, Джейн? Ей нет двадцати, но она уже так умело держит оружие в руках, видишь? И она убьет нас, если мы не убьем ее. И только сейчас Джейн повернулась ко мне и осознала действительность всей ситуации. В ее глазах появились слезы и страх. На вид этой паре не было больше двадцати пяти. Видимо, как только закончили колледж, сразу же обвенчались. - Прости меня, Джейн, но я обязана это сделать, - сказала я девушке, направляя заряженное оружие в ее сторону. - Но для начала, попрощайся с женихом. - Что?! Нет! Нет, не надо! Пожалуйста! Не трогай ее! Убей меня, но только не Джейн! Она не знала о моей работе, она не знала о том, что я убийца! Прошу тебя! - начал умолять меня Руперт. Я даже не удостоила его взглядом. - Джейн, это твой последний шанс попрощаться с женихом, - сквозь зубы, четко выговаривая каждое слово, произнесла я. Девушка все также ошарашенно глядела на меня, слезы беззвучно катились по ее румяным щекам. - Я тебя умоляю, не убивай ее! - снова умолял меня парень. - Ты упустила свой шанс, Джейн. Прости и... Прощай, - сказав это, я выстрелила в грудь девушке. Отчаянно заорав, парень бросился на меня и повалил на пол своим весом. Я задыхалась, меня охватила паника. Руперт сел на меня и начал душить. Уже когда воздуха критически не хватало, я вспомнила, что в руке сжимаю револьвер. И я сделала последний выстрел в жизни парня. Потом, скинув мертвое тело с себя, я окинула взглядом комнату. И только сейчас заметила, что комната была окрашена в солнечный желтый цвет, который теперь был испачкан грязным цветом крови. На тумбочках были разные милые игрушки для детей. Также там были разные фотографии. А на огромном платяном шкафу висел снимок ребенка еще в утробе. Ребенка. В утробе матери. Теперь я поняла, почему здесь так солнечно, почему здесь столько игрушек и почему они так весело читали ту книжку. Джейн была беременна. А я убила ее. И убила ее мужа. Я убила человека, который даже не успел увидеть свет. Я – чудовище. Осознание содеянного незамедлительно обрушилось на меня, словно на меня сбросили наковальню. Стало тяжело, невыносимо тяжело, будто я держала на себе небосвод. Мне стало страшно. Мне хотелось убежать. Перед глазами все поплыло, меня начало тошнить. Кое-как встав на ноги, я, опираясь на стены и все, что может быть опорой, добралась до злополучной входной двери. Она долго отказывалась открываться, а я была в оцепенении. Мой мозг был заторможен, все было словно во сне – все действия были слишком медленными и это дико раздражало. Дверь не открылась и я беспомощно сползла по ней вниз. Слезы катились по щекам. Меня охватывала паника. Я была готова вот-вот закричать, потому что я нахожусь в деревянном доме за городом с двумя… нет, тремя трупами. Я не могла закатить истерику в чужом доме. Я не могла паниковать на задании. Я попыталась прийти в себя, что было безуспешно. Тогда же я громко и отчаянно завопила. Я кричала долго и очень громко. Я пыталась вложить в этот крик все, что сейчас бушевало во мне. Я пыталась отпустить всю боль от содеянного вместе с этим криком. И вроде бы получилось. Я начала соображать – это было самое главное. Я аккуратно встала с пола, вытерла слезы. Мне надо было вернуться обратно в спальню, чтобы посмотреть на то, что я сделала. Чтобы я могла спрятать улики. Но мне было безумно страшно возвращаться туда. Безумно страшно было смотреть на окровавленные тела. Безумно страшно было глядеть в пустые глаза в которых теплилась надежда на светлое будущее, в которых была любовь к их будущему ребенку. Но переборов страх, я, словно в замедленной съемке, приблизилась к спальне. И остановилась. Я не могу войти. Будто невидимый барьер остановливал меня. Я не могла шагнуть за угол и увидеть эти тела. Но я шагнула. И знаете, увиденное до сих пор приходит ко мне в самых ужасных кошмарах. Я поняла, что оставила очень много улик, которые помогут полиции выйти на меня. А чтобы их стереть пришлось бы потратить несколько часов, а я больше не могу находиться в этом деревянном доме. Деревянном… Я стояла на улице около своей машины, которая была припаркована около леса, находящегося в двухсот метрах от дома Джейн и Руперта. С отстраненным выражением лица я глядела на объятый пламенем дом. От него шел густой дым, стремящийся в небо. Думаю, охотники или туристы, приехавшие в лес отдыхать, заметят его и позвонят в пожарную службу и полицию. Пожарники потушат огонь, а полиция не найдет никаких улик. Потому что я сожгла сначала спальню, а потом и полила бензином остальные комнаты. Ничего не осталось. А тела будут неопознаны. Но я не могла допустить такого кощунства в сторону Джейн и ее ребенка. Поэтому я оставила маленькую записку чуть дальше от дома и написала специальным шрифтом не дающим опознать убийцу: «Покойтесь с миром, Джейн, Руперт и ваш будущий ребенок». А сейчас, смотря на результат своих трудов, я произнесла хриплым, надломленным голосом: - Прости меня, Джейн. Сев в машину, я поспешила в свой дом. Прошла неделя. Целая неделя ночных кошмаров, слез, признаков шизофрении, галлюцинаций и трясущихся рук от литров кофе. В газетах мелькали десятки статей об убийстве около озера пары, о пожаре за городом, о смерти дочери миллиардера. Я вчитывалась в каждую статью и пыталась найти хоть что-то важное и что-то значимое. Убийцы мертвой пары были найдены, но уже мертвы. Один из них жил в доме за городом, который сгорел. А похороны дочери состоятся в четверг. Адрес и время указано. Отлично. Попросив у Фьюри помощь организовать шпионскую вылазку в дом миллиардера, я получила обеспокоенный, но положительный ответ. - Валери, как ты? – заботливо поинтересовался Ник после собрания, посвященного проникновению в дом миллиардера. - Что? – нервно дернулась я в сторону Фьюри. Н-да, по ходу, надо было уже прекращать передозировки с кофеином… - Господи, Валери, - с тихим ужасом произнес мужчина, проводя пальцем под моими глазами. – Ты не спишь? Я стыдливо опустила голову. Но потом увидела свое отражение на стеклянном столе. У меня было исхудавшее лицо с болезненного цвета кожей. Волосы утратили свой блеск, стали ломкими и непослушными, поэтому на моей голове было словно воронье гнездо. Меня всю трясло, особенно сильно тряслись руки, как у стариков. Глаза были тусклые и будто в них потушили огонек, под глазами залегли темные круги. - Нет, - выдавила я, все также рассматривая свое отражение, которое сильно меня пугало. - Кошмары? – тихим и понимающим тоном спросил агент. - Что-то в этом духе, - горько улыбнувшись, ответила я. Потом, выпрямив спину, я заправила за ухо прядь. Мне не хотелось говорить о моих переживаниях, о моих кошмарах и страхах с Фьюри. Да, он был мне близким человеком, но я не могла доверить ему такое, что я не смогла бы рассказать даже своим родителям. Но как же хотелось излить кому-то свои переживания! Как же хотелось поделиться с кем-то, чтобы душе было легче. Чтобы я могла наконец-то вздохнуть полной грудью. - Валери, не стоит себя так истязать… Я понимаю, тебе сейчас хуже некуда, но... - не дав ему договорить, вкрадчивым голосом заверила мужчину: - Все хорошо, Ник. Не надо. Развернувшись на каблуках, я поспешила к выходу. Семья миллиардера и более четырех десятков гостей находились далеко от самого дома богача. Похороны были в самом разгаре, так что сомневаюсь, что они вернутся раньше, чем через три часа. Бомбы и газовые балончики с мучительно убивающим жертву ядом были спрятаны в самых недоступных местах по всему дому. Все камеры слежения были связаны с моим компьютером, так что я точно буду знать, кто и когда будет заходить или выходить из дома. Электрические замки также были напрямую связаны с моим компьютером. Теперь же я могу с легкостью закрыть все пути к выходу. Все было готово. Осталось лишь дождаться хозяев. Барабаня пальцами по крышке компьютера, я сидела на крыше, где открывался превосходный вид на особняк миллиардера. Я наконец-таки дождалась, когда же вернутся мужчина с женщиной. У обоих был разбитый вид, слезы все еще катились по щекам матери, потерявшей ни в чем неповинного ребенка. И тут я почувствовала, как совесть грызет и режет меня всю изнутри, заставляя страдать. Я скривилась и потерла виски, дабы заткнуть эту гадюку. И у меня вроде бы получилось. Мои жертвы прошли в гостиную. Женщина небрежно скинула туфли с ног и уселась, подперев ноги под себя, на диван. Взгляд у нее был пустой, как будто она была загипнотизирована. Мужчина же сел в кресло и, проведя рукой по волосам, прикрыл глаза. Пара начала разговаривать. Точнее это миллиардер пытался найти тему для разговора в то время, как его жена с отстраненным видом разглядывала журнальный столик и будто не замечала ничего и никого вокруг. Знаете, я чувствовала нечто подобное… Радость? Радость после мести. Пусть они почувствуют острую боль, что разъедает тебя изнутри, словно кислота, от потери близких людей. Пусть они сломаются. Пусть они потеряют все. Решив, что пришло время для старта сладкой мести, одним кликом кнопки захлопнула все двери, окна и всё, что могло позволить покинуть дом. Пара тут же оживилась и испуганно осмотрелась вокруг себя. Взяв друг друга за руки, мужчина с женщиной медленным шагом направились на кухню. Может, взять нож? Но зачем он им нужен, если в их доме нет никого, кроме них? Но ведь они этого не знают. Взяв телефон в руки, набрала номер миллиардера. Он подозрительно посмотрел на звенящий телефон пару секунд, но все же поднял трубку. В его голосе ясно читалось недоумение, страх и тоска: - Кто это?.. - Не помните? – с издевкой спросила я, глядя на пару с ненормальным радостным блеском в глазах. - Ты-ы!.. – яростно заревел мужчина, тем самым до смерти испугав и так-то еле живую жену. - Да, я, - ласковым тоном подтвердила я. Но чем дальше я продолжала, тем мой тон становился более жестким. – Это месть, дорогой. Это месть за смерть моих родителей. Это месть за самую невыносимую боль, что я когда-либо чувствовала, ублюдок. - Что ты хочешь сделать?! Ты и так убила нашу дочь! Ты знаешь, каково это видеть, как твой ребенок умирает, а ты ничего не можешь сделать?! - А знаешь ли ты, как мучительно больно, когда единственные лучи счастья говорят тебе «прощай» в трубку, скотина?! Последовала тишина. Сжав зубы, я произнесла: - Последние слова? - Ты убьешь нас? – вопросом на вопрос ответил мне мужчина. - Я заберу у тебя все, что ты когда-либо имел. Сначала это была дочь, позже твои сотрудники. Сейчас же это будет твоя жена, - сказав это, я нажала на другую кнопку и по всему дому начал быстро распространяться ядовитый газ. Мужчина с женщиной упали на пол и начали задыхаться. Жена должна была погибнуть раньше, чем он, потому что иммунитет у нее намного слабее, чем у мужа. Она начала кашлять кровью. Отлично, пусть этот ублюдок увидит ее смерть. Прошла пара минут. И на протяжении этих минут я с интересом наблюдала за душераздирающей сценой, где мужчина кричит, молится и пытается спасти свою любимую. Но не может, потому что газ слишком быстро распространился и сам миллиардер уже еле дышит. Не может, потому что даже окна открыть не получается. И она погибает у него на руках измазанная вся в своей же крови. Какая жалкая смерть. Мужчина захлебывался в слезах, в своей и ее крови. И меня это дико радовало. - Теперь у тебя жены нет, - заключила я, будто решила математическую задачу и хвалилась перед учителем. - Зачем ты это делаешь?! – отчаянно заорал человек. - Зачем? Я обещала себе, что отниму у тебя все. А я держу слово, подонок. Так что с дочерью ты попрощался. С двумя сотрудниками тоже. Теперь и жены лишился. А сейчас ты потеряешь и дом. Может быть, последние слова? Как-никак, ты все-таки дал мне попрощаться с родителями, - предложила я. - Ненавижу тебя! Прекрати это! Остановись! – отчаянно, до хрипоты орал мужчина. Что ж, так значит, вот это его последние слова? - Замолчи! – выпалила я, устав слушать его крики. Тогда же он не только не перестал орать, но и начал рыдать, разрушая все вокруг. Сначала он кинул стул в сторону зеркала, потом взял и сломал пополам журнальный столик. Пф, сам же и разрушает свой дом. - Скажи "прощай" этому миру, ублюдок, - приказала я. Человек все также продолжал рушить свой дом. Тогда я, наплевав на совесть, на человечность и на все светлое, что есть во мне, нажала на кнопку, отвечающую за бомбы, тщательно спрятанные в доме. Раздался оглушительный взрыв и, словно это были замедленные съемки, дом взорвался изнутри. Миллионы щепок летели в разные стороны, разрушая все, что было на их пути. Я даже увидела красные пятна от крови. Все, кто находился рядом с огромными воротами дома, в отчаянии и испуге орали и пытались убежать поскорее от этого места. Миллиардер мертв. Мое задание выполнено. Моя месть удалась. После этого в газетах, интернете и по телевизору только и были разговоры о взрыве знаменитого миллиардера-бизнесмена. Все гадали, кто взорвал дом, зачем его взорвали и что же случилось на самом деле. Я же в свою очередь получила свои заслуженные деньги от заказчика. Семьдесят пять миллионов долларов. На эти деньги я устроила самые достойные похороны для моих родителей. Пришла всего пара десятков людей. Это были друзья и бывшие коллеги. Когда несколько мужчин опустили два деревянных гроба из крепкого дерева с изумительными узорами, меня будто ополоснули ледяной водой. Как будто меня выдернули из сонного забвения, где все было плохо, но не настолько. Когда приглашенные по очереди брали горстку земли, говорили прощальные речи и кидали их на гробы, то мои ноги перестали меня держать. Мое самообладание, которое я пыталась не потерять всю церемонию, куда-то делось. Меня начало трясти, я была готова вот-вот разреветься. И когда пришла моя очередь, я не могла даже шелохнуться с места. Я не могла подойти к огромной яме. Я не могла взять горстку земли и попрощаться с родителями. Я не могла… Нет, я просто была не готова. Я была не готова отпустить маму с отцом… Как только закончилась эта церемония, я сразу же перекинула все заботы на Фьюри. Я не могла больше там находиться. Встав под горячие струи воды, я тут же пошатнулась и упала на пол в душевой кабине. Не сдерживая себя, я завыла настолько громко, сколько могла. И в тот момент размазывая всю косметику по лицу и глотая соленые слезы, я поняла, что сломалась. Сломалась окончательно. И сломалась именно в тот момент, когда произнесла прощальные слова: «Я люблю вас, мам, пап. Прощайте». Валери Девольф сломалась. И больше никогда не станет прежней. Прошел месяц с похорон. Многие приходили, навещали могилы, но не я. Я прекрасно понимала, что если подойду к надгробиям с именами родителей, то никогда оттуда не уйду. Но прошел уже месяц и я должна была сказать им, что уезжаю в Европу. Может быть, навсегда. Но, по крайней мере, я знала, что, если и вернусь, то совсем нескоро. Когда я стояла у могил и разглядывала надгробия, мне с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Мое сердце будто рвали на мелкие кусочки. Медленно, мучительно и с удовольствием, причиняя мне адскую боль. - Мам, пап? Здравствуйте… Простите, что не приходила весь месяц, но… Я просто… - каждое новое слово мне давалось все с большим и большим трудом. Но тем не менее, я продолжала: - Я просто бы не смогла вас оставить здесь. И сейчас… Я решила, что должна уехать. Куда-нибудь подальше, например, в далекую Европу. Может быть, я побываю в нашей родной стране – Швеции. Не беспокойтесь насчет дома, я найму уборщиц и они закончат с уборкой максимум за три дня. Я уже начала собирать вещи. Все… Думаю, все будет хорошо. Вы ведь знаете, верно? Просто… Просто я не могу жить здесь. Без вас. Я хочу… Хочу начать все заново… Пожалуйста, поймите меня! Я продолжу этот бизнес, буду зарабатывать деньги, попытаюсь жить дальше. Думаю, вы этого и хотели? Я… Я вас так люблю. И мне вас так не хватает. Каждый день я просыпаюсь с мыслью о том, что уже ничего не будет так, как прежде. И засыпаю с такой же мыслью. А слез у меня уже не осталось. Я так устала… Я так сломлена… Поэтому… Простите меня, но я должна уехать. Я люблю вас. На этом я и поставила точку. Последний раз взглянув на надгробия, положила два цветка подле них. Гвоздики. Хотя я никогда не любила эту традицию – дарить цветы мертвым. Зачем? Они все равно завянут, либо их кто-то украдет. Но все же я решила почтить память родителей этими двумя бордовыми гвоздиками. Развернувшись на каблуках, я поспешила прочь. Выдернул меня из воспоминаний телефонный звонок. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь. Придя в себя, я кинулась к сотовому и взглянула на дисплей. Тони. Подняв трубку, я хриплым голосом произнесла, но потом откашлявшись и повторила уже нормальным голосом: - Да? - Привет, Вэл, - непринужденно поздоровался со мной Старк. Но я уловила еле заметное волнение у него в голосе. - Привет, Тони, - грустно улыбнулась я. Слышать его голос после душераздирающих воспоминаний было приятно. - Что ты делаешь завтра вечером? - Эм, - этот вопрос поставил меня в тупик. Тони интересуется, что я делаю завтра вечером? – Ну, как бы ничего, но… - Отлично, тогда завтра будь готова к семи. Я дам координаты, куда тебе надо ехать, хорошо? – даже не дав мне договорить, заявил мужчина. - Стой, что?! – непонимающе нахмурилась я. Наглости ему не занимать! - Я уверен в том, что ты не глухая и не совсем глупая, Валери. Завтра в семь ты должна будешь уже сидеть в машине и ехать туда, куда я тебе скажу, ясно? – самодовольно повторил миллиардер. - И когда же ты решил, что я поеду? – осведомилась я. Но глупая улыбка сама уже блистала на моем лице. - Только что. Все, Вэл, скоро отправлю координаты. До завтра, - задорно проговорил Старк и бросил трубку. Я же так и осталась сидеть в том же положении с идиотской улыбкой. Ну что ж, завтра я встречаюсь с Тони Старком.