Воздушные колокольчики

Всю ночь ДжиЁн проворочался на кровати. Его бросало то в жар, то в холод, а голова нещадно болела. Это больше было похоже на дремоту, чем на крепкий здоровый сон. Температура и переутомление сделали своё дело, и к утру Квон совсем заболел. Ещё окончательно не проснувшись, Джи почувствовал, как ему на лоб положили что-то ледяное, и у него по телу побежали мурашки. Это было полотенце, смоченное в холодной воде, но из-за пылающей кожи Квону казалось, что на его голову сошла снежная лавина. Он приоткрыл глаза, и первым, что уловил его взгляд, была голубая шевелюра. – Сын Хён, я сплю? – сонным голосом проговорил Джи, протягивая вперёд руку, чтобы удостовериться в реальности своего видения. – Нет, – тихо смеясь, ответил Чхве, поправляя полотенце на его лице, – но, возможно, бредишь. Об тебя можно обжечься, ты весь пылаешь! – Я согласен болеть вечно, – Квон улыбнулся и был несказанно рад. Он уже и не надеялся встретить Чхве вновь. А всё потому, что он, растяпа, забыл спросить номер телефона. Тысячу раз ДжиЁн злился на себя за это и жалел о том, что люди ещё не изобрели машину времени. Но сейчас, когда судьба преподнесла ему такой Новогодний подарок, температура и прочие недуги уходили на второй план. – Как ты здесь оказался? – Не поверишь, но я задавался тем же вопросом, когда вошёл утром на кухню, – Сын Хён подошёл к подвесному шкафчику и достал кружки, – потом, конечно, Сынри и Дэ рассказали мне о вчерашнем происшествии. Это было ужасно, – чуть посмеиваясь, сказал Чхве, доставая чайные пакетики, – первое, что я увидел, как только открыл глаза, это лицо макнэ, который что-то лепетал про маньяка с ножом! – Сын Хён поставил кружки на стол и присев на край дивана, продолжил свой рассказ: – Как вас всех только занесло в такое бандитское место!? Вы с ТэЯном совершили очень храбрый поступок, не каждый бы отважился помочь кому-нибудь в такой ситуации. Тонсэн остался под впечатлением от твоего друга, всё утро только о нём и говорил, – хён усмехнулся и протянул Квону чашку горячего чая, но тот был чем-то обеспокоен. – Где Тэ? – Джи внимательно оглядывал кухню и прислушивался к звукам из соседней комнаты, но, похоже, что в квартире больше никого не было. – Он подвергся самой страшной пытке, которая только существует на планете – Кан повёл его по магазинам покупать различные безделушки для Нового Года. Я думаю, что ты его ещё долго не увидишь, так что выпей это и ложись спать, – Сын Хён отдал кружку Квону и направился к двери, – а если не выпьешь, то на твоей голове скоро можно будет жарить яичницу, вот увидишь! – Чхве осторожно прикрыл дверь. В голове ДжиЁна роился десяток вопросов, которые не давали ему покоя, а ответ он мог получить только от человека, находившегося через стенку от него. Одна стена, кусок бетона, да и та с дверью – не такая уж и большая преграда, чтобы подойти и спросить, куда большей помехой будет боязнь услышать не те ответы, которые хотелось бы. Раскат грома и стук дождя по стеклу оторвали Джи от мыслей. «– Гроза? В такое время года?» – Под барабанную дробь падающих капель Джи провалился в сон, так и не решив, что делать с мучающими его вопросами. Главное, что Сын Хён был рядом, а значит, он мог спросить их и позже. Раздался звук битого стекла, и перепугавшись, Квон резко сел на кровати. В комнате заметно похолодало, спросонья Джи натянул одеяло на себя и стал оглядываться по сторонам. Внезапно кухня залилась ярким светом и в неё вбежал обеспокоенный Чхве. – ДжиЁн, что случилось? Ты в порядке? – Квон пожал плечами, сам ещё не понимая, что произошло. – Кто мог это сделать!? – Сын Хён сдвинул брови, хмурясь, и склонился около дивана, на котором сидел Джи. Вся поверхность пола была усыпана осколками, а в окне красовалась большая дыра. Немного оглядевшись, хён нашёл камень, которым разбили стекло. К нему была прикреплена записка, текст которой был составлен из букв, вырезанных из разных журналов и газет: «– Если вам дороги друзья, то приходите завтра вечером в половину десятого по указанному ниже адресу», – место встречи было аккуратно выведено печатными буквами на обороте листа. Сын Хён в смятении посмотрел на Квона, не зная верить ли этому посланию, или это чья-то злая шутка? – Может, стоит подождать до вечера, и Дэсон с Тэ вернутся? – ДжиЁн был до смерти напуган, но старался не подавать виду и казаться уверенным. К наступлению вечера болезнь Квона отступила. Ни он, ни Сын Хён не могли поверить в такое быстрое выздоровление, но градусник уже в который раз показывал «36.6». Это, конечно, хорошая новость, но она совершенно не радовала в свете последних событий. Когда время шло к полуночи, рядом с входной дверью послышалась какая-то возня. Кто-то пытался открыть ёё, но это у него не получалось. Чхве, пробывший весь день на кухне, наводя порядок и слушая приободряющие речи ДжиЁна, вошёл в комнату и стал прислушиваться к звукам. Наконец, замок щёлкнул и дверь распахнулась. – Я дома! – в комнату вошёл макнэ, держа в руках какую-то коробку. Он небрежно кинул её вместе с курткой на кровать, – света в коридоре нет вообще! Полная темнота! И за что мы сдаём деньги на обустройство общежития!? – Но мы не платим за обустройство общежития, – Сын Хён в недоумении приподнял бровь. – Именно! И я про то же! Наверное, это всё из-за грозы, здание-то старое. Бах! И коридор погрузился во мрак. – Сынри картинно взмахнул руками, изображая взрыв. – Гроза? Так она всё-таки была? Мне не приснилось? – в проходе между кухней и комнатой стоял Джи. – Ну не знаю, что тебе могло присниться кроме Сын Хён-хёна, но ливень был ужасный, – Сынри оглядел мрачные лица Квона и Чхве. Ему казалось, что один из них должен быть в ярости, а другой отчаянно краснеть, но никакой реакции на его остроту не последовало. – Я знаю, что может поднять тебе настроение, Сын Хён, – Сынри протянул коричневою коробку, – эта посылка пришла на твоё имя. – От кого? – хён задумчиво вертел в руках врученный подарок. Вряд ли что-то могло поднять ему сейчас настроение, но он же ученик Академии искусств, а значит и певец, и актёр… поэтому Чхве старательно изображал радость от пришедшей бандероли, разве что интерес был не поддельный. Нельзя было допустить, чтобы Сынри узнал о похищении Тэяна и Дэсона. Ведь он, как обычно, бросится сломя голову в самую гущу событий и попадёт в какие-нибудь неприятности. Сын Хён попросил Джи ничего не говорить макнэ, пусть хоть ему в этой истории ничего не угрожает. – Я вертел её, как только мог, но отправителя не нашёл. Какая разница? Открывай скорее, я сгораю от любопытства, – Сынри заёрзал на месте, когда Чхве снял обёрточную бумагу. – Ну что там, что там? – Сын Хён снял крышку и увидел электронные часы чёрного цвета с широким экраном. Порывшись в коробке, он нашёл маленькую визитку, на которой было написано «Подарок от: Путь к чудесам». Чхве нажал кнопку и включил их. – Странно… пошёл обратный отсчёт. – Обратный отсчёт до чего? – тихо произнёс ДжиЁн, стоявший до этого молча с задумчивым выражением лица. – Я не знаю, – Сын Хён перевернул коробку, – инструкции здесь нет. Не думаю, что сейчас лучшее время для настройки часов. Уже поздно – нужно идти спать. Завтра нам предстоит много дел… – все трое разбрелись по своим спальным местам. Сынри даже не догадывался о том, как безрадостно придётся встречать Новый год его друзьям завтра. Вот и наступило тридцать первое декабря, морозы отступили, но улицы всё ещё были заполонены снегом, а после вчерашней грозы, ещё и гололёдом. Макнэ с самого утра бегал по различным поручениям от магазина к магазину. Кажется, что ему, действительно, нравилась вся эта предпраздничная суета, и он искренне радовался ей, как ребёнок. Чхве и Квон старались изображать бурную домашнюю деятельность, но при каждой возможности их взгляды падали на время. В девять вечера они должны были выйти из дома и отправиться по адресу, написанному на той злосчастной записке. И вот, когда подошло время, Сын Хён и Джи выбежали на улицу и отправились в путь, сказав Сынри, что идут за каким-то продуктом, который макнэ по забывчивости не купил днём. Местом, указанным на обратной стороне письма, оказался заброшенный вокзал на окраине Сеула. Правительство активно занималось его постройкой в девяностые годы, но после каких-то финансовых проблем проект пришлось свернуть. Здания так и остались пустовать и, похоже, что достраивать их никто не собирался. На территории вокзала располагались туча недостроенных кафе, мелких магазинчиков и два основных строения: в первом должны были находиться зал ожидания, кассы и мелкие сувенирные лавки, а в другом депо. – С чего начнём? – неуверенно спросил Джи, оглядывая два обветшалых кирпичных здания с выбитыми стёклами. – Не бойся, мы найдём их, я обещаю, – Сын Хён взял Квона за руку и крепко её сжал. Он и не думал, что сказал что-то особенное, но для Джи это были такие нужные слова поддержки. Он смотрел на Чхве, как на твёрдую опору. С первой встречи хён показался ему таким заботливым и уверенным в себе человеком, человеком, с которым будешь уверен, что завтрашний день наступит. – А какое здание, по-твоему, выглядит наиболее устрашающе? Квон задумался, обе постройки и отдалённо не напоминали дом его мечты. Облупившаяся краска, крысы, шныряющие между кирпичей, запах сырости и плесени, однако разросшиеся сорняки вокруг здания депо придавали ему какие-то зловещие нотки. – Пожалуй, вот это выглядит хуже, – Квон указал рукой по направлению к тёмно-коричневому зданию высотой в два-три этажа. – Значит, с него и начнём, – Чхве потянул ДжиЁна за руку вслед за собой. Они шли не спеша, внимательно осматривая каждый поворот и придерживаясь стен разрушенных строений. Порой не всегда было понятно, что хрустит у них под ногами: снег или битое стекло? Поэтому они старались не наступать всем весом на белый покров, чтобы не пораниться и не вогнать в ногу осколок. Добравшись до самой крайней платформы, рельсы из которой вели прямо в депо, они спрыгнули на шпалы и побрели ко входу в здание. Хотя лицо Квона не выражало ничего кроме уверенности, Чхве чувствовал, как иногда, когда со стороны раздастся какое-нибудь непонятное шуршание, он сильнее сжимал его руку, словно спасательный круг. Они дошли до огромной чёрной металлической двери и СынХён дёрнул за ручку, но замок не поддался. Хён, потянул за неё ещё раз, когда по поржавевшему от времени мегафону, возвышавшемуся на каменном столбе перед путями, раздался хриплый низкий голос: – Эта дверь закрыта, слева за поворотом находится другой вход, советую быстрее его найти. Ваше время на исходе, – по громкоговорителю послышался звук удара, а затем искажённый болью крик Дэсона, после этого связь оборвалась. – Тонсэн… – Чхве, гонимый страхом и ужасом, кинулся огибать депо, чтобы скорее попасть внутрь. ДжиЁн еле за ним поспевал, всё-таки у хёна был очень широкий шаг. Они остановились перед небольшой дверью, которая явно выделялась на фоне стены и выглядела новой, будто бы время обошло её стороной. Сын Хён без затруднения открыл ее, и они вошли внутрь. Перед ними раскинулось тёмное помещение, кое-где освещённое светом от ржавых ламп. Пути, на которых должны были стоять составы, были пусты, так как вокзал был недостроенный, на него ещё не прибыл ни один поезд и скорее всего, никогда не прибудет. Вдали располагался ещё один проход, вход в служебные помещения. Чхве и Квон зашли в него, и перед ними раскинулся длинный широкий коридор, по стенам которого располагались закрытые двери. Впереди коридор упирался в развилку. Они неуверенно шли по нему прислушиваясь к каждому мельчайшему звуку и оглядывая постаревшую от времени кирпичную кладку. Сын Хён остановил ДжиЁна прямо перед двумя поворотами. – Похоже, что не все двери наглухо заперты, посмотри сюда, – Чхве с лёгкость убрал от них доски, которые не были приколочены к стене, а лишь опирались на пару торчащих из неё металлических штыков. – Видимо, кто-то хотел, чтобы непрошеные гости подумали, что она закрыта, и не совали свои носы, куда не нужно. – Может, стоит повернуть за угол. Не думаю, что прогулка по подвалам хорошая идея, – Квон потянул Сын Хёна за рукав куртки, но тот не тронулся с места. – Я думаю, нам нужно разделиться, – тяжело вздохнув, сказал Чхве, – во-первых, так у нас больше шансов найти Дэсона и Тэяна. А во-вторых, ты пойдёшь в эту дверь, а я заверну за угол и продолжу идти дальше по коридору. – Видя, как нарастает возмущение на лице Джи, Сын Хён поднёс палец к его губам, прося этим жестом не перебивать его и дослушать до конца. – Я знаю, Джи, знаю, что ты хотел бы идти другой дорогой, но люди, которые похитили наших друзей, вряд ли предполагали, что мы догадаемся об этом небольшом проходе. Поэтому шансы, что они подготовили нам какую-нибудь ловушку за ней, практически нулевые. А вот то, что за поворотом может стоять парочка здоровяков с пистолетами, более вероятно. Пожалуйста, не спорь со мной, я рос в семье военных, мне с детства вбили в голову, как и что нужно делать, если тебе приставили к голове пушку. Иными словами, у меня больше шансов выпутаться из какой-нибудь западни, чем у тебя. Однако может оказаться и так, что этот путь, – Чхве кивнул в сторону двух поворотов, – единственный, ведущий нас к тонсэнам, именно поэтому я пойду туда. – Сын Хён убрал руку ото рта Квона и открыл перед ним дверь, как истинный джентльмен, пропуская его внутрь. За ней скрывалась едва освещённая лестница, ведущая глубоко вниз. Джи зашёл в неё и встал на верхнюю ступеньку. – ДжиЁн, – Квон обернулся на приглушённый голос хёна, – обещай, что мы увидимся снова. – Джи кивнул и мягко улыбнулся, после чего Сын Хён закрыл перед ним дверь и, на всякий случай, поставил деревяшки на место, будто бы здесь никто и ничего не трогал. Чхве понимал, что из них двоих, скорее всего, именно он сам не сдержит обещание. Мало шансов, что они вновь увидятся. Он уверенно повернулся в сторону развилки и в два шага преодолел расстояние, решив повернуть налево. К его большому удивлению, перед ним предстал небольшой проход. В нём не было маньяков, убийц и головорезов, лишь небольшая ржавая металлическая лестница, ведущая ко входу на второй этаж. Сын Хён повернул голову через плечо, чтобы посмотреть на возможные варианты пути, но дальше виднелись лишь забитые деревяшками двери вдоль потрескавшихся от стен. «–Похоже, что мне не оставляют выбора», – Чхве поднялся по ступеням и открыл тяжёлую дверь. «– Уже не смешно», – ни одной души в помещении кроме него самого не было. Теперь всё это напоминало ему игру в «кошки мышки», и Сын Хён нутром чуял, что где-то поблизости бродит этот самый кот, готовый в любой момент на него наброситься. Второй этаж кардинально отличался от первого, хотя бы тем, что он был полностью отремонтирован. Потолки выбелены, на стенах практически не виднелись щели за слоем не так давно нанесённой серой краски, да и проводка не барахлила. Впереди была гостеприимно приоткрыта дверь, Чхве даже усмехнулся от такого прямого указателя. « – Мышь бежит коту в пасть», – с какой-то неизбежностью подумал он про себя и перешагнул порог. Перед ним предстало темноё помещение с единственным источником света – лампочкой, болтавшейся на проводе, а под ней сидел привязанный к стулу Кан с опущенной на грудь головой. – Дэсон! – радостно крикнул Сын Хён, подбежав к нему. Тот как-то грустно приподнял голову, подставляя под свет лицо с синяками и стекающей по подбородку кровью. – О, как же я рад, что ты живой! Нужно выбираться отсюда! – Сын Хён потянулся к узлу на верёвках и тщетно начал пытаться его развязать. – Хён… – едва слышным, дрожащим шёпотом произнёс Кан. Чхве резко поднял голову, вглядываясь в лицо тонсэна, но Дэсон не смотрел ему в глаза. Его взгляд был направлен через плечо Сын Хёна. – Советую хранить молчание, – Чхве услышал хриплый голос у себя за спиной и щелчок от бойка пистолета, – всё, что Вы скажете, будет использовано против Вас…