Жизнь под увядшими лепестками

- Эй, Джаред, ты опоздаешь в школу! – Шерон намазывала тосты медом и раскладывала по тарелкам. Кухню наполнял божественный аромат свеже сваренного кофе. - Да, наш сын просто безнадежен! – широко улыбаясь жене, усмехнулся ждущий свою порцию Джеральд. - Доброе утро! – Джаред спускался по лестнице из своей комнаты, пропуская ступеньки. Он подошел к матери, легко коснулся губами ее щеки и, улыбнувшись, сел на свое место за столом. Отец оторвался от чтения утренней газеты на минуту, чтобы поприветствовать сына. Он вытянул руку вперед и Джаред хлопнул своей рукой по его ладошке. Жест напоминающий «дай пять» - это своего рода пожелание доброго утра вошло в привычку у мужской части семьи. Шерон принесла мужчинам свои порции, аккуратно сняла их с подноса и ушла на кухню еще раз, за своей. - Ну что, как рабочий настрой? – женщина вернулась и усевшись рядом с сыном одарила мужчин своей теплой улыбкой. - Зая, ну что каким может быть настрой перед тяжелым рабочим днем? – ответил Джеральд, делая глоток кофе. - Папаа, ну что за нежности! Беее! – Джаред скорчил гримасу, в очередной раз протестуя против утренних нежностей отца и с наслаждением поглотил остатки тоста, приготовившись взяться за второй. Родители лишь рассмеялись, воспринимая шутку так, как это должно быть. - Кстати! Мам, пап, вы не забыли, что будет в субботу? - Конечно нет, - опередив Джеральда ответила Шерон, - будет концерт, на котором ты будешь дирижировать хором. Мы помним – и материнская рука взъерошила волосы парня. - Мама, блин! – шумно выдыхая носом, запротестовал Джаред и тут же сорвался с места, на ходу дожевывая завтрак. - Все, я ушел! – послышалось из прихожей и после непродолжительного шуршания, звука застегивающейся молнии и хлопка двери стало тихо. Лица родителей мгновенно поникли, радость и уверенность в завтрашнем дне, положительный настрой – все исчезло, оставляя после себя гнетущее молчание и уныние, не передаваемое словами. *** Неделей ранее. -Спиноцеребеллярная атаксия… - тихо шептала Шерон, повторяя слова доктора. - Да. Это болезнь вашего сына. По неизвестной причине мозжечок атрофируется, число нейронов в нем медленно сокращается. Иначе говоря, мозжечок разрушается – продолжил врач. Его голос был твердым и уверенным. Взгляд направлен на карту пациента, лежащую на столе. - Разрушается? – хриплым голосом переспросила женщина. И в этом вопросе чувствовалось, как она боится услышать правду. - Болезнь будет прогрессировать с каждым днем. Он не сможет двигаться, когда захочет, так же и не сможет сказать ни единого слова, когда ему захочется говорить. Он должен понять это. И принять. Это очень жестокая болезнь. - Но, ведь ее можно вылечить, да? – слезящиеся глаза Шерон направлены непосредственно на мужчину, который в свою очередь старался смотреть куда угодно, но только не на нее. Несколько мгновений и он так же бесчувственно, произносит: - Насколько я знаю, еще никому не удавалось вылечиться полностью. *** Плечи Шерон вздрогнули и руки потянулись к лицу, пряча за собой выступающие слезы. - Не беспокойся, мы найдем другого доктора. Слышишь? Найдем! – уверенно, чуть ли ни крича, произнес Джеральд. Он отставил чашку на средину стола, поднялся и подошел к жене, обнимая ее за плечи. - Я уже спрашивала у разных докторов, - женщина тихо говорила в перерывах между всхлипываниями, - и я посмотрела в интернете, и я прочитала множество книг. И еще, я ходила и узнавала у самого выдающегося врача в этой области! – слезы хлынули из материнских глаз непрекращающимся потоком, - Но он сказал, что на современном уровне медицины лечение не найдено.