Когда начинается дождь.

А у тебя никогда не бывало такого: когда начинается дождь, желание прикоснуться к нему настолько сильное, что ты прикладываешь теплую ладонь к стеклу, наблюдая, как прохлада холодной поверхности покрывается легкой тенью испарины от кожи. Иногда кажется, что так ты можешь разговаривать с дождем. Ведь ему наверняка есть, что рассказать... и вспомнить. Дождь, а ты помнишь, как мы с ней впервые поцеловались? Вроде все было, как всегда. Прогулка по набережной, смех детей, резвящихся под присмотром. А потом пришёл ты. Сначала несмелыми редкими каплями, оставляющими тёмные пятна на покрытом пылью асфальте, а через несколько мгновений длинными, косыми от легкого ветра каплями орошая все вокруг. Подняв голову, она засмеялась, подставляя свое лицо под твои ласковые прикосновения, а после отбежала на несколько шагов, резвясь и смеясь своим звонким, по-детски непосредственным смехом, кружась и не обращая внимания на лужи, а легкая ткань летнего платья, намокшего и потемневшего от влаги, облепила её бедра. Кстати, спасибо тебе за это, дождь. Нарезвившись и легкой летящей походкой приблизившись ко мне, она что-то проговорила со счастливым видом, но я так и не смог услышать, что же было сказано – я видел только искрящиеся радостью глаза, смотрящие прямо на меня, и разрумянившиеся щеки с редкими, поблескивающими от редких лучей солнца, пробивающегося сквозь легкие тучи, каплями дождя на них. А потом твои руки на моих плечах и мягкий, почти неощутимый поцелуй на губах, от которого все мысли спутались, оставляя в голове только щемящее чувство счастья с горьким привкусом печали. Ведь все это было так мимолетно, верно? Но в тот момент это казалось не важным. Важным были только касания моих ладоней к тонкой талии, теплое дыхание с привкусом фруктовой жевательной резинки на моих губах и легкое трепыхание ресниц над полуприкрытыми от смущения глазами.