тот вещий сон.

Дни тянулись медленно, в школу не было сил ходить. Я не хотел видеть Зейна, я откровенно избегал его. Мне казалось, чем больше я буду избегать его, тем быстрее мои чувства к нему угаснут. Но выходило все наоборот: с каждым днем мое желание быть с ним росло, и я ничего не мог с собой поделать. С того поцелуя прошла неделя. С каждым днем мне становилось все тяжелее. Кошмары снова стали мучить меня, с каждым днем они были все страшнее.

***

Понедельник. 12:34

— Лиам, может уже хватит сидеть и мучиться? Ты хотя бы поговори с ним, - говорил обеспокоено Луи. За все это время парни поддерживали меня как могли, но взаимопонимание было со стороны только Гарри. — Нет, - сказал четко и понятно я. — Лимо, мы ужасно переживаем за тебя. За последнюю неделю ты из жизнерадостного мальчика, превратился в равнодушного человека, которому совершенно плевать не только на себя, но и на нас. Хотя бы ради нас тебе стоит поговорить с Зейном. Поверь мне, тебе серьезно станет лучше, - Гарри говорил довольно серьезно, с ноткой обеспокоенности. Я задумался о том, что сейчас происходит. Я чувствовал себя жалким и глупым из-за того, что распустился из-за какой-то чепухи. Я решил, что ради парней я поговорю с Зейном и поставлю все точки над "и". Через урок, спустившись в раздевалку, мое настроение заметно поднялось. Настроение было таким не только потому, что я получил по химии (!!!) отлично дважды, но и играла роль погода. Сегодня было заметно солнечно и тепло. Приближалось лето, чему я был ужасно рад. Я не знал, чем я буду заниматься летом, но просмотры сериалов до 5 утра еще никто не отменял, поэтому я всегда найду для себя компаньона. Выйдя из раздевалки, мы с ребятами решили сходить в Нандос, раз у меня было отличное настроение. Но не тут то было. Через минуту, ко мне приблизился Малик, и взял за шкирку. Он повел меня за школу. — Ты что творишь, мать твою? - кричал на него я. — А что ты творишь? - фыркнув сказал Малик. — В каком смысле? - я не понимал, чего он от меня хочет. Я совершенно не узнавал Малика. При любых обстоятельствах, Зейн всегда выглядел идеально. Только одна прическа становилась темой для каждодневного обсуждения. Но сейчас он казался слегка разбитым. Таким же, как и я. Его мешки под глазами, его красные глаза. Его опущенные уголки губ, которые так и нуждались в том, чтобы их "подняли" поцелуем. — Ты совершенно не понимаешь? Ты, блять, целую неделю избегаешь меня, убежал с вечеринки, и теперь спрашиваешь что я имею в виду? Ты серьезно? — Я не хочу вспоминать, что случилось. — Но это случилось, и вспомнить придется. Через секунды три последовал мягкий поцелуй. Сначала я пытался убежать от него, но желание взяло вверх, и я начал отвечать на поцелуй. Я вмиг забыл о том, что Малик все тот же мудак. Этот поцелуй не был похожим на первый: он был страстный, глубокий, и грубый. Не смотря на грубость, я оценил мастерство целования Зейна. Я отпрянул от него, и посмотрел ему в глаза, чтобы хоть что-то увидеть в них. Увидеть в них хоть что-то похожее на любовь. И я смог увидеть: в его глазах отражалась частичка любви. Я точно знал, что это не какая-то детская влюбленность, это было большим. Мы долго смотрели друг на друга, после чего последовал мимолетный поцелуй, от которого все внутри сжалось. он снова ушел.