Stellae Mortuis

      «Жёлтые треугольники иногда так красиво летают…»       «А синие сосны так прекрасно вытирают своим еблетом землю…» — Ребят, может, вам реально потрахаться уже?       Сайфер косо поглядывает на меня и молчит. Вообще, он очень редко теперь открывает рот. Просто потому что мои голоса в голове перебивают все его реплики, и получается так, что я его не слышу. Он что-то бурчит себе под нос и щурит глаз, пиная пенёк около себя. Только вот пенёк оказывается крепким, поэтому Билл ещё и матерится вдобавок. — Может, тебе с ними потрахаться? Ты ж только с ними и общаешься. — Билл поджимает губы и скрещивает руки на груди. — Мне-то зачем? У них же там любовь.       «Это у кого тут любовь?!»       «Сладенький, дай я тебя поцелую…»       «Уйди!!! Я ненавижу синий!!!»       Сайфер хмурит брови и сверлит меня взглядом. — Ну ты чего? Я же только с тобой хочу говорить, они мне не нужны. — Убери от меня кучу этих розовых соплей, пока я в них не захлебнулся, — он сжимает кулаки и отворачивается от меня. — Да что тебе от меня надо, ёб твою мать?! — перехожу на крик, подхожу к нему и разворачиваю к себе. — Я тут застрял с тобой, посреди этого ебаного леса и в окружении хер знает чего!!! Что тебе ещё от меня надо?!       Его брови слегка поднимаются вверх в удивлении, а затем я чувствую достаточно сильный удар по лицу и толчок в грудь. Он дал мне пощёчину? Зад болит… Я на него упал. Дьявол!!! — Не подходи ко мне больше. Сам ищи выход из этого дерьма.       «А парень-то весь в меня пошёл. Смотри, как он кричит…»       «Мейсон… Ты не прав…»       Билл уходит, оставляя меня одного. Я накрываю горящую щёку рукой, зажмуриваю глаза, а затем накрываю ладонью рот. Кажется, у меня текут слёзы… А в груди пустота.       «Не реви, пацан. Ещё найдёшь его.»       «Да, подрывайся давай и беги искать этого засранца. Он же не мог далеко уйти.»       «Ну, на самом деле, мог.» — Сколько я сижу уже?       Небо потихоньку темнеет.       «Из времени выпадаешь?»       «Это уже заявочка на психические отклонения.»       «Ты, блять, серьёзно?»       «Камеру мне! Тут святоша матерится!»       «Иди нахуй!» — Завалитесь уже.       Я поднимаюсь с холодной земли, отряхиваю штаны и оглядываюсь по сторонам. Место незнакомое… Забыл, откуда шёл? Весело…       «Мне кажется, что это уже пиздец.»       «Впервые я с тобой согласен.»       «Да не впервые, не гони.»       «Опять ты меня начинаешь раздражать.» — Я себе сейчас в голову выстрелю, если будете продолжать в том же духе.       «Не волнуйся.»       «Да он не выстрелит из-за своего второго психа.» — Не веришь мне? — Заряжаю пистолет и приставляю к виску.       «Мейсон, стой!!!» — Тогда заткнитесь.       Голоса в голове затихли. И больше не говорили ничего… Я тяжело вздохнул, сел под ближайшим толстым деревом и поднял голову вверх. Небо было чистым… Оно слишком стремительно стемнело. На его чёрном полотне начали появляться первые звёзды, хорошо видна полоса Млечного Пути. Если надо будет — Билл сам меня найдёт. Отсюда уходить будет как-то не слишком логично. Если я не помню, откуда пришёл, то значит, что я могу случайно вернуться обратно. Или вообще ходить по кругу. Тупо как-то… — Эх…       Это я сказал?       Нет… — И, всё-таки, Вселенная красивая… — Ты же психанул и ушёл, — смотрю на него и щурю глаза. Он сидит около меня и накручивает свою бледную чёлку на указательный палец. — Ты с голода умрёшь, если тебя кинуть. Ты же даже белку убить и съесть не сможешь. — Конечно, белки ведь милые… — Они кровожадные. — Снова ты за своё… — тихо смеюсь и прикрываю глаза. — Жопу себе не отморозил? — Заботишься? — Нет. Просто вдруг ты геморрой заработаешь себе. — Он берётся не от этого, Солнышко. — А от чего тогда? — От сильных психических и психологических нагрузок.       Он задумывается, щурит глаз и покусывает подушечку указательного пальца. — Так ты у меня в роли геморроя выступаешь? — Чего?! — Ну, Сосенка. Ты мне вечно причиняешь боль, я из-за тебя истекаю кровью, — он тыкает в засос на своей шее и укус рядом с ним, — да и иногда бываешь до жути доставучим. И из-за тебя неприятно на заднице сидеть. — Скоро привыкнешь, — складываю руки на груди и улыбаюсь. — Как же к такому не привыкнуть? — Можно тебя обнять?.. — я смотрю в его глаз и облизываю свои губы. — Зачем такие вопросы, Душа Моя? Конечно, можно. — Вдруг ты обижаешься… — Тяну руки ближе к нему, мягко улыбаюсь. — Я так люблю тебя… — Мои пальцы оказываются совсем близко к его лицу, я собираюсь провести пальцами по его коже… Но она не чувствуется…       Билл резко испаряется, а я остаюсь дальше сидеть на промёрзшей земле леса, утирая горячие слёзы.

***

      Три дня спустя, я всё же ухожу с места. А через год нахожу его около моря. Около тёплого моря. Волны бьются об обрыв, распыляя по воздуху солёные капли. Он сидит на краю, свесив ноги. Я тянусь к нему, одно касание… И он прыгает вниз. А затем через пять лет… Я увидел его на крыше одного разбитого здания в старом городе. Он очень быстро падал вниз. И через десять лет я нашёл его в пустыне. Он умер у меня на руках от обезвоживания. А затем через пятнадцать лет я пытался спасти его от разъяренного медведя. Горящие здания, дикие звери, природные катастрофы. Всё было. И мне с каждым разом всё хуже. Голоса молчат… Совсем молчат… Только вот… Где инопланетяне? Они ведь должны быть. Бросили нас? Давно? Сколько мне лет? А кто я вообще? Всё, что я помню — вечно улыбающееся Солнышко, у которого куча шрамов и нет одного глаза. Я уже и сам иду к пропасти. Стреляю себе в голову и чувствую потоки уходящего сознания, а затем…

***

— Сосна! — Билл дергает меня за прядь волос и смеётся. — О чём задумался?       Я хлопаю глазами и оглядываюсь по сторонам. Мы выходим из леса… — Я… — Ты. — Сосна, треугольник?.. — Пихта, квадрат, — он смеётся и теребит мои волосы. — Что с тобой не так? — В голове тишина… — Странный ты стал… Может, тебе прилечь? Чем тебя там накачали вообще? — Я аккуратно протягиваю к нему руку и жмурю глаза. Пустота?.. — У-у-у. Да мы ещё и косыми стали, — он перехватывает мою ладонь и прижимает к своей щеке. — Просто… Не важно. — Тебя твои голоса совсем довели, да? — Так они были? — Н-да. Сосенка, может, тебе прилечь? — Он целует меня в лоб, проверяя температуру. — Посреди леса? — Я тебе палатку соберу, не волнуйся. Заболел. От меня, наверно, заразился. — Наверно…       Он быстро ставит палатку, затягивает меня внутрь и внимательно осматривает. При резких движениях он морщит нос и вдыхает воздух сквозь зубы. — Что с тобой? — Нет, ну, блять, нормально, — он ухмыляется и закатывает глаз. — Сначала совершает насильственные действия в сторону такого прекрасного меня, а затем забывает об этом. — Когда я тебя к ели прижал? — Часов пять назад, Сосенка. Всё. Точно на месте остаёмся. — Ага… — Лечить тебя пора, — он закусывает губу и смотрит куда-то вверх. — Да нет, нормально всё с ним будет. Да точно, точно. Ну, я же его люблю, буду о нём заботиться. Что значит, о своей заднице позаботиться не могу?! — Я смеюсь и слегка прикрываю глаза. Билл надувает свои губы, а затем снова смотрит на меня. — Ты такой милый. — Ты ведь это не своему голосу в голове говоришь? — Ха-ха. Как смешно, Сосенка. — А я не шучу. — Всё, засранец, оставь меня наедине с моей любовью. Так, — он наклоняется ко мне, — теперь я только твой.       Он касается своими губами моих губ и проводит по ним языком. — Ты всегда только мой, — я валю его на расстеленное одеяло и смеюсь в поцелуй.       Пришлось сегодня побыть ковбоем. Надо ведь радовать своих любимых…

***

      Сильные пальцы пробегаются по коже на моей шее, Билл нежно улыбается и, утыкаясь носом куда-то под линию моей челюсти, глубоко вздыхает. — Ты на кота похож. — Почему? — он хрипловато смеётся и целует меня. — Не знаю, просто похож.       Он легонько кусает мою кожу и берёт меня за руку. Кажется, теперь я понимаю, почему ему постоянно нужен хоть какой-то физический контакт со мной. Поглаживаю круговыми движениями кожу на его руке и утыкаюсь носом в светлые волосы на его макушке. — Чего это тебя так на нежности понесло? — Просто так. Пообещай мне одну вещь? — Какую? — он целует мои пальцы, не выпуская их из своей ладони. — Никогда не уходить от меня. — Я не могу такого пообещать, — он тихо смеётся и поднимает голову, заглядывая в мои глаза.       В груди что-то тяжелеет. — Понятно… Я просто… — Мне же нужно ходить в туалет. — Сайфер! — Я шлёпаю его по обнажённому плечу и хмурюсь.       А этот дебил дальше смеётся. Вот же придурок!!! — Ну всё, обещаю. — Билл поглаживает пострадавшее плечо и тянется за поцелуем. — Идиота кусок…       Ну правда ведь глупый. — Зато ты у меня умненький, Душа Моя. — Кстати, чего это ты меня так называешь? — Душой? — Ага. — Ну, у демонов ведь нет души. Вот и ищут её в людях. Вот поэтому ты мне и заменяешь душу, — он оскаливает клыки и делает самое злобно-смешное — по-другому это никак не назвать — выражение лица. — Да и свои души демоны никому не отдают. — Ага. Тебе осталось только стать демоном. — Я был бы демоном твоих кошмаров… — Билл мечтательно смотрит вверх. — Чего? — Я бы создавал самые прекрасные кошмары для тебя. — Ты уже являешься моим кошмаром. — Ну вот, я же говорю — прекрасные кошмары!       Смеюсь, целую его в нос и окончательно расслабляюсь. И в моей голове больше нет голосов… Билл сопит куда-то мне в ухо, когда окончательно вырубается. Я вожу пальцами по его коже, боясь упустить снова…