Stellae Mortuis

— Билл!       Из-за дверного проёма высовывается светлая макушка, а её обладатель смотрит на меня с недоумением. — Чего тебе, Сосенка?       Сегодня отряд осваивается здесь. Тренировок нет, можно отдохнуть немного. — Я тут книжку нашёл… За шкафом…       Он приподнимает одну бровь и идёт ко мне. Я краснею и отвожу взгляд в сторону, когда он забирает у меня пособие по прикольным таким картинкам и описаниям. — «Кама Сутра»… — Он вертит книжечку в руках и поглядывает на меня. — И что ты мне предлагаешь, развратная Сосенка? — Валит меня на кровать и, растягивая губы в усмешке, смотрит в мои глаза. — Просвещаться, — прикрываю глаза и закусываю нижнюю губу. — Хорошо, просветимся, — подмигивает мне и раскрывает книгу. — Кошмар какой-то… — смотрю на картинки и описания и просто поражаюсь. — Так, это только для женщины и мужчины, не подходит… — он задумчиво хмурит брови и переворачивает на следующую страницу.       Я, полностью залившись краской, смотрю за его задумчиво-коварным выражением лица и громко сглатываю слюну. — Знаешь, мне как-то не по себе… — Вот! Нашёл! — он тыкает в картинку и, прищуривая глаз, улыбается мне.       «Сфинкс»… Так, написано, что женщина должна лечь на живот, опереться на локти и выставить одну ногу вперед, согнув в колене, а другую вытянуть назад… Билл тянет за край футболки вверх и облизывает губы. На тумбе около кровати стоит бутылка с оливковым маслом, которое нам одолжили задобренные поварихи. Билл быстро избавляет меня от всей одежды, раздевается сам, целует моё тело и не перестаёт улыбаться. Я ложусь так, как было показано на картинке. — Бля… — Чего такое, Радость Моя? — Неудобно, блин.       Он тихо смеётся и, чуть растянув меня пальцами, смазанными маслом, входит внутрь, опираясь на руки. Я запрокидываю голову назад, вскрикиваю и зажмуриваю глаза. — Неприятно? — Он останавливается и поглаживает мою спину. — Приятно, продолжай…       Он входит глубоко, приятно, пробираясь своим членом чуть ли не до моей души. Только вот мне совсем не нравится его сбитое дыхание и моги затекшие ноги. — Билл, остановись.       Он слушается и заинтересованно смотрит на меня. Я отползаю от него, стираю выступивший пот с его лба и разминаю ноги. — Не подходит. Отбрасываем. Твоя очередь выбирать, Сосенка…       Беру книгу в руки и перелистываю странички. «Y на боку». Женщина ложится на пол, упирается локтями на уровне головы, оставляя таз и ноги на кровати. Мужчина опирается на её поясницу и… Ладно, поняли. Билл вчитывается в описание, вглядывается в картинку, а потом задумчиво кивает и целует мои губы. Так, вроде, всё сделано по инструкции. Сайфер входит, на пробу пару раз двигается, а затем выходит. И я понимаю, почему. Мы только начали, а уже все мокрые. Ладони скользят по моей пояснице. Да и мне тоже не очень приятно, когда такое сильное давление. Книжка снова оказывается в наших руках.       «Затаившийся тигр». Мужчина садится на кровать, горизонтально вытянув ноги. Женщина ложится на него сверху так, что её ноги протянуты в противоположную сторону, а сама она лежит на животе. Женщина вытягивает ноги назад и расслабляет торс, находящийся между ногами партнёра, а потом начинает скользить вверх и вниз, используя для этого ещё и ноги. Так. Вроде, легли так, как надо, пару раз запутавшись в собственных конечностях. У меня уши горят, не то, что щёки. Я пытаюсь двигаться, но член из меня постоянно выскальзывает. Да что за херня?! — Сосенка, всё, хватит, твоё упорство тут не поможет. — Билл смеётся и кладёт руки на мою задницу, сжимая между пальцами мягкие половинки. — Адская книга! Я найду там то, что нам подойдёт! — Я хватаю книгу и листаю дальше.       «Паук». Мужчина садится, вытянув ноги перед собой и опирается на выставленные за спину руки. Его партнёрша садится сверху и, опираясь на руки, двигается. Ну, поехали. — Сосна, название странное какое-то. Не находишь?       Я насаживаюсь на его член, тяжело выдыхаю и зажмуриваю глаза. Минута, две. Руки и ноги сильно устают, поэтому конструкция быстро рушится. Я отползаю, падаю грудью на подушку и, сжимая в пальцах простыню, рычу. Билл тихо смеётся, целует мои плечи и, зачесав чёлку мне за ухо, поцеловал заднюю часть шеи. — Солёный… — В его голосе слышится улыбка. — Любовью заниматься — не огород копать… — выдыхаю и переворачиваюсь на спину.       Билл разглядывает меня, берёт книжку в руки и что-то долго в ней читает. — Хм. Должно получиться. — А?       Он тянет меня ближе к себе, садится на одну мою ногу и закидывает вторую на своё плечо. Сайфер чуть наклонился вперёд, вставил в меня свой член и, увидев, как в глубоком вдохе вытянулся мой рот, усмехнулся. Я хватаюсь руками за подушку, что лежит у меня под головой и сладко постанываю, пока Билл оставляя поцелуи на моём бедре, медленно и размашисто входит в меня. — Билл… — Да, Душа Моя? — Он тяжело дышит и облизывает пересохшие губы. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня… — Смотрю на него, прикрыв глаза и изредка пробегаюсь языком по нижней губе. — Чёрт. Вот тут уже проблемы. — Что такое?       Он останавливается, выходит из меня и, улыбаясь, меняет позу. Билл разводит мои ноги в стороны, переходя уже к более привычной позе. Я обнимаю его за шею, прижимаюсь к его горячей груди и долго целую его сладкие губы. По вискам стекает пот, я прикрываю глаза. Член внутри меня движется чуть быстрее, я громко постанываю, изредка поскуливая от наиболее приятных проникновений. Он тянет меня на себя, заставляя сесть к нему на колени. Я постоянно хватаюсь за его плечи, не зная, куда пристроить руки, насаживаюсь на его член и горячо дышу ему на ухо. Он смазано целует меня в шею, зарывается носом в волосы и крепко обнимает, заставляя теряться в привычном жаре. — А-а-ах! Билл! — Кусаю его за мочку уха и, всхлипывая кончаю на его живот. — Сосенка… — шепот… Такой привычный сладкий шёпот. Он изливается в меня и двигается ещё пару раз по инерции.       Я устало буквально висну на нём и прикрываю глаза. Он, уперевшись лбом в моё плечо, пытается отдышаться. Недалеко лежит раскрытая книжка. «Байдарка»? Билл чувствует, что я как-то странно притих. Я слезаю с него, облизываю губы и с прищуром смотрю на Сайфера. — Вставай на четвереньки, Солнце.       В его глазу блестит огонёк, он подчиняется, встаёт в коленно-локтевую и прогибается в пояснице. Масло обильно льётся на мои пальцы и его дырочку. Я облизываюсь, смотря на сокращающийся в ожидании вход. Один палец легко проходит внутрь, поворачивается и ходит из стороны в сторону. Билл вздыхает, тихо стонет и утыкается лбом в свои сложенные локти. Второй палец протискивается вслед за первым. Внутри Билла так скользко, тепло, мягко и узко. Загоняю пальцы по основание и вырываю из Сайфера новые стоны. Он подаётся задом назад, чуть виляет им и дрожит от желания. Третий и четвёртый пальцы протискиваются с трудом, но всё же входят. Я хочу растянуть своё Солнышко хорошенько. — Сосна, ты вставишь мне или будешь только играться?       Ухмыляюсь, двигаю к его носу книжку и провожу кончиками пальцев по виднеющейся полоске позвоночника. Он хмыкает, но помогает принять нужную позу. Теперь он сидит между моих раздвинутых ног на четвереньках ко мне спиной. Отлично. Одна моя рука ложится на его бледную попку, сжимая одну половинку и оттягивая чуть вбок. Я тяну его за таз ниже, заставляя опуститься на мой член. Он громко стонет, срывая голос, пока насаживается на мой ствол. Обзор просто невероятный, ощущения непередаваемые. Я поглаживаю его бока, надавливаю сильнее на поясницу, насаживаю на свой член сильнее и проникая глубже. Я вижу, как его дырочка натягивается и расширяется, обхватывая мою плоть и скрывая её в себе. Он двигается вверх, а затем вниз. Вот это гибкость… Я даже не знал, что он может так прогибать спину. У него видны лопатки, мышцы перекатываются под кожей. Из дырочки вытекает смазка, стекая по моему члену, но сразу же размазываясь при следующем движении. Его плечи подрагивают, руки слишком напряжены. Останавливаю его, меняю позу. Он упирается грудью в матрац, растягивает в стороны свою попку руками и тяжело дышит. Я наклоняюсь ниже, оставляю влажные поцелуи на его коже, веду языком по линии позвоночника и закрываю глаза. — Сосна, что ты там делаешь? — Он чуть поворачивает голову и кусает свои губы. — Я люблю тебя… — Перехватываю его под поясницей, тяну выше, на себя и улыбаюсь. — И я тебя, Душа Моя. — Он подставляет шею под поцелуи и тяжело выдыхает.       Пощипываю его соски, целую солёные от пота плечи, перехожу к выпирающим крылышкам лопаток. Он стонет и чуть ли не скулит, когда я оставляю на них поцелуи и укусы, глубоко вдыхая запах его кожи. Он не удерживается, опускается в исходное положение и, обречённо вздыхая, утыкается носом в одеяло. Я, наконец, вхожу в него, размашисто и сильно вбиваюсь в его тело, прикрыв глаза. Не могу… Он так дрожит под моими руками. Мышцы то напрягаются, то расслабляются. Опускаюсь к нему, прикусываю за загривок и, тихо рыча, кончаю в него. Он вскрикивает, пачкает скомканные простыни своим семенем и, расслабляясь, падает всем телом на кровать. Я ложусь рядом, беру его за руку и целую костяшки пальцев. — Сосенка. — Да? — Выкинь эту книгу. — Почему? — улыбаюсь и спускаюсь поцелуями ниже по его запястью. — Физического труда много, а толку меньше раза в три.       Смеюсь, притягиваю его ближе к себе и закрываю глаза. Он удовлетворённо мычит, кладёт голову на моё плечо и проваливается в сон. Нахожу одеяло, накрываю нас обоих и следую за Биллом в Измерение Снов.

***

— А, блять… Как всё болит… — М-м-м… Солнышко, пройдёт… — Прячу лицо в сгибе локтя и пытаюсь снова уснуть. — Да не то болит. Я, кажется, поясницу себе потянул. — Поднимаю голову, смотрю на его страдальческое выражение лица и тихо смеюсь. — Чего ржёшь?! Тебе нравится, когда я страдаю, коварная Сосна?! — О-о-о, да. Только и жду, что твоих страданий! — Целую его в щёку и смеюсь, когда он зажмуривает глаз. — Жизнь — боль! — Всё, не кричи. Щас вылечим тебя.

***

      Грелка нашлась быстро. Даже очень быстро. Билл лежит на кровати, положив голову на сложенные руки. Я, оставив грелку на его пояснице, лёг рядом и начал перебирать светлые волосы. — Долго так лежать? — Ну, давай хотя бы полчасика. Там посмотрим.       Он вздыхает, смотрит на меня и улыбается. — Эх… Старею, Радость Моя…       Закатываю глаза и щурюсь. — Ты не старик. Успокойся. — В моем возрасте многие уже детей имеют. — Сайфер, люди и в моем возрасте детей имеют! — И то верно.       Тишина давит на уши. Я накрываю его одеялом и вглядываюсь в расслабленные черты его лица. Он замечает, что я на него пялюсь и вопросительно приподнимает одну бровь. — Ты такой красивый у меня… — Убираю белёсую чёлку с его лица поглаживаю пальцами щёку. — Сосенка, у меня шрам на пол еблета. Ты о чём вообще? — Ты всё равно красивый. Я люблю твои шрамы… — Ах да, ты ж фетишист на них. — Прошу заметить, только на твои! — Да? — он усмехается. — Хочу зализать все твои шрамы. Провести по каждому языком. Приласкать, пощекотать, прижаться губами. — Радость Моя, теперь убирай этот стояк, который упирается в матрац.       Я смеюсь и понимаю, что и сам страдаю той же проблемой. — Билл. — М-м-м? — Шестьдесят девять? — подмигиваю ему и облизываю губы. — Надо отобрать у тебя эту книгу. — Ложись давай.       Он ворчит, но, переложив грелку, ложится на спину и раздвигает ноги. Я не могу оставить это просто так. Ну серьёзно. Вот он лежит такой расслабленный передо мной, полностью в моей власти… Хочу его. — Сосенка, я тебе не кусок мяса. Не смотри так на меня. — Хочу… — Сосенка.       Я прижимаю его рукой к кровати, веду языком по шее, поднимаюсь выше. — Сосенка… — Билл, — целую его губы, проникаю языком в его рот.       Он играет с моим языком своим, посасывает его. Слегка отстраняюсь, улыбаюсь и заглядываю в его глаз с радужкой медового цвета. Высовываю язык, провожу им по его губам, жду ответа. Его язык скользит по моему, я обнимаю его своими губами, сглатываю вязкую слюну. Хочу ещё. Мы случайно сталкиваемся зубами, я оттягиваю его нижнюю губу, облизываю её. Билл загнанно дышит, смотрит на меня мутным взглядом. В глазике у него туман… Я провожу языком по шраму, что начинается на его виске, аккуратно целую пустую глазницу, пока он тяжело стонет. Легкий поцелуй остаётся на другом конце шрама, я улыбаюсь и спускаюсь обратно к его губам. Он бережно, но достаточно сильно притягивает меня ближе к себе за шею. Сладкий. Какой же он сладкий. Облизываю шрам на груди, спускаюсь к другому. Розоватому, прожжённому. Тому самому. Не могу остановиться. Я зализываю, провожу кончиком языка по светлой неровной коже и, прикрыв глаза, мокро целую её. Спускаюсь ниже. Россыпь шрамов на его прессе. Парочка на рёбрах. И на всех остаются поцелуи. Где-то я задерживаюсь дольше. Сайфер перебирает пальцами пряди моих волос и постоянно сводит брови к переносице. Опускаюсь к его члену, беру его в рот и вздыхаю. — Со… Сосенка… Мы не так договаривались. А ну тащи… Тащи свой аппетитный зад сюда…       Я хихикаю, но делаю так, как он просит.       Его руки обхватывают меня за бедра, пальцы мнут кожу. Большой стоящий член прям около моих губ. Билл аккуратно вбирает мой член в себя, обхватывая его губами. Я же взял резко, вырывая из Сайфера громкий стон. Пряно, сладко, до ужаса приятно. Всю жизнь готов этим заниматься… Билл особо сильно стонет, когда я увлекаюсь и слишком сильно затягиваю его ствол в себя. Я и сам теряю голову, когда он берёт себя в руки, а мой член по горло в рот. Страшно приятно. Хочу-хочу-хочу… Всего слишком много. Я кончаю до боли быстро. И мой псих не отстаёт от меня. Сжимаю пальцами кожу на его бёдрах, высасываю сперму из его члена до конца, пока она не перестаёт сочиться, а Сайфер не срывает горло от криков. В ушах шумит, мир плывёт перед глазами. — Всё, Сосна. Спать.       Он тянет меня к себе, выкидывает грелку куда-то на пол и, до хруста обняв моё уставшее тело, отключился. Перестарался я, похоже…

***

      Стук в дверь. — Мистер Сайфер! Вас просили явиться в главный штаб для обсуждения программы тренировок, — за дверью слышится знакомый голос Рассела.       Я натягиваю трусы, накидываю на плечи куртку Билла и шагаю в коридор. — Скажи, что мистер Сайфер приболел. Пока побудет в комнате, а вечером отчёт занесёт.       Рядовой окидывает меня взглядом, задерживает взгляд на засосе на шее и, кивнув, уходит. Аккуратно прикрываю за собой дверь, стараясь не шуметь. На мою задницу резко ложатся родные ладони, а у шеи чувствуется дыхание. — Заболел, значит? — Меня целуют за ухом, заставляя шире улыбаться. — Ага, очень тяжело. — Любовь — самая сильная болезнь, Радость Моя. — Ага, а тяжелая форма ещё и не лечится.       Он обнимает меня, а затем бормочет куда-то в мою макушку: — И приводит к сумасшествию… — Без этого никак. — Я, кажется, сошёл с ума ещё больше. — Это невозможно. — Возможно всё. — Лизни локоть. — Подожди, надо просто надломить в одном месте. — А ну стой, придурок! — Я же шучу. Ты не говорил чей локоть, — и он облизывает мой. — Н-да… — Ты другого не ожидал, — он мягко смеётся и выдыхает. — Счастлив? — Не представляешь, насколько. — Представляю, поверь.       Мы идём обратно к кровати и забираемся под тёплое одеяло. Я тут книгу нашёл. Астрономия. Весьма интересно, кстати. А Биллу картинки нравятся. Говорит, что туманности до ужаса красивые. И ещё ему нравятся суперновые. И чёрные и белые дыры. Он любит любоваться по ночам на звёзды. А ещё любит целовать меня в родимое пятно на лбу. Он любит кофе без сахара. Он ненавидит зазнаек. Он чувствует любую ложь. А ещё во сне он любит обнимать меня. Он часто видит кошмары. Он иногда может храпеть. И от этого ничто не спасёт. Он бормочет во сне. Он часто всматривается в небо. Он боится за меня. И совсем не боится за других. Я его слишком хорошо знаю. И хочу узнать ещё. Ему нравятся мои прикосновения. Любые. Вплоть до подзатыльника. А мне нравится то, что он любит меня. И я люблю его в ответ. Я отклонился от темы? Нет. Эта тема вечна. И я не перестану о ней говорить.