Я чувствую твою боль

      Пока Северус ожидал книгу, он решил не терять время и поэкспериментировать над антидепрессивным зельем, которое могло бы повлиять на душевную боль Гермионы.       После погружения в бессознательное ее поведение немного поменялось, будто что-то в ней растормошили. Грейнджер все также молчала, но перестала сидеть в гостиной целыми днями, уставившись в одну точку. В основном девушка теперь либо располагалась в большом кресле в библиотеке, глядя на полки книг, но так к ним и не притрагиваясь, либо прогуливалась по саду, а потом сидела на скамейке до тех пор, пока не замерзала, и Снейп не уводил её в дом. Было и такое, что один раз она беспечно заснула в плетеном кресле на холоде. У нее даже губы посинели. Мужчина решил не будить, отнес спящую в комнату и наложил согревающие чары. Потом он, конечно, высказал все, что думал по этому поводу, и в сад Грейнджер больше не ходила.       Поэтому в последние пару дней Гермиона все чаще приходила в лабораторию, нарушая при этом установленное зельеваром правило, сидела в уголке на полу и наблюдала, как работает Северус. Сначала его это раздражало и нервировало, и он не мог понять из-за чего. Грейнджер особо ему не мешала, даже иногда помогала, когда он просил. Но Снейп не выгонял девушку, боясь спугнуть те незначительные улучшения, что в ней произошли. Потом он привык к постороннему присутствию в святая святых, но легкое волнение и дискомфорт все равно остались.       В какой-то момент мужчина осознал, что постоянно наблюдал за ней: что она делала, как реагировала на его поручения, искал во взгляде хоть какие-то намеки на эмоции и просто рассматривал ее. И это уже не было медицинское любопытство для определения прогресса лечения. А после одного инцидента на кухне появилось и желание прикоснуться: провести пальцами по ее щеке, губам, волосам и — что Северуса пугало больше всего — поцеловать. Зельевар всеми силами пытался отбросить эти мысли, но у него плохо получалось. Вот и сейчас он делал вид, что просчитывает необходимое количество ингредиентов, а сам следил за Гермионой, которая стояла к нему спиной и мешала зелье. Мысли его неустанно возвращались к вчерашнему ужину.       Все было как обычно. Снейп приготовил стейк, и они уселись за стол в полной тишине. Грейнджер сразу принялась за мясо, а мужчина наблюдал за этим. Через некоторое время Гермиона заметила, что он не ест, и глянула на него вопросительно. Северус заворожено смотрел на капельку соуса, которая закралась в уголок губ. Прежде чем девушка схватилась за салфетку, он, не совсем понимая, что делает, потянулся к ней, неотрывно глядя в карие глаза, и смахнул пятнышко большим пальцем, слегка проведя по нижней губе. И тут на него нахлынула паника: что она могла подумать об этом. Пытаясь быть невозмутимым и не разрывая зрительного контакта, Снейп медленно убрал ладонь, слизывая сладкий соус с кожи. Гермиона сглотнула и, переместив взгляд на его руки, прошлась языком там, где только секунду назад был его палец. Не выдержав дольше, зельевар встал и вышел из кухни, оставляя ее одну.       Той ночью Северус не спал. Мысли так и роились в его голове. Он догадывался, что с ним происходило, но боялся себе в этом признаться. Снейп был в ловушке собственных эмоций. От этого ему было тошно. Столько лет отслужив Дамблдору и Темному Лорду, и за это время он ни разу не чувствовал себя таким беспомощным и жалким, как сейчас. Зельевар начал испытывать чувства к бывшей ученице. Мужчина горько усмехнулся. Ничему его жизнь за столько лет не научила. Он ощущал себя неудачником, который наступал на те же грабли. Грейнджер явно никогда не будет к нему испытывать какие-либо чувства, кроме чертовой гриффиндорской благодарности, и то если у Северуса получится освободить ее. На что может рассчитывать бывший Пожиратель Смерти? Конечно, ни на что. Она все равно вернется в свой мирок, а он будет влачить остатки убогой и жалкой жизни. Поэтому Снейп решил загнать свои чувства куда подальше, стараясь не думать о них, пока не поможет Гермионе. А потом, когда она уйдет, он научится жить с этим.       Отбросив нехорошие мысли, мужчина встал, откидывая пергамент, и подошел к Гермионе, чтобы проверить зелье. Оно было практически готово. Осталось только добавить один ингредиент. Перехватив из рук Грейнджер ложку и стараясь не думать о ее бархатистой коже, Северус продолжил мешать, отодвигая девушку в сторону от котла.       — Мисс Грейнджер, принесите из кладовки экстракт страстоцвета, — холодно произнес Снейп. — Он на верхней полке.       Гермиона медленно направилась в хранилище. Зельевар помешал нужное количество раз, уменьшил огонь и стал ждать. Минута, две, она все не возвращалась. Наложив заклинание стазиса на котел, Северус пошел в кладовую и подоспел как раз вовремя. Гермиона стояла на цыпочках на шатком небольшом табурете, пытаясь достать тяжелую бутылку экстракта из глубины полки. В этот момент ножка стула пошатнулась, девушка не смогла удержать равновесие и начала падать. Снейп прошептал заклинание — флакон завис в паре сантиметров от пола. Мужчина быстро схватил Грейнджер за талию и притянул к себе, ставя на ноги. Они замерли в тесном пыльном помещении. Оба дышали в одном учащенном ритме. Северус не спешил расцеплять руки, ему и не хотелось, а Гермиона не вырывалась. Она наоборот сильнее прижалась к груди мужчины и откинула голову ему на плечо. Снейп уткнулся носом в неуемную копну, вдыхая пряный аромат корицы. Голова закружилась. Он наслаждался их объятиями и теплом ее тела. Ему хотелось защитить эту хрупкую девушку от всех напастей на земле. Тут неожиданно Грейнджер медленно крутанулась в кольце его рук и повернулась к нему лицом, смотря в черные бездонные омуты. Северусу показалось, что он увидел ожидание в карих глазах. Он медленно провел ладонью по ее щеке. Гермиона положила руки ему на грудь, закрыла глаза и чуть приоткрыла рот. Это было приглашение — зельевар не сомневался. Он почти поддался искушению: наклонился, чувствуя на своих губах ее дыхание, но в последний момент остановился. Снейп не хотел так. Грейнджер ничего не чувствовала. Или чувствовала? Он не был уверен. По крайней мере, она сейчас руководствовалась холодным разумом. Поэтому Северус взял девушку за плечи и аккуратно отстранил. По телу побежали мурашки из-за потери тепла и ощущения близости.       — Это неправильно, — хрипло прошептал мужчина.       Подхватив экстракт страстоцвета, все еще левитирующий у пола, Снейп вышел из кладовки, направившись доделывать зелье. Гермиона опять уселась в уголке, наблюдая за ним.       Мужчина чувствовал нарастающую неловкость и напряжение. Разлив зелье по склянкам, Северус оставил их настаиваться. Он пытался не смотреть на девушку.       — Уже поздно, — раздраженно произнес Снейп. — Не пора ли вам вернуться к себе?       Он стоял к ней спиной, поэтому услышал только звук закрывающейся двери. Обернувшись, зельевар посмотрел на пустующее место, где она сидела минуту назад, и глубоко вздохнул. Северус направился в кабинет, подошел к шкафу, достал бутылку огневиски, плеснул двойную порцию в стакан и опрокинул его залпом. Ему хотелось напиться, что он с радостью сегодня и сделает.       ***       Было раннее утро. Часы в гостиной пробили четыре раза. На улице еще властвовала ночь, когда Снейп проснулся от тихого методичного стука. Ему казалось, что звук раздавался прямо в голове, отдавая неприятной пульсацией. С трудом разлепив глаза, зельевар приподнял голову. В горле было сухо как в печи. Он осмотрелся. Рядом с ним стояла недопитая бутылка огневиски, а сам Северус отключился, сидя за рабочим столом. Более или менее придя в себя, Северус определил, что стук раздавался со стороны окна. Его слегка пошатнуло, когда он поднялся. Мужчина был ещё слегка пьян.       Снейп подошел к окну. На карнизе сидели огромный филин и его сова. Зельевар не ожидал, что они так быстро обернутся. Он открыл окно, птицы ворвались в комнату и бросили на стол тяжелый фолиант, который несли вместе. Громко ухнув, филин вылетел обратно в ночь. Мужчина отвязал маленькую записку от своей совы и развернул ее. Он усмехнулся. В ней было написано:       «Я тебе больше ничего не должен.»       Потрепав птицу по голове, Северус направился на кухню. Ему требовалось взбодриться. Через некоторое время он вернулся в кабинет с чашкой ароматного кофе. Сделав большой глоток, Снейп уселся за стол, раскрыл книгу и принялся читать.       Зельевар нашел нужный раздел, пробежался по нему глазами, и его руки задрожали, а сердце сковало холодом. Он перечитал написанные строчки более внимательно.       «Магическая тюрьма души — ритуал, который заключает эмоции и чувства, а также душу волшебника в подобие клетки, ограждая от окружающего мира. Является одним из способов безболезненного самоубийства…       Смерть наступает в течение двух-трех месяцев за счет угасания света души. Хотя человек при этом ничего не чувствует и испытывает минимальный спектр эмоций, душа мучается в агонии от переполняющих волшебника негативных чувств, с которыми он не может справиться…       Накладывается невербально только самим волшебником на себя при сильном желании умереть.       …убить таким способом невозможно…       Бывали и случаи проведения ритуала по неосторожности. Когда маг находится в нестабильном эмоциональном состоянии, и при этом его захватывает неконтролируемое всепоглощающее чувство вины вперемешку со скорбью и болью утраты, тогда ритуал срабатывает автоматически.       Вывести человека из этого состояния довольно сложно. Чтобы разрушить магическую тюрьму, необходимо удовлетворить главную потребность души. Затем проследить, чтобы волшебник смог пережить лавину чувств, которые нахлынут на него, когда барьер падет…»       Не найдя больше ничего по этой теме, Северус отложил книгу. Он пытался осмыслить прочитанное. Самоубийство. Гермиона хотела умереть. Осознанно это было или нет, уже не важно. Главное было то, что оставалось совсем мало времени, может пару недель, максимум месяц. Снейпу следовало поторопиться и освободить девушку, иначе она будет медленно угасать на его глазах. Сердце болезненно сжалось. Он не мог помыслить о ее смерти. Одну утрату Северус уже перенес. Если бы не Дамблдор, то зельевара, скорее всего, ждало то же самое, что и Грейнджер. А без наставника Снейп не знал, справится ли со второй утратой.       Копаясь в своих мыслях и чувствах, мужчина не заметил, как наступило утро. Он посмотрел на часы. Было уже десять. Он устало поднялся и заглянул в гостиную. Гермионы там не оказалось. Обычно она к этому времени уже спускалась. Северус не позволял ей сидеть, запершись в комнате, чтобы он мог отслеживать ее состояние.       Проверив на всякий случай библиотеку и кухню, зельевар направился на второй этаж. Постучав в дверь и подождав минуту, Снейп вошел к Гермионе. Та лежала на кровати к нему спиной, поджав под себя ноги.       — Мисс Грейнджер, что я вам говорил по поводу нахождения в своей комнате? — строго спросил мужчина.       Он стоял возле нее и ждал ответа. Девушка никак не отреагировала. И тут Северус почувствовал неладное. Схватив за плечо, зельевар развернул ее к себе. Его охватил ужас. Гермиона была похожа на труп: бледная, безжизненная, глаза мертвые. Пальцы быстро метнулись к вене на шее. Пульс еле прощупывался. Она была пока жива.       Добежав до лаборатории и схватив бутылек с зельем, Северус вернулся к девушке. Приоткрыв ей рот, он вылил содержимое склянки. Грейнджер сглотнула, учащенно задышала и еще больше раскрыла глаза. Зельевар усадил ее на кровати, сам сел напротив и грубо вторгся в ее разум.       Это было второе проникновение в бессознательное, но окружающее пространство разительно отличалось. Мир был похож на выжженную солнцем пустыню, погруженную в давящую тишину. Клетка выглядела больше, а черная завеса перестала двигаться.       — Гермиона, — отчаянно прошептал Снейп, подходя к клетке вплотную и глядя на маленький огонек в центре.       — Уходите, — слабо прошелестел женский голос.       — Гермиона! — отчаянно крикнул Северус, ударив рукой по черной стене.       На удивление, боли, как в прошлый раз, он не почувствовал. Видимо, сработало зелье.       — Прочь! — яростная ударная волна вылетела из центра клетки. — Оставьте меня одну!       Зельевар с трудом удержался на ногах и в ее сознании.       — Ты не должна быть одна, — мужчина ударил еще раз кулаком по завесе.       — Гермиона! Ты должна жить!       — Я никому не нужна! — стонала душа. — Я совсем одна! Все покинули меня! Мне незачем жить! Уходите!       — Ты нужна мне! — опять удар по завесе. — Гермиона!       — Ты отверг меня, — грустно прошептала душа.       Северус встал как вкопанный. Под ложечкой засосало, зельевар вспомнил сцену в кладовке. Он был виноват, что ей стало хуже.       Снейп со злостью на самого себя ударил по барьеру, и тот задрожал.       — Я идиот. Прости меня.       Снова удар.       — Гермиона! Я защищу тебя от всего!       Удар.       — Не умирай!       Еще удар.       Не помогало.       Снейп остановился. Злость испарилась. Ему вспомнились строчки из книги: «Чтобы разрушить магическую тюрьму, необходимо удовлетворить главную потребность души.» Северус понимал, о чем идет речь, только не обратил на это внимания утром. Каждая душа нуждается в любви, и только она могла спасти Гермиону. Мужчина знал, что должен сказать, но он боялся признаться самому себе в этих чувствах. Хватит ли ему вообще смелости это сделать? Снейп не хотел врать ее душе. Он вспомнил их «почти поцелуй». Гермиона хотела любви. Только Северус не был уверен, хотела она любви в общем или именно его.       — Оставьте меня одну, — устало прошептала душа.       Свет угасал. Она умирала. И зельевар решился. По крайней мере, он надеялся, что все сказанное останется в данном пространстве, и Грейнджер этого не вспомнит и не узнает. Обличив все эмоции и чувства в слова, мужчина признался.       — Я люблю тебя!       Северус вложил все силы, чувства и эмоции, испытываемые к Гермионе, в удар, и черная стена пошла рябью, а потом появилась крохотная трещина, которая начала расти по всей поверхности, но барьер не пал. Только маленький блестящий осколок упал к ногам Снейпа.       — Я люблю тебя, — прошептал мужчина, ударяя последний раз.       И его выкинуло из ее сознания. Зельевар внимательно смотрел на Гермиону. Она ответила ему удивленным взглядом, будто только очнулась ото сна. И тут из ее глаз потекли слезы. Девушка недоуменно коснулась мокрых щек. Взгляд стал рассеянным, и она ушла в себя, а потом истошно закричала.       Снейп схватил девушку, притягивая к себе, но это не помогло. Грейнджер все плакала и кричала, пытаясь вырваться из кольца его рук. Она была в истерике. Мужчина понял, что она не сможет справиться с такой волной эмоций. И опять у него перед глазами встал отрывок из книги.       «…также возможно применение заклинания Subduco sensus — перенесение эмоций объекта на себя. Может применяться только сильными волшебниками.       Для того чтобы избавить другого человека от плохих эмоций, маг должен забрать их себе и по возможности, чтобы самому не стать жертвой чужих эмоций, — победить их в себе, самостоятельно, без магии, одной силой своей души. Тот, на кого накладывают это заклинание, быстро и бесследно избавляется от негативных эмоций.       Если душа колдующего будет недостаточно сильна, или имеются пятна после применения им темной магии, то возможна смерть того, кто накладывает заклинание…»       Северус вздохнул и невербально произнес заклинание. Перед глазами потемнело.