Драконья судьба

А потом он сдается нежности, называет ее своей и приводит на ложе брачное, где сжигает в другом огне. Что до косточек тонких, беленьких всех, кто отдан ему был до, они страшным напоминанием устилают пещеры дно. Но окупится, ох, окупится каждый крик, и слеза, и стон: та, что сердце взяла драконье, обратит прежний дом костром, всех и каждого в нем ждет страшное, и едва ль будет быстрой месть. Сколько девушек было отдано зверю страшному, и не счесть, и лишь чудом одна хозяйкою вдруг случилась его душе, стала трепетною возлюбленной человеческая мишень — ритуала часть, жест покорности, просто цель для его огня. Она ластится теплой кошкою, не страшится его обнять, и дракон верным псом на привязи восседает у белых ног. Жатва жертву найдет кровавую среди тех, кто ее обрек, — так дракон обратится карою, всяк предавший пятном золы. Ночь, горящая в жарком пламени, ярче станет любой зари. Вы же поняли это загодя, чуя в ней этот злой задор, когда к зверю невеста первая протянула свою ладонь, не боясь ни огня, ни пасти, ни гнева острых его клыков. Сами видели, как чудовище к ней всему вопреки влекло. Так чего теперь горько плакаться, что нарушился ваш обряд? В темной ночи глаза драконьи, словно угли в костре, горят, и стоит в серебре и золоте дева возле его плеча. Та, что прежде была лишь откупом, теперь здесь его назначать.