Голосом по сердцу, взглядом по мечтам

В день финала в телевизионной студии царила суматоха. Суетились наставники, волновались финалисты. Остальные участники были расслаблены – сегодня они здесь гости. Правда, каждому из них все равно нашлось какое-нибудь занятие. Кирилл, например, организовал свой собственный мини-репортаж. Даша должна была примерить на себя роль настоящего репортера проекта – ей предстояло вручить награду лучшему виртуальному наставнику и взять у него интервью. Другие бывшие участники тоже нашли себя на том или ином поприще помощников. Все сновали по коридорам и комнатам, иногда останавливались поболтать друг с другом. Здесь собрались все, кто участвовал в шоу с самого начала сезона. Все жаждали веселья, а особенно – банкета, который должен был состояться сразу после завершения эфира. Да и просто встреча со старыми знакомыми в канун Нового года – уже приятное событие. - Привет, привет, всем привет! – из своей репетиционной выпорхнула Полина Гагарина и теперь шла в гримерку, попутно здороваясь со всеми подряд. - Аминаточка, привет, дорогая, рада тебя видеть! – блондинка чуть притормозила рядом со смуглой девушкой, слегка обняла ее и поцеловала в щечку. Та не успела даже толком поздороваться, а наставницы и след простыл. Это ее, конечно, не удивило: до начала эфира оставалось не так уж много времени. А вот Полина в тот самый момент поняла, что ничего больше не чувствует. Даже совесть замолчала и не пыталась больше укорить ее за тот поступок. Минуты здесь летели быстро: каждый пытался пообщаться с каждым, поделиться новостями, планами, а некоторые уже с предвкушением обсуждали предстоящий тур «Голоса». - Слышьте, эти вон уже чемоданы собрали, уже мысленно в дороге, - смеялась Ставрович, обращая внимание Бабиева и Кондракова на этих «счастливчиков». - Ничего, не завидуй. Кстати, когда дуэт с Гагариной? – дразнил ее Кирилл, а Даша ухмылялась в ответ: - Только после твоего дуэта с Биланом. - Я с Биланом не общаюсь, а ты с Гагариной постоянно шушукаешься по углам, - заметил Кирилл, но его перебил Олег: - Да они там только и делают, что мультики обсуждают. Иди тоже мультики с Биланом обсуди. Полинка-то, наверное, консультируется у Даши, она ж мать, да, Даш? - Ага. Тем более, пополнения ждет, спрашивает, с какого возраста давать смотреть Ми-ми-мишек, а с какого - «Бумажки», - Даша засмеялась. Вдруг ее вызвали изображать репортера проекта, брать интервью и вручать награду, которую Даша сочла слишком тяжелой, а потому вскоре стала делать вид, что ее почти нереально удержать. Финал прошел в торжественной обстановке. Те, кто боролись за победу, исполнили по несколько песен, а голосование разбили на несколько этапов. В победе Панайотова не сомневался никто, даже он сам, но последние результаты преподнесли сюрприз всем: победу отпраздновала Дарья Антонюк. Впрочем, кроме Панайотова и его наставника Лепса, никто не огорчился. Разве что поклонники, чьи ожидания были обмануты. А вот другие участники с нетерпением ожидали, когда же начнется банкет, а вместе с ним – расслабленное веселье с музыкой, танцами, вкусными блюдами и неизменным алкоголем. В толпе снова начал царить хаос, все теряли друг друга и находили, говорили тосты, чокались с теми, кто оказывался рядом, выпивали и закусывали. Тосты звучали на любые темы: за проект, за всех его продюсеров и наставников, за знакомство, за музыку, за финалистов и победительницу… Амината тоже была здесь, хоть и не понимала, зачем. Она вообще не хотела ехать в Москву, но правила обязывали ее присутствовать в финале. Хотя для чего? Она хотела встретиться с Полиной – и не хотела одновременно. Ей нужно было прояснить для себя ситуацию, но она боялась этого. За всё время, что девушка тут находилась, они не успели толком пообщаться: сначала Полина была занята подготовкой к прямому эфиру, теперь, когда он давно уже закончился, не спешила найти свою любимую. Или уже не любимую? Иногда удавалось разглядеть Гагарину в толпе, общалась она в основном с наставниками, пила только сок и минеральную воду. А вот Амината, измученная ожиданием и своими размышлениями, вливала в себя бокал за бокалом. Шампанское, вино, даже коньяк – внутри нее был целый коктейль алкогольных напитков и чувств. Почти неотрывно наблюдала она за возлюбленной, порой теряла ее из виду, но затем снова находила. Но в какой-то момент Полина исчезла. Девушка обошла всё помещение, но так и не нашла ее. И как только она остановилась рядом с Панайотовым, к нему подошла Таня и заплетающимся языком спросила: - Где моя наставница? Я видела, ты с ней разговаривал пару минут назад. Сколько же она выпила, чтобы дойти до такого состояния? Александр заявил: - Она только что ушла. - Куда? - Не знаю. Видел только, что ушла она с королевой. - А кто здесь королева? – подала голос Амината. - У нас тут только одна королева – Нуки, - торжественно сообщил Александр и, по всей видимости, решил, что разговаривать ему с ними не о чем, а потому направился к другим участникам. Никто в этом гвалте не услышал звон разбившегося бокала. Амината стремительно бросилась прочь. Темнокожая девушка шла по незнакомой московской улице и глотала слезы. Вот и съездила повидаться с возлюбленной. Вот тебе и новогоднее волшебство. Всё, Амината, спета твоя песенка. Всё случается, а это не сбудется. То, что утекло, не воротится больше. Когда Амината выбежала из телевизионной студии, она сразу нашла глазами автомобиль Полины. Два человека уже садились в него: сама Гагарина и невысокая девушка, примерно одного с Полиной роста, вся в черном, с копной дредов. Нуки. Они уехали, а Амината смотрела им вслед и задыхалась от обиды и слез. Тщетно она надеялась, что, приехав на финальный выпуск, увидит привычную нежность в глазах Полины, услышит слова любви и клятвы о том, что ничто и никогда ее не разрушит. Я пыталась уберечь до последнего Свою звездочку за маленьким облаком. Оказалось, там давно уж и нет её. Теперь ее сердце занято другой. Как там говорят, от любви до ненависти? От ненависти до любви? А была ли в самом деле эта ненависть? И самое главное: что вообще между ними происходит? Амината не могла поверить, что Ставрович вот так запросто ответит Полине взаимностью. Не верила она, что такая девушка может найти что-то в Гагариной. Будучи на сцене, Дария никогда не скрывала, насколько скучными считает все реплики этой наставницы, да и общие темы для разговора у них вряд ли могли быть. Они даже будто разговаривали на разных языках. Или, может, Ставрович восприняла Гагарину как очередное развлечение и решила просто для разнообразия с ней немного повстречаться? «Помутить», как это модно называть? А Полина, наверное, бросилась в омут с головой, не особо думая о последствиях, о том, как больно будет однажды узнать, что ее обожаемая Дашенька достаточно повеселилась, а беременная дама ей больше не интересна. Интересно, было ли уже между ними что-нибудь? Или только сейчас… Кстати, что они сейчас делают? От этих мыслей слезы катились по щекам еще быстрее и тут же замерзали. Было неприятно и холодно, от долгого скитания по улицам мерзло не только мокрое лицо, замерзло уже и всё тело. Но ей было все равно. Длится эта ночь года целого дольше. Скорее бы наступил новый день. У Аминаты в кармане был билет на утренний рейс, она уедет и уже больше никогда не вернется в Москву. Незачем. Не к кому. «Не ищи меня, пропавшую без вести», - набрала она смс и отправила Полине. И зря она надеялась, что придет ответ, в котором будут извинения, признания в любви… Или что она позвонит. Передумает и вернется, и всё станет, как прежде. Телефон угрюмо молчал. Они лежали в постели Даши, спокойные и счастливые. Нуки лежала на спине и смотрела в потолок, а Полина положила голову ей на плечо и обнимала за талию. Когда телефон Полины издал ненавязчивый звук, она открыла пришедшее сообщение, быстро прочла его и, вздохнув, убрала телефон подальше. - Что там? – спросила Даша, не глядя на Гагарину. - Амината, - снова вздохнула та. - Не будешь отвечать? – Ставрович наконец перевела взгляд на блондинку. - Она только что ясно дала понять, что между нами всё кончено. Строчкой из моей же песни, - лицо Полины в этот момент было задумчивым. Даша снова уставилась в потолок: - Не знаю ни одной твоей песни. - Да ну тебя, - Гагарина надулась. - Ты даже про текилу-любовь не знаешь. - А оно мне надо? Это ж Меладзе поет, вот он пусть и знает. Ты не пожалеешь потом, что так с ней поступила? - Знаешь, меня так долго мучила совесть, что я уже больше не считаю себя сволочью, - заявила Полина и вновь обняла Дашу. - Твоя совесть уже мертва, ты ее придушила, наверное, - Ставрович улыбнулась. – И всё же. Девочка тебя так любила, а ты. - Да знаю, Даш, но ведь сердцу не прикажешь. За всю свою жизнь я никого и никогда не любила так, как полюбила тебя. - А мужа что, не любишь? – удивилась Нуки. - Нет, Дима хороший, конечно. Он меня здорово поддерживал, когда я развелась с первым мужем. Это я с первым думала: любовь, любовь. Молодая совсем была, жизни не знала. Он меня, когда познакомились, буквально на руках носил. Молоденькая да хорошенькая. Забеременела случайно, выскочила замуж – испугались тогда оба, да родители надавили, мои и его. Родила, а потом началось: то не так, это не так. Вообще жить стало невозможно. Иногда и ударить мог. Мы развелись, я практически одна осталась с маленьким ребенком на руках. Общественность пыталась заклевать, мол, идиотка. Родители помогали, а все равно сложно было. Ничего не успевала, спала мало, зарабатывала мало. А Дима тогда здорово поддержал. Помогал, как мог, заботился. Я тогда думала, не буду опять наивной дурой, не побегу в ЗАГС с первым же попавшимся. Долго Диму на вшивость проверяла. Но, знаешь, он мне симпатичен, я его уважаю, но любви особой нет. Хотя так тоже можно нормально жить. Просто в уважении. Мне с ним спокойно, стабильно. А он гордится мной и моим именем, тем, что я его жена. Он и Андрюшку растит, как родного. Полина вздохнула и замолчала. Даша слегка погладила ее по руке и накрыла ее ладонь своей. Помолчав немного, Нуки, наконец, спросила: - А меня ты в каком качестве видишь? У тебя своя жизнь, у меня своя. У тебя свои гастроли, у меня свои. У тебя «Голубые огоньки» и сборные концерты по поводу всех праздников на свете, у меня – рок-фестивали, где я часто живу в палатке и купаюсь в речке. И от силы может быть несколько дней в году, когда реально будет пересечься. Может, с Аминатой было бы лучше? У вас ведь всё было так хорошо, она даже ради тебя эту эпопею с «Голосом» затеяла. И могло бы быть хорошо в будущем. - Даш, а какая разница, мы бы точно так же могли пересекаться несколько дней в году, - возразила Гагарина. - За всё то время, что мы знакомы, один раз я к ней приехала на пару дней, а потом она на «Голос» явилась. Всё. Мы вообще живем с ней в разных странах. А с тобой – в одном городе. Но даже дело не в том, кто где живет. А в том, что я раньше никогда не испытывала таких чувств, как сейчас к тебе. - Тебе сейчас вообще не об этом надо думать, фрекен Бок ты наша, - улыбнулась Ставрович. - Почему же? - Так тебе скоро будет не до этого всего. Новые заботы. Гагарина мечтательно вздохнула. Она считала, что дети – это прекрасно. Особенно тогда, когда у тебя всё есть. И когда можешь позволить себе любую прихоть. Воображение рисовало картинки такой реальности, о которой она даже помыслить не могла, когда ее первый ребенок был совсем маленьким. Поразмыслив немного, она сказала: - Разве ж это помеха. В любой момент смогу сорваться и приехать к тебе, только няню вызвать. А если ты согласишься приехать ко мне, я вообще буду счастлива. - Я ж говорю, ты отчаянная домомучительница, - Даша скосила на нее взгляд и изобразила слегка испуганное лицо. Гагарина надула губы: - Все только и норовят надо мной поиздеваться. Обзываются. Особенно Нагиев. И вот ты теперь. - Просто ты блондинка, а над блондинками всегда потешаются, - объяснила Даша. Ей еще хотелось добавить свое суждение про логику, но она удержалась от этого комментария. Обидится еще. А ей не хотелось обидеть Полину. - Вот язва, - буркнула Гагарина, отстранилась от Даши и теперь просто легла на спину рядом с ней. Все-таки обиделась или сделала вид. - Да уж, не сахар. Но ты знала, на что шла, - Даша перевернулась на бок и подперла голову рукой. Теперь она неотрывно смотрела на свою собеседницу. - Это ничего. Я же вижу, что ты добрая, - Полина взглянула на Ставрович. - Ты же не будешь вести себя так, как мой первый муж. - Носить тебя на руках? Не, точно не буду, - улыбка на лице Даши стала хитрой. Указательным пальцем свободной руки она теребила колечко в губе, и от этого весь ее вид становился еще более коварным. А Гагарина продолжала изображать несчастную и обиженную: - Да нет, я не об этом. Я про рукоприкладство. Даша сделала круглые глаза: - Какие ты слова знаешь. Не, такого ты от меня не дождешься, обещаю. - Опять издеваешься? – Полина снова надула губы. - Я тут перед тобой душу наизнанку выворачиваю, делюсь всяким, а ты… - А я язва. А ты блондинка, - Даша ухмыльнулась, показала язык и, засмеявшись, плюхнулась обратно на спину. - Да перестань, все знают, что я крашеная, у меня от природы темные волосы, - попыталась возразить ей Полина. - Блондинка – это не цвет волос. Это состояние души, - протянула Даша, задумчиво глядя в потолок. - Хочешь сказать, что я совсем дура, да? – Полине показалось, что это уже, пожалуй, слишком. Еще немного – и она заплачет от обиды. Гагарина отвернулась: пусть извиняется. А Даша, едва шевеля губами, заговорила так, будто ей с трудом удавалось выдавить из себя слова: - Да не, не совсем. Да ты не парься. Я тебя и такой люблю. Полина замерла. Не ослышалась ли она? Безусловно, от Нуки не укрылось, что та на пару мгновений даже перестала дышать. Гагарина медленно повернула голову, приподнялась на руках. На лице ее застыло изумление. Даша едва успела моргнуть, как Полина нависла над ней, внимательно глядя в колдовские зеленые глаза. Лицо Ставрович выражало абсолютную серьезность, а сама она выглядела спокойной и невозмутимой. - Не буду повторять, даже не проси. Я и так уже сказала. Напряженная до этого Гагарина вдруг расслабилась, улеглась рядом с Дашей, обняла ее и устроила голову на ее плече. На лице ее заиграла счастливая улыбка. Даша провела кончиками пальцев по ее щеке, а затем обняла в ответ. - Кстати, тут Бабиев интересовался, будем ли мы с тобой петь дуэтом, - как будто между делом вспомнила она. - А мы будем? – удивилась Гагарина. - Да иди ты. Я не собираюсь петь попсу. Только через мой труп, - Даша поморщилась, вспоминая, какие песни ей приходилось слышать на «Голосе». - Можно твою песню. - Тогда ладно. Нормально. - Вот стерва, - Полина шлепнула Дашу по руке. - Слушай, а давай для мультика дуэтом споем? - Я подумаю об этом, - Ставрович принялась наматывать на палец прядь Полининых волос. - Правда, давай! – Гагарина неожиданно загорелась идеей. Вот будет здорово исполнить какую-нибудь детскую песенку. А потом ее ребенок сможет смотреть мультфильмы и слушать при этом голос своей мамы. - Ты уже получила урок на тему «Нельзя мешать работу и отношения»? Вот и помалкивай, - и на заявление Даши даже нечего было возразить. А Ставрович неожиданно сменила тему: - Давай лучше на Зигет съездим, там клево. Поживем в палатке, покормим отвратительных венгерских комаров. Поспим на надувном матрасе, укутавшись в спальник. Там музыка разная, но я тебя свожу на что-нибудь потяжелее, поскачем в толпе, глядишь, помолодеешь. - Какие страшные перспективы ты мне рисуешь, - засмеялась Гагарина. Неужели перестала обижаться на Дашины шутки? – Полевые условия, скакать, молодеть. Баба Поля вряд ли способна сварить борщ на костре. - Я могу обойтись гречей. На завтрак, обед и ужин, - Нуки перевернулась на бок и уткнулась лицом в шею Полины. Теперь чувствительную кожу щекотало легкое дыхание девушки. - Бедное мое дитя, как ты питаешься, - с наигранным сожалением в голосе сказала Гагарина. – После этого твоего Зигета я отвезу тебя в Грецию и покажу места, где выросла. Там очень много разной и вкусной еды. - Ой, да что я не видела в твоей Греции, - Ставрович махнула рукой. Несколько минут они лежали в полной тишине, прежде чем Гагарина вновь заговорила: - Даш. - М? - Знаешь что? - Ну что же? - Все-таки здорово, что Женя за ручку привела тебя на «Голос» и не давала сбежать на метле через крохотное окошко в туалете, - Полина хитро улыбнулась. - О, ты постепенно становишься такой же стервой, как и я, - засмеялась Ставрович. - С кем поведешься, - Полина вздохнула и погладила Дашу по голове, а та лишь довольно улыбалась. – Даш, правда, я так рада, что тебя туда привели. А если бы нет? Мы бы так и не встретились никогда. - Ну, знаешь, - протянула Даша. – Ничего не проходит бесследно. Даже «Голос».