Рыцари Старой Республики 2: Тень Ревана

      Глава 3. Вместо меня                     13.       За пультом Крея сидела как-то боком, с видом натужным и отстранённым, словно не пилотировала, а удовлетворяла физиологическую потребность. С первого взгляда Кондору стало ясно, что опытным космическим волком хозяйка «Чёрного ястреба» быть не может.       Как и воином: ни боевого скафандра, ни видимого оружия — ничего.       Как она очутилась на Малакоре? Тоже угодила в рабство? Старая, одинокая, беспомощная женщина. Непонятно как ставшая обладателем первоклассного грузовичка, скорее, даже яхты.       Кондор вполне мог бы...       - Сядь за пульт, — сухо сказала Крея, поднимая голову.       На мгновение он застыл, понимая разгаданность своего мимолётного помысла, затем опомнился и, торопливо отводя взгляд от обсидианово-чёрных глаз спутницы, устроился в кресле. Оно оказалось ведущим, Крея с самого начала сидела на месте дублёра.       Оставалось восстановить навыки пилотирования.       Кондор вспомнил так много за столь малое время, что почти перестал бояться памяти.       Однако быстро выяснилось, что он справляется со штурвалом немногим лучше Креи. Руки помнили движения, пальцы касались нужных клавиш… но слишком медленно, слишком механически, чтобы превратить эти неуклюжие пассы в процесс управления кораблём.       Решили не рисковать и положиться на автопилот. Вкладка интерфейса «для дровиан», простейший подход к простейшей задаче: отрыв от поверхности, опорная орбита, высокая орбита, краткий разгонный манёвр… и тихий инерциальный дрейф, в гравитационной тени Малакора. За астероидную сферу, во тьму, в пустоту, куда угодно, лишь бы отсюда. Быстрый уход в гипер? Исключено. Только не здесь, не в окрестностях Малакора: слишком велик шанс напороться на обломки погибшего флота.       Всё получилось.       Как-то очень быстро, незадачливые пилоты «Чёрного ястреба» не успели даже переменить застывших поз, пассивные датчики показали, что яхта не испытывает воздействия локаторов орбитальной станции Обмена. Планета-свалка, планета-тюрьма осталась позади. Кондор надеялся, что навсегда. Всё шло так гладко, что у него на мгновение промелькнула мысль о возможности развернуться и атаковать станцию.       Мысль очевидно безумная — но почему-то ничуть не приводящая в замешательство. Вероятно, тот, кем Кондор был раньше и кем собирался стать вновь, весьма квалифицированно умел возвращать долги…       - Не думай о враждебности врага, — Крея сидела, положив сухие ладони на консоль, словно прислушиваясь к мерному гулу двигателей. — Ищи способ превратить врага в союзника. Вне зависимости от его собственных желаний.       Кондор задумался, о каком враге может идти речь. Обмен? Во вселенной бывшего мародёра до сих пор не существовало ничего иного, пригодного на роль будущей мишени. Да, наверное, следовало отомстить: за рабство, за бесконечную пустоту… за всё. Кондор не был уверен, что жаждет возмездия, просто не знал, чем ещё заполнить свою новую жизнь. Возможно, Крея так же…       - Бесцельная месть — утешение для беспомощных глупцов, — резко произнесла старуха. — Прежде, чем быть срезанным, плод должен созреть.       - Мы можем подождать, — торопливо сказал Кондор, желая попасть в тон. — Подготовиться, собрать силы…       - Но знай, что самый желанный плод, — продолжила Крея, явно не слушая, — тот, что падает под собственным весом.       - Не понимаю... — сказал Кондор, ощущая смутное беспокойство. Старуха чего-то добивалась от него, какой-то реакции… но какой? Он искренне пытался угадать и угодить, потому что нуждался в случайной спутнице так же, как, очевидно, она нуждалась в нём.       Да, они могут составить эффективную команду. Он моложе, сильнее, обладает рефлексами воина. У неё есть знание, необходимое и необъяснимое знание...       - Понимание — привилегия немногих, — с той же отстранённой интонацией произнесла Крея. — Ты не из их числа.       Кондор молчал, не принимая справедливого, но бессмысленного сейчас упрёка. Ни в рабстве, ни в медикаментозной амнезии не было его вины, что бы ни вообразила себе его спутница.       Женщина поднялась из кресла, с неожиданной для её возраста грацией проскользнула между пультами, встала вплотную к панораме. «Чёрный ястреб» уходил от системного солнца, космос за бронестеклом был тёмен и пуст. Призрачная, с колеблющимися краями тень Креи легла на транспаристил.       - Лишиться Силы, — раздельно, с глухой отчётливостью произнесла старуха. — Это означает понимать, что ты хочешь сказать, но не знать подходящих слов. Это хор, на смену которому внезапно приходит тишина. Учения без крупицы смысла. Любимый ученик, с которым ты разделил всё без остатка… а он предал тебя, забыл всё, чем ты был.       Несомненно, женщина говорила о себе. Простая история: учитель, преданный и, очевидно, проданный в рабство учениками. Это Кондор мог понять. Как и желание мести чему-то большему, чем Обмен. Значит, вот для чего ей понадобилось спасать с Малакора бывшего воина.       Подобранный на дороге камень, который можно бросить во врага. Горсть песка, чтобы засыпать глаза. Ржавый, давно разучившийся гнуться обломок металла, которым так удобно наносить удары.       Простая история. Простой замысел. Кондора ничуть не смущала уготованная ему роль, другой всё равно взять было негде.       Его смущало другое: женщина заговорила о Силе. Он перестал бояться памяти, но некоторые слова всё равно внушали страх... ведь нет греха в страхе пред лицом Силы.       - Вы джедай? — спросил Кондор, ощущая, как перехватывает дыхание. — Тёмный джедай?       Крея склонилась вперёд, капюшон коснулся панорамы. Сухая ладонь огладила бронестекло.       - Заблуждения джедаев в прошлом, — глухо произнесла старуха. — Они смотрели и не хотели видеть. Слышали и боялись ответить. Они заглянули в бездну, но разглядели лишь Тьму. Замуровали себя за мантрами Кодекса.       Кондора не оставляло ощущение, что Крея обращается не столько к нему, сколько к темноте, нависшей над кабиной. Он переступил чуть правее, заглянул в отражение. Глаза под капюшоном были закрыты, лицо застыло сардонической маской. С таким выражением лица уместно рассуждать о нелюбимых и кстати покойных родственниках.       - Учения джедаев… мертвы? — спросил он наугад, прислушиваясь к шелесту сухого дыхания.       - Быть джедаем означает быть моим врагом, — отреагировала Крея неожиданно резко, но с тем же недвижным лицом, лишь мимические складки вздёрнулись, как крылья хищной птицы.       Кондор замолчал, раскладывая ответ таинственной спутницы на составляющие, вычленяя суть.       «Быть моим врагом — быть мёртвым», так она заявила?       Другой трактовки мародёр придумать не сумел и наконец решился продолжить разговор:       - Могу сказать то же самое.       - А, — произнесла женщина, оборачиваясь и впиваясь в Кондора жёстким прищуром обсидиановых глаз. — Плод созрел.