Hush

Хан не мог оторвать от Леи взгляда, в то время как она расплетала волосы, взъерошивая их и позволяя спадать на плечи, как бросала шпильки на пол, приближаясь к нему. Девушка медленно развязала пояс халата и, поведя плечами, элегантно сбросила его на пол с усмешкой, шагая босыми ногами из окружения белой ткани к кровати, оставшись в одном лишь дразнящем белом шелковом нижнем белье. Лея Органа Соло — теперь ее полное имя звучало так — озорно ухмыльнулась Хану, вставая на колени над его ногами и проводя ладонью вдоль шеи. Девушка прижала руку к его груди и сжала пальцы в кулак. Она смотрела на него своими темными глазами, сравнимыми с черными пропастями, и мужчина задался вопросом, какого черта он согласился на эту игру — хотя все же коррелианец был более чем уверен, что выйдет из нее победителем. — Нельзя издавать ни звука, — голос принцессы был сладок и приторен как мед. — Кусать губу разрешено; использовать подушку, чтобы заглушить стоны, — нельзя, ни при каких обстоятельствах. Девушка наклонилась вперед, прижимаясь к Соло, пододвигаясь все ближе и наконец усаживаясь ему на колени, бедрами соприкасаясь с его брюками с Кровавыми полосами (*). — Уверен, что сможешь справиться с этим, Хан? — невинно спросила брюнетка, лукаво выгибая бровь. — Это ты обычно кричишь, — обвиняюще, но с гордостью парировал Соло. Лея усмехнулась. — Не тогда, когда под вопросом мой гардероб, — с вызовом заметила она; ее высокое альто уже воздействовало на мужчину опьяняюще. Черт, он собирался пропустить ее стоны из-за этого спора. Лея прижалась к его губам своими, медленно и пьяняще, проникая в рот. Хан обхватил одной рукой ее за талию и притянул ближе к своим бедрам, свободной рукой поглаживая гладкую теплую кожу. Хан Соло благодарил всех богов, чертей, Силу за отпускные дни, за частные места для отдыха, за саркастические подколки и ожесточенную борьбу за первенство в любой мелочи, которую они с Леей вели. Мужчина почувствовал, как ее мышцы напряглись, стоило ему податься вперед и с силой сжать бедра, прижимая девушку ближе к себе, жадно целуя ее в ответ, перехватывая ее дыхание, пальцами нащупывая чувствительные точки на шее, вспоминая их по тем бесчисленным ночам, что он провел, изучая свою принцессу. На самом деле, это была причудливая маленькая игра. Непристойная и разочаровывающая под конец. Правила были просты: первый из двоих, кто издаст какой-либо звук, будет обречен носить всю следующую неделю то, что ему выберет победитель. Методы, с помощью которых предстояло познавать неизведанное, во всяком случае для них, — тихий секс, — и маленький глупый спор родился из-за разборок, был ли Хан профессионально обязан гладить рубашки, и хватило бы у Леи сил и нервов прийти на работу в чем-то таком, что вызвало бы у Яна Додонны инсульт. По правде сказать, Хану было затруднительно даже предположить, как Лея собиралась выжить в этой борьбе. Он уже мог почувствовать, как принцессе приходится сдерживаться: это было понятно по тому, что она стала целовать его сильнее, прижимаясь губами и зубами, особенно в тот момент, когда мужчина запустил пальцы под шелк ее трусиков и одновременно надавил на чувствительные места в ее рту языком. Соло усмехнулся ей в губы, а у Леи даже не было возможности ответить ему. Хан провел ладонью по каждому дюйму ее кожи: легко, в дразнящей манере, пробираясь под белый шелк белья и крепко обхватывая ягодицы. Он почувствовал, как женские плечи поднимаются, словно девушка приводит дыхание в порядок, не издавая ни звука; тогда мужчина перевернул ее со своих колен на кровать, подминая девушку под себя, нависая над ней, располагая колени по обе стороны от ее бедер. Лея выглядела заскучавшей, и Хан высокомерно поднял бровь, наклоняясь и целуя уголок ее рта, на что она тут же ответила, чуть повернув голову и игриво закусывая губу. Девушка увлекла его в жесткую борьбу поцелуев, и мужчина убрал руку от ее нижнего белья, неторопливо проводя по позвоночнику и обхватывая ее руку. Свободной рукой брюнетка лениво проводила по его груди, иногда цепляя ноготками волосы, пока не достигла пупка, и три тонких пальца не проникли ему под брюки, от чего Хан прижался бедрами к Лее. Принцесса подняла ногу, прижимаясь коленом к боку Соло и прогибаясь в спине. Этого соприкосновения было достаточно, чтобы проверить самообладание коррелианца; он повел мускулами, замирая в поцелуе буквально на секунду. Лея словно не заметила этого: воспользовавшись его замешательством, девушка двинула бедрами вперед, закидывая ногу поверх Хана, словно она хотела перевернуть его. Было чертовски хорошо, но Хан знал это движение, и к тому же Лея двигалась слишком медленно, чтобы застать его врасплох. Он сжал колени у ее бедер сильнее и обхватил за руки, заводя их над головой и прижимая запястья к кровати. Он вел дорожку из поцелуев от женских губ до уха, затем вниз по шее, и по тому, как принцесса извивалась в его руках, как ее ноги прижимались к его бедрам, Хан мог сказать, что она считала эти действия нечестными. И, черт возьми, Лея не могла сказать ни одного слова, иначе бы проиграла. Хан ослабил хватку на ее запястьях, скользя ниже к локтям, целуя ее ниже, минуя бретельки бюстгальтера, продвигаясь ближе к декольте. У Леи были свои уловки в рукаве: знания о том, что заводит мужчину, которые можно было использовать с пользой для себя, но она забыла о них, сосредотачиваясь лишь на том, чтобы сохранять молчание, пока Соло дразнил открытые участки груди, спасибо ее откровенному белью. Хан исследовал чувствительную кожу зубами, проводя по ноющим от желания участкам языком, потирая подушечками пальцев, чтобы свести ее с ума, и брюнетка сглотнула, распахивая губы. Она тут же прикусила верхнюю. Становилось все сложнее сопротивляться в этой схватке, когда он был таким тяжелым, языкастым, красивым… Хан провел руками еще ниже, по-прежнему прижимая девушку к себе, и потянул за ленты меж ее грудей; губы покинули ее ребра, предварительно запечатлев на коже поцелуй. Мужчина поднял глаза и посмотрел на Лею, и когда она перехватила его взгляд, то отвела голову в сторону, закрывая глаза, чтобы не смотреть на него. Принцесса затаила дыхание: он вжался бедрами в нее, ослабляя хватку рук. Лея резко вдохнула, тихо, разумеется; но внутри все сжималось, и она почти потеряла контроль, но к счастью, ее руки снова были свободны. Она тут же проникла под мужские брюки; ей было все равно, что Хан делал с ней своим чертовым ртом, но это было честно с ее стороны. Девушка нащупала пуговицу и расстегнула ее; губы изогнулись в улыбке, когда он чуть отпрянул от ее руки. Брюнетка почувствовала, как мужчина остановился, почувствовала его дыхание у себя на животе и как стиснулись его зубы. Его грубые ладони гладили женское тело, обхватывая груди, и Хан запустил пальцы снова под шелк ее трусиков, смещаясь так, чтобы ее рука была подальше от его паха. Он потянул белую ткань вниз, сорвав, когда Лея согнула ногу, прижимая ее к мужской груди, открывая ему чертовски хороший вид, но минимальный доступ. С помощью руки и ловкого движения лодыжкой Лея стянула с мужчины брюки вниз по бедрам, выставляя колено меж его ног. Его скулы напряглись; Хан смягчился и снял их до конца, скидывая на пол. Затем он обхватил ее колено, опуская вниз и снова подминая девушку под себя. Было чертовски сложно решить, делать ли это быстро или довести до состояния, когда уже больно не кричать. Он решил этот вопрос быстро, когда вновь захватил ее губы, отрываясь лишь на мгновения, его язык искал ее — легкий способ оставаться самому тихим. Лея откинула голову назад, крепко сжимая мужские волосы у корней. Пальцы скользнули вдоль шеи; Хан вздрогнул. Ее прикосновение было электрическим, он чувствовал его всем своим позвоночником. Это было почти как услышать ее голос. Почти. Ничто не могло сравниться с ее голосом. Хан успокоил ее долгим поцелуем, вводя в ложное чувство безопасности. Он решил, что это просто. Это была проверка самоконтроля, да, но опять же, — он был контрабандистом, прошел через невероятно суровую учебу Имперской Академии, и он не был уверен, что Лея знала, чему собиралась противостоять. Не тогда, когда Хан так хорошо знал о вещах, от которых она не сможет молчать. Он провел рукой по ее телу, пока не достиг нежной кожи внутренней стороны бедра, и затем отодвинул в сторону ткань трусиков и ввел пальцы в девушку. Лея впилась ногтями в его шею; тяжело сглотнула, чувствуя как раскрываются губы и замерла. Она глубоко вдохнула; слава Силе, дышать было разрешено. Хан поднял голову и встретился с ее глазами. Ему было почти жалко принцессу: глаза затуманились желанием; однако у него не было много времени на жалость, так как смотреть в ее глаза проверяло его собственное хладнокровие. Соло ввел в нее два пальца, обхватывая ладонью; Лея выгнулась бедрами навстречу его руке, беззвучно шевеля губами. Ее губы сжались, она стиснула зубы и сердито нахмурила брови. Пальцы слабо скользнули в пушистую шевелюру Хана, в то время как его пальцы двигались в ней — слишком нежно, а затем до блаженства грубо, один, три, — и вот осталось лишь дразнящее поглаживание ладони. Движения замедлились: Соло видел, как ее глаза потемнели, а ресницы задрожали. Лея провела ногтями вниз по его туловищу и дотянулась до хлопковых боксеров, стягивая их со стороны спины. Проводя руками по ягодицам, она сделала кольцо из указательного и большого пальцев и скользнула им по всей длине мужского члена. Хан уткнулся лицом в шею девушки и крепко схватил ее за запястье. Она приподняла бровь и потрясла руку, вырывая ее из хватки мужчины. Его плечи дрогнули, когда Соло обхватил ее за плечо, крепко сжимая. Хан притянул ее лицо к себе, грубо целуя в губы, и еле сдержал стон. Он забыл, забыл, как хороша Лея была в этом. Ах — он словно задыхался. Мужчина закрыл глаза и стиснул зубы, проводя ладонью по ее бедру, пока женская рука двигалась: мучительно-медленно, сжимая, ослабляя хватку и повторяя все снова. Лея небрежно щелкнула большим пальцем по головке, и Хан впился ногтями в ее тело, смещая вес и со всей имеющейся силой вытащил из-под себя и усадил сверху. Это был не самый умный ход — возвести ее во всем величии на верх, — но в этот момент это был единственный способ убрать ее руку. Прием сработал: Лея ослабила хватку и выглядела крайне опешившей. Мужчина вновь провел руками по ее ягодицам, мельком проводя большим пальцем под шелком белья, а затем повел пальцы вдоль ее позвоночника, пока не достиг застежки бюстгальтера; он разбирался с ней быстро, избегая женских глаз, когда брюнетка стала вжиматься бедрами в него. Он расстегнул лиф и медленно потянул бретельки вниз по рукам. Лея опустила их вниз, проводя по бицепсам и бедрам, вновь запуская пальцы в боксеры и снимая их, спускаясь с кровати. Хан откинул бюстгальтер себе за голову и потянулся к ее руке, когда девушка небрежно отбросила его нижнее белье в сторону и приблизилась к нему. Трусики едва держались на ее бедрах. Она повела рукой, вырывая из хватки, и припала к Соло, теплыми поцелуями награждая его бедра и пупок. Хан прикусил язык. Кровь на вкус была как медь, и мужчина с трудом сглотнул, давя в себе крик. Он запустил пальцы ей в волосы, цепляясь за плечо; но Лея ускользала от него, и его контроль стал слабеть; она изучала языком его ребра, щекоча сквозь губы, и она бросила на него хищный взгляд прежде чем прижалась губами… Хан резко рванул ее вверх за плечо, обхватывая рукой за тонкую талию. При нормальных обстоятельствах, он бы не стал играть в самоотверженного мужчину и отказываться от минета, но нынешние обстоятельства были весьма далеки от «нормальных». Лея усмехнулась над ним, словно бросая вызов, и Хан, коротко выдохнув, убрал руку с ее плеча, вместо этого накрывая ладонью женскую грудь. Девушка обвила своей ногой его, в миг оказываясь прижатой к мужской груди. Ее голова опустилась Хану на плечо, а все тело задрожало от прикосновений его пальцев к особо чувствительным местам. Соло перекатился, целомудренно целуя брюнетку щеку, почти с издевкой, прежде чем прикоснулся губами к ее груди, небрежно и без предупреждения стянул нижнее белье, предоставив ей только сбросить трусики с лодыжек. Хан чувствовал, как быстро бьется ее сердце и какое учащенное у нее дыхание. Естественное отсутствие терпения у Леи усложняло ей задачу; если она не выровняет дыхание, ей просто придется издать звук. Он отступил от кровати, прежде чем девушка поняла что происходит, и провел рукой по ее животу, оглаживая бедра, прежде чем потянул ее к себе. Она уперлась ногой ему в плечо и крепче сжала простыни, но не могла остановить его. Лея не была уверена, что действительно хотела этого. И она действительно не прекратила это мучение. Хан провел рукой по ее колену, благоговейно закидывая себе на плечо и медленно целуя внутреннюю сторону бедра, нежно и иногда лишь покусывая, зализывая языком следы. Лея глубоко вздохнула и вздрогнула; мысль была на полпути к осознанию, что с этим она может совладать, когда он коснулся ее языком там, и то, как ее тело дернулось и дыхание оборвалось, было столь близко к стону, что Хан остановился, приподняв брови, и посмотрел на принцессу. Она многозначительно покачала головой, губы ее разомкнулись, но беззвучно. Лея обхватила его ногами, выгибая спину. Она отчаянно закачала головой, пытаясь совладать с собой. Он снова начал целовать ее, так, что принцесса подумала о том, что им потребуется святой — священник, чтобы-простил-им-их-грехи; и Лея закусила губу. Она была такой горячей; она хотела перевернуться на кровати и стонать и кричать его имя, — но с другой стороны не хотела идти на работу в какой-нибудь вульгарной одежде, которую непременно подберет Хан в случае своей победы… Девушка не могла дышать. Она потратила все силы чтобы молчать, и Хан не давал ей никакой передышки. Она провела рукой по влажным от пота волосам; ее руки дрожали. Дыхание вновь оборвалось в горле; теперь она даже не представляла, сможет ли закричать даже если бы ей было позволено — было так хорошо, так хорошо — огонь обжигал ее, и принцесса закрыла глаза, выгибаясь навстречу рту Хана и плотнее сжимая губы. Он крепко сжал ее колено; это щекотало и запускало волны удовольствия по позвоночнику брюнетки. Лея рвано вздохнула, а потом Хан вновь стал целовать ее тело, одной рукой удерживая ногу и смещая ее себе на талию. Коррелианец стал неистово целовать ее шею, царапая кожу зубами, и Лея откинула голову назад, чувствуя прилив крови. Ее самообладание испарилось полностью. Она больше не могла ни дышать, ни думать. Прикосновения Хана стали аккуратными и грубыми одновременно, полные страсти, и это было больше чем просто «хорошо». Принцесса закусила губу, чувствуя, что проигрывает эту игру, и потянулась к его бедрам, скользя ногтями по ягодицам и выше. Хан плавно гладил женские бедра и ввел два пальца внутрь, в то время как эйфория пронизывала все ее нервную систему, и Лея запрокинула голову назад, позволяя звуку между криком и стоном сорваться с ее губ. Он усмехнулся, полный триумфа. — Твою ж мать, Хан, — ахнула принцесса и шокировано выдохнула, когда он потянул ее руку, чтобы та обхватила его за шею, и прижал девушку к своей груди, усаживаясь сам на колени. Лея наклонила голову назад и выгнула бедра, чтобы принять его, поддаваясь шансу еще выиграть спор. Хан притянул ее бедра к своим, толкнулся в нее, изо всех сил сдерживаясь, даже когда ее мышцы обхватили его и когда ноги обхватили его за талию. Он прижался губами к ее плечу, прижимаясь своим лбом к ее; голова кружилась, он с трудом дышал и почти ругался. Брюнетка обхватила руками его шею, и он слышал ее стоны, всхлипы, слова ободрения, — звуки, которые она теперь могла свободно издавать. — Мммм, Хан, да!.. Боги… — это был знойный вздох с придыханием, а затем ее альто сорвался и девушка попыталась вдохнуть. Хан сжал зубы и вошел в Лею глубже, резже, пока ее тело дрожало, и она обвила руками его бицепсы. Он почувствовал ее губы возле своего уха, как она тяжело дышала, как вскрикивает — или что-то вроде криков; кровь стучала в ушах слишком громком. Он повернул голову и нашел губы Леи, целуя ее долго и страстно, заставляя ее на мгновение замолчать. Мужчина продержался еще несколько секунд, смешивая оргазм с ее пьянящим поцелуем, и это позволило ему сдержать стон, когда он вздрогнул — все мышцы в теле напряглись, когда он кончил. Соло восстанавливался медленно, его губы касались ее щеки, когда он рухнул рядом с девушкой через мгновение, оставляя руку поверх ее бедер по-собственнически лежать. Она чуть пошевелила ногой, колено устремилось в потолок, Лея моргала в желании и неверии, и восстанавливая дыхание. Через мгновение Хан нежно поцеловал принцессу за ухом. — Я выиграл, — зарычал мужчина низким, хриплым голосом. Он зарылся лицом в беспорядочно разметавшиеся по кровати темные волосы девушки и застонал, словно благодарственную молитву бормоча ее имя. — Наверстываешь упущенные слова? — с усмешкой спросила она, чуть смещаясь на бок и проводя ладонью по груди Соло до того места, где колотилось сердце. Хан проворчал что-то невнятное, глубоко втянул в себя запах любимой женщины и поцеловал Лею в висок. Она смотрела на него сквозь ресницы. Ее пронзительные глаза сузились, и брюнетка приподняла бровь. Мужчина провел костяшками по своему бедру и закинул на него ногу принцессы, медленно поглаживая ее. — И все же, большую часть времени я не могу заставить тебя замолчать, — рассмеялась Лея, немного смущенно оттого, что он, по-видимому, без особых усилий сохранял молчание во время всей этой головокружительной игры. Она помотала головой, вздрогнув, — что ж, технически она была громкой, но в принципе Хана было сложно назвать молчаливым типом; он был… его губы двигались быстрее, чем он успевал подумать над словами, которые говорил, а еще… Коррелианец усмехнулся. Очень серьезно он ответил девушке на ухо: — Выводить из себя Яна Додонну — большая мотивация для меня. Лея подняла голову и широко распахнутыми глазами посмотрела на мужчину. — Ты думал о Яне все это время? — недоверчиво спросила девушка. Хан смотрел на нее, а затем шлепнул — брюнетка рассмеялась и сделала вид, что обиделась, отпихивая его руку от ягодиц… — Не шлепай меня, Соло, я принцесса. Хан уткнулся в подушку. — Да, очень непослушная. Лея стала смеяться, ее щеки покраснели; c помощью перекинутой через мужчину ноги она смогла усесться сверху него, оседлав бедра. Соло убрал руку под шею, оценивающе оглядывая жену. Другую руку он положил ей на бедро. — Что ж, теперь ты подбираешь мне наряды. Каждое утро, — признала поражение принцесса, немного поморщившись и вслед следующим словам кивнула: — Целую неделю. — Включая выходные, — предпринял попытку коррелианец. Органа-Соло выгнула бровь. Хан пожал плечами. — По выходным ты вообще не можешь носить одежду, — серьезно заявил ей он. — А если я замерзну, нерфопас? Соло поднял руки и пошевелил пальцами. — Для этого есть они. Хан усмехнулся ей. — Хочу, чтобы ты всю неделю надевала военную форму, — объявил он, застав девушку врасплох. Лея склонила голову набок. — Что? — начала она. — Хан, я думала… Что вся эта игра началась из-за того, что я не ношу платья, которые ты мне купил, на работу! — Нет, это началось, потому что ты носишь ее недостаточно часто! — Военную форму? — Да; ты думаешь, мне хочется, чтобы мужчины, с которыми ты работаешь, вожделели тебя? — властно фыркнул Хан. — Надевай платья для меня, — он потянулся вперед и поцеловал меж грудей. — Я просто хотел доказать, что ты не можешь молчать в постели, — добавил он высокомерно. Лея закатила глаза, покачав головой — хорошо, проигрыш в этом раунде не сильно беспокоил ее. Она подвигала бедрами, целуя шею Соло и спускаясь ниже, к груди. — Игра окончена, Хан, — соблазнительно мурлыкнула девушка. — В этот раз можешь не сдерживать себя.