Трахаем в порядке живой очереди

Тик-так. Время без пяти семь. Тик-так. К зданию городской больницы сползаются самые противные посетители медицинского учреждения — старушки. Тик-так. Тишину здания нарушает неприятный слуху шёпот. Спокойствие кончилось. — Куда без очереди?! — слышится уже привычная для этих стен фраза, отпугивая очередного неудачника, попытавшегося проскользнуть в кабинет побыстрее. Тэхён знает, что тут как в джунглях: выживает сильнейший. — Здесь только борьба. Жизнь или смерть. Должна пролиться чья-то кровь. Парень стоит у зеркала в прихожей и внимательно смотрит на своё лицо. — Боже, — он сползает по стенке, хватаясь за голову руками, Ким Тэхён, где твоя красота? Что за вид бомжа с десятилетним стажем? Тэ приоткрыл один глаз и бросил осторожный взгляд в сторону отражения. Да, кажется, придётся смириться с этим жалким видом. Наматывая шарф на шею, он всё думал, как получше спрятать своё бледно-серое лицо с огромными синяками под глазами. И если обкусанные и сухие губы он легко скрыл за большим тёплым шарфом, то с тем, куда спрятать глаза, была проблема. — Может, это и не лучше, но и не хуже точно, — с такими словами Тэ нацепил на нос солнцезащитные очки и потопал в сторону поликлиники. И стоило лишь появиться парню на пороге больничного коридора, как большая часть старушек сразу примолкла, обращая всё своё внимание в сторону Кима. В очереди послышался шёпот и тихие охи и ахи. Тэхён выглядел, как маньяк или террорист чистой воды. Ко всему костюму он ещё добавил огромную шапку, а сверху накинул капюшон куртки. Для пущего эффекта Ким резко повернул голову сначала в одну, а потом в другую сторону, создавая вид подозрительного типа, который явно что-то скрывает и не хочет вызывать подозрения. Медленным шагом Тэхён приблизился к заветной двери с табличкой, которая гласила, что в кабинете сидит терапевт, но… — Молодой человек, тут о… Женщине не дали договорить, прикрывая её рот ладонью, и Ким быстро скользнул внутрь помещения. Всего лишь стоило прийти в таком виде и больше никаких очередей и недовольных возгласов из толпы. — У меня вообще-то обед… — начинает молодой врач и, оборачиваясь, роняет тарелку рамёна на пол. — Мамочки. Ты что такое? — Я больной. Я пришёл лечиться. — В каком смысле? — недоумевает брюнет, присаживаясь в своё кресло, абсолютно забывая о том, что на полу у него пышет жаром его завтрак. — Вот и я о том же, господин… — Тэхён смотрит на надпись и продолжает, — господин Чон. Сейчас восемь утра, а у вас уже обед? — парень садится на кушетку, облокачиваясь на край стола. — Это завтрак, — тушуется парень и не сразу замечает тихий смех Тэ, который переходит в противный надрывистый кашель. — Что у тебя? — он берёт карточку Кима и начинает ждать его ответа. — Ну, это, — Тэ не знает, как описать свою проблему, и смотрит в одну точку, царапая край столешницы Чона. — Может, ты хотя бы разденешься? Ему ответом служит отрицательное мотание головы. — А как я тебя осматривать буду? — Если проблема в этом, я сниму куртку. В доказательство своих слов Тэхён и правда снимает куртку, оставаясь в шапке, очках и в огромном шарфе. Брюнет рядом с ним только хмыкает. Он подходит к парню и, не дожидаясь его реакции, резко сдёргивает шапку одной рукой и тянет шарф другой. Тэхён же начинает брыкаться, пинаться и даже визжать. — Ну-ну, тихо, — хрипло смеётся Чон, хватая парнишку и прижимая к себе, дабы тот не сопротивлялся. — Я думал вы меня лечить будете, — шепчет где-то в области груди бедный, прижатый к телу врача, Тэхён. — Я буду, но только хватит брыкаться. Тэхён уже не сопротивляется и согласно кивает. Чонгук отстраняется от парня и тянется рукой к его шарфу снова. — Можно я сниму? — он осторожно тянет за краешек, а Тэ всё ещё на грани сознания брыкается, ибо сейчас он слишком стрёмный, а врач чересчур сексуальный и привлекательный, словно Аполлон. Ему очень неуютно, но он позволяет. — Может, хватит пялиться? Меня сегодня будут лечить? — Обязательно, — выдыхает Гук, рассматривая парня. Тот оказывается очень привлекательным, даже не смотря на свою усталость и измученность болезнью. Он сейчас какой-то сонный и весь растрёпанный. Словно только проснулся. Этот вид заставляет Чона на несколько минут выпасть из реальности. — Доктор, вы точно в порядке? — Тэ изрядно напрягается под этим прожигающим взглядом и чуть отодвигается назад, сидя на кушетке, практически впечатавшись в стену спиной. — Ладно, — он как-то криво ухмыляется и возвращается обратно за свой стол, открывая попутно медицинскую карту, парень пропускает пальцы сквозь густую чёлку, откидывая её назад, а Тэ теряется на фоне такого шикарного мужчины, вот будь он сейчас поздоровее, был бы не хуже этого доктора Чона. А тот, кажется, забывает о пациенте, откидывается на спинку стула, закидывает голову назад, перекидывает ногу на ногу и прям «вау» и чисто «я кончу на месте, паршивец». — На что жалуемся, ТэТэ? — не отрывая взгляда от карточки, спрашивает Чон, снова улыбаясь и будто специально оттягивая край халата, оголяя вид на шею и часть ключицы. — Ну, я как бы болею, — звучит недовольно, ибо какое он имеет право так ласково называть Тэхёна. — Угу. — Простудился, наверное. — Хорошо, — Чон даже не смотрит на пациента, тем самым только сильнее зля его. Такое чувство, что он в собственном мире. — Вы в курсе, что я прошёл без очереди, а там толпа разъярённых старушек. Как думаете, кому с ними разбираться? — Ким только ухмыляется, видя, как округляются глаза врача, и он садится нормальным образом в кресло. — Допустим, весомый аргумент. Тэ снова опускает глаза, прячась за собственной чёлкой, ибо Чон смотрит слишком внимательно. — Я же просил вас. Вы не видите, что я страшненький? — выдаёт Тэ и сам же смущается. — Вы смеётесь? — он замечает улыбку на губах врача и не выдерживает, подскакивает с места, начиная размахивать руками. Его импульсивность приводит к тому, что карточка в руках Чонгука прилетает ему прямо в нос и больно бьёт по лбу. — Ой, — лишь и выдаёт Тэ, а затем чувствует ладонь Чона на своём животе. — Вы, кажется, болели? — Чонгук придвигается ближе и слышит, как нервно выдыхает парень рядом. — Я думаю, стоит послушать ваши лёгкие, вы же не хотите бронхит или, не дай бог, воспаление лёгких? — Н-не хочу, — соглашается Ким, но, когда руки Чонгука начинают расстёгивать его рубашку, пугается и порывается оттолкнуть врача. — Ой, не будь такой неженкой, Тэ, — Чон расстёгивает последние пуговки и скидывает до плеч рубашку парня. Кожа сразу покрывается мурашками то ли от холода, то ли от смущения. А Чонгук начинает разглядывать худое тело своего пациента, жадно упиваясь каждым участком голой кожи. Он сначала касается пальчиками животика парня, отчего тот весь напрягается, и врач не может этого не подметить и про себя ухмыльнуться. Хочется сказать, чтобы не смотрел на него и не трогал, потому что Тэхён себя сейчас чувствует не очень да и вид, кажется, оставляет желать лучшего. Тэ сжимает пальчики на руках, когда чувствует, как эта мягкая рука доктора ведёт выше к его груди, будто случайно задевая соски парня, чуть не доходя до остро очерченных ключиц, и снова спускается ниже. Чон ведёт по телу парня, наблюдая, как от его действий всё чаще вздымается грудная клетка Кима. Чонгук замечает, как ещё сильнее напрягается парень, когда пальцы Чона останавливаются возле кромки штанов Тэхёна, Чонгук лишь играется, проводя пальцами вдоль края одежды и чуть задевая ноготками кожу Тэ. У Кима уже температура поднялась до критической, Чон Чонгук похлеще любого вируса доведёт до ручки или до оргазма, но Тэхён мысленно душит в себе непослушную шлюшку, дабы не думать о втором варианте. А о нём как раз очень думается. Особенно, когда он смотрит так — снизу вверх, из-под своих ахуеть-пушистых-и-сносящих-разум ресниц, гипнотизирует чёрными омутами глаз. Это нереально возбуждает, когда он касается длинными пальцами кожи Кима в опасной близости с пахом. У Тэ просто теперь везде, кажется, эрогенная зона, а ещё он успевает подумать, как этими пальцами можно ублажать своих любовников. В голове каша, в штанах стояк. Весело, Ким Тэхён, ты сходил в больничку, да. Тэ старается думать о котиках, зайчиках, но даже животные у него в голове спариваются, ибо Чонгук же секс, от него так и веет им. Чонгука просто хочется. Для этого не нужны особые аргументы. А врач уже достал свой фонендоскоп и теперь просит Тэ не дышать, прикладывая к его коже эту холодную, блядь, штуку вместо своих пальцев. Не дышать оказывается пыткой, потому что Тэ не может не вдыхать или выдыхать, не может без вздохов, когда он касается его тела. Поэтому процесс осмотра изрядно затягивается. Чон просит повернуться спиной, но Ким пропускает мимо ушей фразу. Сейчас он пытается отвлечься и думает о том, как будет разделывать курицу, представляя на её месте наглого врача. Когда Чон не дожидается ответа, он просто резко, властно и грубо разворачивает Тэ к себе спиной, а тот испускает странный звук: то ли крик негодования, то ли полузадушенный стон. Его снова просят не дышать, а он хочет заставить также мучиться Чона, но, когда его поясницы касаются эти губы, а потом и язык, мысли вылетают из головы. Тэ тихо стонет, не в силах больше сдерживаться. — Я же сказал не дышать, пациент Ким, — строго бросает Гук и снова приказывает задержать дыхание. Наверное, это самая изощрённая пытка в списке инквизиторских штучек Чон Чонгука, аки врача двадцать первого века, ибо ему слишком нравится вот так измываться над бедным Тэ. Чон вновь разворачивает к себе лицом парня, а тот даже не смотрит на него. Тэ давно зажмурился, он сейчас не хочет видеть Гука рядом с собой. Чон лишь ухмыляется. — У вас всё в порядке, Тэхён, это обычная простуда. Тэ распахивает глаза от неожиданности и впервые секунды хочет отстраниться от врача, который с жадностью припал к животу Кима губами и сейчас покрывает каждый участок кожи своими поцелуями. Ким слабо упирается ручками в голову парня, но тот лишь кладёт ладони на поясницу Тэхёна, резко дёргая его на себя. Врач проходится пальчиками вдоль позвонков Тэ вверх и вниз и так несколько раз, пока ладонь не приспускает чуть ниже штаны парня. Он слышит сверху тяжёлое дыхание Кима и остаётся довольным своей проделанной работой. Вообще Чонгуку нравится такая покорность со стороны пациента, в последний раз, когда он так делал, ему залепили хорошую пощёчину, развизжавшись на всю больницу, и желание кого-то трахать на рабочем месте отпало ещё на несколько месяцев. А сейчас Тэхён стоит с прикрытыми глазами и приоткрытыми губами, сбивчиво дышит и пытается оторвать голову Чона от своего тела. Но он плохо старается, Гук это знает, а ещё он знает, что его ласкам сложно устоять. — Господин Чон, — пищит Тэ, когда холодные ладони парня сжимают его ягодицы, — может, хватит? Что вы вообще творите? — Тебе не нравится? — Ким не видит, как в этот момент напрягается Чонгук, продолжая покрывать мелкими поцелуями живот парня. — Просто. Просто не надо, — шепчет Тэ, а затем ловит голодный взгляд доктора снизу. — Чего ты боишься? — Чонгук встаёт с кресла, прижимает полуголого и дрожащего Тэхёна к себе и шепчет практически в губы. Тэ молчит и мотает головой, всё ещё пытаясь избежать поцелуя, потому что внутренняя шлюшка всё отчаяннее рвётся на свободу, стучит молоточком по голове парня и материт его на чём свет стоит. — Ты забавный, — смеётся Чонгук, когда пытается усмирить Кима в своих руках. Сейчас, не имея возможности выбраться из хватки Чона, Тэхён только и может, что клониться назад, дабы не столкнуться с его губами. Чону безумно нравится видеть, как хён может выгибаться в его руках, лишь бы избежать более тесного контакта. У врача в голове крутится одна навязчивая мысль. Ему необходимо проверить, насколько пластично и податливо это тело. — Долго всё равно не сможешь уклоняться, — шепчет Гук, хватая парня за затылок. Теперь Тэ некуда бежать абсолютно. Его крепко держат руки Чонгука, а сам он всё ближе и ближе. Младший сначала осторожно прикасается к пухлым губам Кима, боится напугать, испортить момент, но Тэ не подаёт признаков сопротивления, он неожиданно для Чонгука начинает отвечать на поцелуй. Они целуются страстно, долго, так, что дышать трудно, что перед глазами вспышки. Тэхён перехватывает инициативу в поцелуе, он проталкивает свой язык в рот Чона, заставляя теперь его дрожать всем телом, потому что он даже и понятия не имел, что такое сонное, растрёпанное и на первый взгляд безобидное существо способно на такие горячие штучки. Чон уже не держит парня за поясницу, он не видит надобности в этом, ведь Тэ даже не планирует отстраняться от него. В Тэхёне просыпается давно уснувший вулкан, который выплёскивается наружу лавиной страсти, желания и любви. Тэ буквально сходит с ума от поцелуя, он жадно впивается в губы врача, сплетается своим языком с его, руками больно сжимает волосы на затылке, а сам стонет от собственного неудовлетворения. Ким так и знал, что этим всё и кончится. Не стоило этому мистеру Чонгуку разрешать себя целовать, потому что это «боже, горячо-то как», а ещё волнительно до дрожи в коленках. Ким позволяет Чонгуку трогать себя везде, особенно забираться руками под кромку штанов и касаться голой кожи. Чон отрывается от губ Тэ, он проводит мокрую дорожку поцелуев от подбородка до ключиц и наконец оставляет свою метку на этом теле. Ким на это только довольно улыбается и жмурится, откидывая голову назад, чтобы продолжал гадёныш, чтобы не останавливался. А Чонгук и не планирует. Парень засасывает кожу у основания шеи, оставляя алый след и спускается к груди. Он, кажется, пробует на Киме очередной приёмчик из багажа инквизиторских пыток Чон Чонгука, потому что он слишком медленно спускается поцелуями ниже, слишком медленно проводит языком по горошине соска парня, чем вызывает тихое «ох». Тэ жмётся ближе к тёплому телу врача, хотя самому кажется, что на нём сейчас можно еду готовить. То ли температура снова поднялась, то ли близость Чонгука довела. Но Ким не на шутку пугается, когда ощущает палец Гука, который проходится по колечку мышц. — Я громко кричу, — вставляет Тэ, тем самым на некоторое время останавливая Чонгука. Тот виснет и только смотрит на Тэ. Ким странный вообще. Кому какая разница, как он стонет? — Плевать, — снова шепчет Гук, разворачивая Тэхёна к столу и аккуратно подталкивая к нему. — Я громко кричу, — снова повторяет Тэ, когда Чонгук давит ему на спину, заставляя прогнуться и облокотиться на старую столешницу, выпячивая попку. — Там, в коридоре, сидят старушки. Я их напуга… Чонгук успевает приспустить штаны парня вместе с бельём и на последних словах Тэ сильно шлёпнуть его, не давая закончить фразу. — Ты правда забавный, Тэ, — он прижимается к Киму, вжимая своим телом в его стол. Тэхёну дышать трудно становится, когда он чувствует, как к его ягодицам прижимается таких внушительных размеров стояк младшего. — Думаешь о каких-то глупостях, когда можешь думать обо мне, — врач оттягивает мочку уха парня, заставляя того скулить под телом Чона и пытаться добиться продолжения. А Гук лишь дразнит, водит языком по шее и плечам, гладит бока старшего и толкается бёдрами вперёд, ещё больше заводя бедного возбуждённого Тэхёна. Чонгук сам уже не может терпеть, поэтому, как можно быстрее облизывает свой палец, приставляя его ко входу, и толкается внутрь. Ким же издаёт какой-то странный звук и замолкает. Чонгук боится, что что-то сделал не так и клонится вперёд, но внезапно Тэхён сам двигает бёдрами навстречу, заставляя Чона тем самым продолжать. Хорошо, что он сейчас не видит, как краснеет Тэхён от своего, мягко говоря, провокационного положения. Он, конечно, не девственник и потрахаться не прочь, но с Чонгуком что-то не так, он какой-то маленький дьяволёнок, раз Ким краснеет и бледнеет, а ещё смущается своего положения. Потому что его ещё никто так не нагибал, тем более в кабинете врача. А тем временем Чонгук уже двигает тремя пальцами в Тэ, наблюдая за реакцией того, и лишь когда Ким не выдерживает и стонет по-настоящему так, громко, младший не выдерживает, вынимая пальцы из Тэ. Тэхён старается устоять на ногах и жмурится сильнее, чтобы в следующую секунду ощутить, как в него проникает большой член Чона. Тэ хватается за край стола и впивается в него ногтями, потому что Чонгук слишком горячий, желанный и сейчас входит в него до конца, что-то довольно шепчет, сжимая бёдра до синяков. Чонгук начинает двигаться в Тэхёне, с каждым новым толчком выбивая из его приоткрытых губок новый, слаще предыдущего стон. Тэ желает большего, ему необходимо ещё больше Чонгука, поэтому он сам двигается ему навстречу, каждый раз надрывно постанывая, переменно заходясь в кашле. — А что подумают твои пациенты? — судорожно облизывает губы Тэхён и снова стонет, потому что Чон толкается теперь грубее и быстрее. — Что у меня очень больной… пациент, — очередной глубокий толчок и громкий стон Тэ, — поэтому я вынужден лечить тебя здесь. А тебе очень плохо. — Мне хорошо-о, — перебивает его Ким, сам не зная зачем, и заходится в очередном стоне. Чон переворачивает Кима на спину, сразу же закидывая его ноги себе на поясницу. Теперь он может видеть, как жмурится Тэ от удовольствия, как приоткрывает свой рот в очередном протяжном стоне — эта картина возбуждающая до чёртиков. Чонгук припадает к его шее, оставляя очередной засос, а Тэ тем временем двигается навстречу Чонгуку и царапает его бока. — Господин Чон, — стучится в его кабинет медсестра, а Тэхён там десять раз инфаркт успевает получить, он зажимает рот ладонью, потому что Гук продолжает двигаться в нём также невозмутимо, только чуть сбавив темп и ехидно так улыбается, смотря прямо в глаза парня напротив. — Да, я вас слушаю. Что случилось? — он гладит Тэ по животу, а затем обхватывает своей рукой его член, отчего Тэхён чуть ли не плачет, ибо не может стонать, а так хочется. — Пациенты говорят, что вы не принимаете. — У меня перерыв. Пусть не волнуются. Я скоро освобожусь. Девушка за дверью, видимо, поверив, удалилась, а Чонгук с ещё большим остервенением начал трахать Тэхёна и быстро двигать ладонью по всей длине его члена. У Тэ нет сил кричать, ему кажется, что тело пылает огнём. Это слишком хорошо. Чонгук кончает первым, глубоко толкнувшись в Тэ, и замирая на секунду от полученного оргазма. Чон выходит из старшего, а тот чувствует, как по его бедру течёт сперма Чонгука, Ким снова стонет в голос от того, что так и не получил желаемую разрядку, и Чон клонится к его губам, целует, быстро двигая рукой по всей длине. Тэхён больше не может и, выгнувшись навстречу Чону, изливается тому в руку. Он так и лежит на столе врача с разведёнными ногами, жмурится и пытается отдышаться. Совсем рядом он чувствует такое же тяжело дышащее тело Чонгука. Доктор помогает подняться и одеться Тэхёну. Ким старается не смотреть на врача, решая для себя больше никогда не ходить в больницу, тем более на приём к врачу Чону, ибо теперь стыдно. Чонгук сажает его к себе на колени и втягивает в неторопливый, нежный поцелуй. Он перебирает пальчиками волосы Тэ на затылке, спускается к подбородку, целуя и его. — Я все написал, вот, — он протягивает листочек с записями Киму. — Тебе надо только в аптеку сходить. — Хорошо, — Тэхёну немного обидно, что его так использовали, поэтому он порывается побыстрее слезть с колен врача и убежать подальше, но ему этого не дают сделать. — Напиши мне свой номер, я хочу лично тебя лечить, — и в этом голосе так и слышится, что далеко не лечить его Чонгук будет. Ким, веселея, пишет номер врачу, сам не понимая зачем, и выбегает из кабинета под ошарашенные взгляды одуванов-старушек. Тэхён не понимает то ли ему стало лучше от таблеток, то ли от лечения доктора Чона, но, когда слышит телефонный звонок, а в трубке знакомый голос, понимает, что Чонгук нашёл лучшее лекарство от его болезни.