Heat

Лето в тюрьме на Луне не было настоящим, а потому неудивителен оказывался тот факт, что с его настройками могло случиться сбивающее их происшествие. Так и стало в эти несколько дней, когда одни пытались найти и устранить поломку, а другие же попросту валялись, умирая от жары. Сайхара старательно прочёсывал каждый отрезок их маленького мира в надежде на улыбку фортуны. Нигде не было видно ни следа неисправности, это вгоняло в уныние с каждой секундой, заставляя всё больше завидовать тем, кто сейчас прохлаждался, найдя в пекле свои плюсы. Поломки словно не существовало, казалось, будто всё специально сделано так, чтобы убрать определённых людей из весёлого круга лиц, развлекающегося сейчас в бассейне. Поразмыслив немного, Шуичи опроверг этот вывод и решил направиться к ним, предположив дальнейшие поиски бессмысленными. По крайней мере сейчас. Когда он добрался до цели, то спёкся окончательно, поэтому наполовину ледяная вода явилась чем-то невообразимым, но реальным. Мысленно поблагодарив ушедшую сейчас на разведку Ируму, Сайхара спустился в бассейн. С другого конца помещения ему уже махали, а потому он подплыл к ним, расслабляясь всё больше. За беседой пролетел день, ближе к вечеру стало прохладнее, ибо программа, хоть и повысила градус, однако добросовестно исполняла то, что касалось его перепадов. Поскольку уже можно было выползти наружу, Шуичи вылез из воды, готовясь направиться к себе в комнату. Но его остановил Оума, и Сайхара был близок к тому, чтобы наплевать на любые проблемы, которые могли возникнуть, и пойти спать, однако какие-то принципы из глубин подсознания настойчиво шептали об обратном, поэтому он остался, ругая самого себя. И действительно, ничего особенного в словах Кокичи не было, пустой набор звуков всё быстрее начинал надоедать, а чувства смешивались в раздражение. Шуичи прикусил губу, стараясь отдалиться от предмета разговора, не показав это. И тут же, словно реакцией к его движению, на губы легко опустился палец Оумы, чуть оттягивая нижнюю вниз и высвобождая её из зубов. Сайхара не мог понять и половины происходящего, так как пропустил до этого всё мимо ушей. Приподнявшись на цыпочки, Кокичи положил вторую руку на затылок Шуичи, притягивая к себе детектива и целуя его. Мысли окончательно перемешались, создавая эффект полного опустошения, заполняемого лишь этим мгновением. Тепло и влажность соединялись с огнём пылающих щёк, превращая миг в такой же жаркий день, как и тогда. Пальцы перебирали волосы, ладони Сайхары наконец нашли место на лопатках Оумы, а сам он чуть наклонился, отвечая. Как только всё прервалось, Шуичи стало неловко и чуть стыдно, но он ничего не сказал, уповая на то, чтобы это оказалось очередным розыгрышем. Впрочем, оно не спешило таковым становиться, а потому Сайхара отчасти запаниковал, не понимая, как же ему следует поступить. С одной стороны находился Кокичи, который, по всей видимости, был настроен серьёзно, по другую располагалась кровать, давно звавшая к себе усталого Шуичи. Его размышления мешались с усталостью, не приходя ни к чему и проваливаясь в дрёму. Оума, кажется, понял всё, отступив на шаг, вернувшись затем в свою прежнюю роль. Ночью ни один из них не спал, согреваемый по-полуденному жарким воздухом, думая о завтрашнем дне, где они непременно пересекутся в поисках неисправности, ставшей причиной их сегодняшнего разговора, не достигшего цели. И станет в два раза жарче, словно в пустыне, расположенной на Венере. Однако это лишь Луна, что не так предсказуема, как вечно горячая планета, поэтому никто не знает, чем всё кончится, не переставая надеяться на лучшее. Шуичи поднял глаза на потолок, вздохнув. Он прослушал нечто важное, но готов был поклясться в понимании предмета речи. Скоро ему станет ясно будущее, а до тех пор температуры являются его главной задачей. Через несколько часов они отойдут на второй план, уступая Кокичи основное место, до той же поры фальшивое лето будет продолжаться.