Ведьма и проблемы

Бок сильно болел, девушка с трудом перевернулась на спину, откашливаясь. Она чувствовала, как ее зелье течет по животу, впитываясь в больной бок и утоляя боль. Она простонала, медленно поднимаясь. — Лео, — послышался голос из темноты, и тяжелая рука опустилась ей на плечо. Она чуть взвизгнула, протянула руки вперед, найдя руки парня, затем провела их вперед, достигнув лица. — Тео? — Да. И ты сейчас выткнешь мне глаз, — возмутился парень. — Извини, — она убрала руки от его лица, стала держаться за его плечи. — Здесь темно настолько, что я ничего не вижу. — Да, я тоже. А еще здесь холодно. Все стены из железа, они уже накалились от холода. — Мы тут замерзнем, — дрожащим голосом сказал она. — И тут будто поляна мандрагор взорвалась. Я не могу переместиться. — Как он и сказал, мы пропали. — Они все знают, что мы пошли сюда, они найдут нас. — Чья была идея оставить телефоны в машине? — Твоя. Леона чуть отстранилась от него, ее глаза уже привыкли к темноте, она увидела силуэт парня. Сложила руки лодочкой и в них загорелся огонь, он разгорался все выше и больше, окутывая их теплом. Девушка положила его с рук, огненные лепестки танцевали в паре сантиметрах от пола, освещая комнату. Она была небольшая, всего по паре метро на каждую стену. Тео посмотрел вверх, до потолка им не добраться, даже если встанут друг другу на плечи. А его когти скорее обломаются о стены, чем сломают их. Он протянул руки к огню, они стали понемногу греться. — Я смогу продержать его всего несколько часов. Мандрагора ослабляет мою магию, — сказал Леона тоже протянув руки к огню. — Надеюсь, этого хватит, чтобы нас нашли. — Я тоже. Но время шло, а они все сидели в этом ящике. Несмотря на костер, ноги постепенно замерзали. Леона уже вся продрогла до костей, ее пробивала крупная дрожь. Спина жутко болела, но если бы они облокотились о железную стену, то начали бы замерзать быстрей. Проходил час за часом, судя по ощущениям и степени замерзания, они сделали вывод, что они тут не меньше восьми часов. Костер становился меньше, ведьме пришлось направить на него руки, чтобы хоть как-то поддерживать его. Тео заметил, как сильно тряслись ее посиневшие губы. Ее сильно клонило в сон, глаза почти слипались, и она тяжело дышала. Он положил руки ей на запястье, она подняла на него глаза. — Ты устала, — его голос дрожал и он немного заикался. — Я могу еще продержаться. — Побереги силы на то, чтобы не замерзнуть. — Если я уберу огонь, как мы будем греться? — По-человечески. Он облокотился о стену спиной и притянул ее к себе, прижимая двумя руками к груди. Она, чувствуя тепло его тела, вцепилась в его свитер, прижимаясь сильней. Огонь резко потух, забрав с собой все тепло и свет, они остались в кромешной тьме. Ледяной металл за спиной холодил его спину, он замерзал сильней и быстрей, чем раньше. Тео уже даже не дрожал и сам не заметил, как его пальцы нырнули под кофту девушки, прижимаясь к, как ему казалось, горячей коже. Она то ли тоже не заметила, то ли не была против. Леона обхватила его двумя руками за грудь, а он грел об ее волосы нос и щеки. — Одно радует, — шмыгнула носом девушка — Что если нас вытащат, то мы не свалимся с температурой. Тео едва рассмеялся. — Да, это очень важно, — сказал он, не поднимая носа от ее головы. — Твои волосы пахнут репейником. — Это шампунь, — заикнувшись, сказала Райс. — Мне нравится. — Он стоит на верхней полке в черной бутылке. — Я запомню. Тео откинул голову назад и смотрел в потолок, представляя, как он откроется и их вытащат. Но этого не происходило. Казалось, все просто забыли про них, забыли, что они ушли и так не вернулись. — Знаешь, я уже как пару месяцев хочу тебе кое-что сказать, — пробормотал парень. — Давай ты сделаешь это, когда у тебя не будут стучать зубы? — Нет. Я не решусь, опять. — Даже ты на что-то не решаешься. Удивительно, — она попыталась наигранно хохотать. — Я жалею, что не смог удержать тебя и повел себя, как мудак, — начал он. — Это точно, — кивнула ведьма. — Не перебивай, пожалуйста, — настоятельно попросил он Если бы он мог увидеть, он бы увидел, как она закатила глаза. — Я жалею, что не смог это исправить раньше чем, ты решилась убить кого-то. Жалею, что сам не признался в этом. И жалею, что так и не извинился перед тобой, как следует. Я не знаю, что мне нужно сделать для того, чтобы ты простила меня. Но еще я жалею, что так и не сказал тебе, что чувствую. Не признался, как мне было страшно, когда ты умирала у меня на руках. Не смог сказать, что люблю тебя с тех пор, как ты отказалась мне делать домашку. С тех пор, как ты первый раз надрала мне зад, даже после того, как чуть не поджарила мне мозг и не проткнула мне сердце. И поэтому, как бы ты не старалась отвязаться от меня, у тебя не получится. Ведь если мы и умрём тут, то умрем вместе. Рейкен ждал какого-то ответа, но она молчала. Леона слышала, как сильно бьется его сердце, она знала, что он умеет врать, но ей хотелось верить, что он говорит искренне, и она не ошиблась. Она не может ответить ему чем-то подобным, но она и не может сказать, что всё еще ненавидит его. — Ты не ответишь? — спросил он. — Это было мило. — Ты так говоришь, когда не знаешь, что сказать, — обиженно буркнул парень. — Я правда не знаю, что сказать. Чего ты ожидал? — Хоть что-нибудь, это очень смущает вообще-то. — Кто из нас смущается? Я лежу на твоем, — она замялась, подбирая слова. — На твоем причинном месте. Так что не тебе говорить об этом. Он улыбнулся и вновь прижался щекой к ее теплой голове. Время все тянулось и тянулось, а они ослабевали с каждой минутой промедления. Они боролись со сном, свалившимся на них. Они знали, если уснут они покойники. Веки открывались с большим трудом каждый последующий раз. Наконец, долгожданный скрип открывающегося люка. Он не отъезжал как в прошлый раз, а поднимался наверх, его сгибали. Свет звезд на небе, казался им таким ярким, они щурились и закрывали глаза. Наверху показалось несколько силуэтов, может три, может четыре, а может и больше. Сейчас они выглядели, как пара щенков, забившихся в самый угол коробки, в февральские морозы. Дальше для них все происходило очень быстро. Вот деревянная лестница со звоном достигает железного пола, а другой ее конец уходит вверх. Вот они уже наверху и Лидия кутала их в пледы. А вот их уже под руки привели к машине. Леона еще никогда с таким счастьем не садилась в джип Стайлза, кутаясь в плед, она изо всех сил прижимается к теплой Малии, та приобнимала ее в ответ за плечи. — А где… — дрожа сказала девушка. — Тео в другой машине со Скоттом, — ответил Девкалеон, садясь на переднее сидение. — Я про охотника. — Он мертв, — отвечает Малия. — Слава богу. Кто его убил? — Никто, — сказала Стайлз и тронулся с места. — Он прыгнул вниз со скалы. Леона ничего не ответила, она радовалась тому, что их нашли, охотник мерв и они едут домой, а остальное не важно. Пальцы еще дрожали, и ногти звонко били о кружку с горячим шоколадом. Даже теплый душ не помог избавиться от холода засевшего глубоко внутри. Леона надела самую теплую кофту и даже где-то нашла старые термоштаны для бега зимой. Она выпивала по глотку и наслаждалась тем, как этот напиток наполнял ее теплом. Тео вышел из ванны, он тоже надел себя во все теплое и с длинным рукавом. Шлепая босыми ногами, он подошел к столу и сел напротив девушки. — Никогда так не радовался полам с подогревам, — сказал он. — Тогда это тебя точно обрадует, — сказал альфа и поставил перед ним кружку. — Не знал, что ты умеешь готовить горячий шоколад. — У него много талантов, — сказал девушка и повернулась на отца. — Но все они проявляются в крайнем случае. — Скажи «спасибо», что я посчитал этот случай крайним. — Если бы ты его так не посчитал, я бы съехала от тебя, — сказала девушку, отпивая напиток. — А я бы ушел в стаю Скотта, — поддержал Тео. — Вы оба предатели, — усмехнулся альфа. Девкалеон вышел, оставил их наедине молча пить горячий шоколад. Они чувствовали легкое смущение, но старались побороть его. Они кидали взгляда друг на друга, но быстро отворачивались, заметив, что другой смотрит. Между этими двумя было многое, но такого точно не было. — И так, — хлопнул в ладоши Девкалеон, наконец вернувшись — Идите спать. — Ты серьезно? — спросила девушка. — Да. — Я еще посижу, — сказал Тео. — Нет, — хлопнул ладонью по столу альфа. — Я что, зря включил в ваших комнатах обогреватели? — А у вас это семейное, — сказал Тео, перебросив между ними взгляд и допив шоколад, пошел в комнату. — Это ни разу не комплимент, — удаляясь за парнем, сказала Леона, глядя в лицо отцу. Девкалеон сложил руки на груди, внимательно следя, чтобы они точно пошли в комнаты. Он чувствовал химсигналы, которые говорили ему, что между ними что-то происходило. Но они оба его дети, пусть один из них и названный, но все же его ребенок и все, что он мог — это просто позволить им самим разобраться с этим. В конце концов, если бы не устроило, то как они разбирались, он всегда мог заставить их сделать так, как нужно было ему. Часы приятным зеленым светом показывали без пятнадцати два ночи. Тео отвернул часы в другую сторону и натянул на себя одеяло, покрепче закрыл глаза, но сон не шел. Он в очередной раз преслушался, Девкалеон спал уже давно, а вот комната напротив так же мучилась без сна. Он слышал, как девушка вышла в коридор и уверенно прошла к его комнате. Дверь открылась и Леона проскочила внутрь. - Что ты здесь делаешь? - Тео сел на кровати, облокотившись о руки. - Не могу уснуть, - игриво прошептала она - Совсем. Ведьма в пару грациозных прыжков достигла его кровати и забравшись, усела на него. Тео даже не успел понять, что она делает, как ее губы уже накрыли его. Леона аккуратно расположила ладони на его лице, целуя его. Тео на секунду ответил ей, но затем чуть отстранился и, странно улыбнувшись, посмотрел на нее. - Тебе не нравится? - спросила она. - Нравится, - цокнул он - Но зачем? - Хочу еще немного отомстить тебе, - усмехнулась она и снова поцеловала его. Леона обхватила его шею одной рукой и второй трогала его торс. Кожа была мягкая и ровная, его живот гладкий, без кубиков, но все же она ощущала под своими пальцами его стальные мышцы. Рейкен оторвался от ее губ, больно присасываясь к ее шее, она глубоко вздохнула и закусила губу, вспомнив о том, что они были не совсем одни. Девушка прижала его голову сильней, чувствуя, что ей уже было не совсем удобно сидеть на нем. Она одной рукой подняла его кофту, отстранилась от него, он быстро снял ее. Леона последовала его примеру и скинула с себя верх одежды. Тео вернулся к ее шее и теперь беспрепятственно спускался ниже, его язык был словно маленькое холодное лезвие по ее разгоряченному телу. Она уже обхватила его шею двумя руками и протяжно застонала. Его руки гладили ее спину и добирались до последнего лоскутка ткани, закрывающего ее тело. Она чувствует как напрягаются его руки и через секунду этот лоскуток оказывается на полу. Она чуть усмехается и поднимает его голову, впивается в его губы. Немного приподнявшись, он освободил от остатков одежды и себя. Леона, стоя на коленях, бродит губами где-то у него за ухом. Она чувствовала, как он упирался ей в бедро, помогая себе рукой она медленно опускается. Словно тысяча бабочек разбираются по ее телу, от низа живота прямиком в голову. Прижав ее сильней к себе, Тео зарычал, зарывшись в ее грудь лицом. Едва ощутимый металлический привкус крови у нее во рту, она даже не заметила, как сильно закусывала губы. Все напоминало родео, огромный бык и теодор, скачущий на нем. Его волосы на затылке уже были мокрые, она усмехнулась и сжала их в своих пальцах. Он продолжал целовать ее шею, оставляя красно-синии пятна, со следами его зубов и буквально вгрызался в ее ключицу как голодный волк, до боли сжимал ее грудь, заставляя закрывать рот рукой. Но ему было мало, он хотел полного контроля над процессом и над ней самой, над каждым ее действием, над каждой клеточкой. Крепко обхватив за талию, он кинул ее на спину, прижимая всем телом к кровати, ее руки одной ладонью держал над ее головой, не давая ей двигаться. Леона только могла стонать под ним, совершенно беспомощная и неподвижная. Его это завело больше и он, не отрываясь, смотрел на ее лицо, она что-то шептал и пытался улыбаться. Свободной рукой он схватил ее лицо, больно сжал скулы и крепко поцеловал. Она ногами прижала его сильнее, и сквозь поцелуй громко, протяжно застонала, немного выругавшись и закрыв глаза, оцарапала ногтями его пальцы, выгнулась к нему грудью. Но он не намеревался останавливаться, он только усмехнулся на ее жалобный взгляд. Он укусил ее грудь, а ей уже серьезно начало казаться, что он мог продолжать так вечно. Его горячее дыхание поднялось выше к ее щеке. Она повернула голову и плоцеловала мочку его уха, затем услышала, как он тихо проскулил, сжимая ее запястье сильней. Продолжала ласкать его своим языком, а ухо начинает буквально гореть, он не выдержал и неприлично ругнулся, за что она его и кусала. Чувствовала, как капли его пота падали на ее живот, будто холодный дождь по горячим камням. Еще одна волна приятной дрожи, мурашек и головокружения захлестнула ее, она укусила его в плечо, лишь бы не закричать. И почувствовала, как он облизывает губы, рычит и трясется его рука и внизу становится теплее, он еще раз поцеловал ее в губы, отпустил руки и откинулся на спину. Леона запустила руку в свои волосы, они были такие липкие и мокрые, что от ее похода в душ не осталось и следа. Она повернула на него голову, его грудь тяжело вздымалась, на губах играла слишком самодовольная улыбка, и он вновь потянулся к ее губам, но его останавила ее ладонь. — Ты слишком вынослив для меня, — мотнула головой она. — Если часто практиковаться, ты привыкнешь. Это как бег на большие дистанции. Он мило поцеловал ее руку, пока она едва сдерживала смех. Он тоже немного посмеялся и наблюдал за ней. Даже, когда она уставшая, все равно красивая, он смотрел на ее улыбку и наконец чувствовал спокойствие. Ему не хватало этого чувства, это не просто спокойствие, рядом с ней он чувствовал себя на своем месте.Чувствовал, что так и должно быть всегда. Тео понял, что действительно измотал ее, когда она уснула, едва ее голова достигла подушки. Он прижался к ней сзади, укутывая обоих одеялом. Тео засыпал, зарывшись носом в ее волосы, что пахли репейником.