Сказка, рассказанная на ночь

      Война в скором времени благополучно кончилась.       Коноха быстро оправилась после разрушений благодаря финансовой и моральной поддержке Песка. Обе скрытые деревни объявили себя Деревнями- Побратимами и заключили Пожизненный Пакт о Взаимодействии и Помощи. Песок, не так сильно пострадавший во время войны, как Коноха, полностью оплатил расходы торжеств, связанных с инаугурацией нового Хокаге и праздничного парада в его честь. Этот день был приравнен к национальному празднику, никто не работал, все веселились и пили превосходное сакэ, присланное самолично от Мизукаге в качестве подарка шестому Хокаге, герою страны Огня, Узумаки Наруто.       На церемонии Пятая Хокаге торжественно передала ключи от резиденции, улыбающемуся во весь рот Наруто, и под троекратное «Ура!» одела на него белоснежную мантию. Потом до самого вечера жители деревни поздравляли его и каждый хотел подойти, и лично пожать руку герою, спасшему их родную Коноху. А уже на следующее утро новоиспеченный Хокаге сидел за огромным столом и с ужасом разбирал огромные кучи документов, пытаясь вникнуть в то, что называется «обычные повседневные дела Каге».       Вскоре после этого, было объявлено о предстоящей свадьбе молодого Казекаге и старшей дочери главы клана Хьюга. Местом проведения радостного события был выбран шикарный ресторан, не так давно отстроенный посреди небольшой пустыни на окраине страны Огня.       Ходили слухи, что когда-то на этом месте влачил жалкое существование грязный трактир, и что , то ли Хокаге, то ли Цучекаге выделили деньги на его реконструкцию после войны. Но никто в эти сплетни особо не верил.        В общем, так как свадьба Гаары и Хинаты была политическим событием, в ее организации приняли участие все Скрытые деревни. Хокаге и Казекаге организовали банкет, Мизукаге (как всегда) взяла на себя вопрос о выпивке, а старый Оонка оказался прекрасным тамадой и известным продюсером, так что гости ни минуты не скучали, смеясь над его шутками и танцуя под живое выступление самых известных артистов.       После церемонии бракосочетания, Казекаге выступил с проникновенной речью о том, что их с Хинатой свадьба – это начало новой жизни, и что теперь Скрытый Песок и Скрытый Лист – не только политические союзники, но и одна большая дружная семья. Эти слова никого не оставили равнодушными, а отец Хинаты, всегда строгий и надменный Хьюга Х даже обнял Гаару со словами «я мечтал о таком зяте, как ты, сынок, и всегда говорил Хинате, что ее достоин как минимум Каге!»       Подружки невесты по началу не отходили от Хинаты, поправляя платье и белые цветы в ее волосах, но постепенно у всех нашлось занятие поинтересней. Ино отправилась на танцпол, где исполнила танец возле шеста, посылая воздушные поцелуи Саю. Темари, вместе с Шикомару заняли столик в самой дальней части зала, во всю пользуясь преимуществами теневых техник. Цунаде и Меи как обычно поругались из-за темнокожего молодого красавца - бармена. Тентен смеялась над шутками Рока Ли. А Сакура, поглаживая свой живот, устроилась на мягком диванчике с бокалом яблочного сока и тарелкой рисовых ватрушек.       В последнее время, когда кругленький животик стал отчетливо выпирать из-под кимоно, окружающие все чаще перешептывались за ее спиной: кто же является отцом ребенка? Поговаривали даже, что к этому причастен сам небезызвестный Шестой Хокаге! Однако напрямую задать вопрос Сакуре никто не решался, зная ее через чур взрывной характер, а сама она эту тему никогда не поднимала.        Шафер Гаары, Канкуро, наконец, осуществил свою мечту и в подарок брату устроил незабываемое кукольное представление с метанием кунаев и битвой боевых крокодилов на деревянных мечах. Сорвав шквал оглушительных аплодисментов, довольный Канкуро залпом опустошил бутылку сакэ и покинул банкет под руку с улыбающимся Суйгетцу.       Сами молодожены все время держались за руки и смотрели друг на друга влюбленными глазами. Когда пьяные гости кричали «ГОРЬКО», и нужно было целоваться, Хината краснела, а Гаара широко улыбался, и в его светлых глазах светилось счастье.       «Вот она - настоящая любовь, - глядя на новобрачных, думал Наруто, - вот теперь я вижу, что Гаара абсолютно счастлив! Буду ли я тоже когда-нибудь настолько счастлив? - вздохнул он и допил содержимое своей рюмки,- Гаара и Хината, Какаши Сенсей и Карин, Ино и Сай… Все уже нашли свою вторую половину… а я? Да, я стал Хокаге, исполнилась моя мечта детства, только стал ли я счастливее? Кьюби и я теперь отдельные личности, Саске умер… - Наруто почесал затылок, - ну, то есть тело Саске умерло, и мне теперь придется ждать пока он заново родиться и вырастет… Хотя, наверное это не важно, ведь он все же вернулся в Коноху! Инйя-хи-хи!»       - Наруто, чего это ты смеешься? - прервал его раздумья знакомый голос.       - А, Какаши сенсей, это вы! Я как раз думал о вас!       - Дааа? И что смешного ты думал?       - Я представлял, что у вас под маской.       - Ооо…       - Шучу, Какаши сенсей! На самом деле я думал о счастье.       Наруто облокотился на стол и подпер щеку кулаком. Взгляд его скользил по улыбающимся лицам гостей.       - Смотрите, Какаши Сенсей, Сакура опять ест торт! Она поправилась и стала таааакой хорооооошенькой!       - Ну да, ну да… - многозначительно протянул Какаши и невольно дотронулся рукой до своего живота. «Да уж,- подумал он,- женитьба на Карин с ее фирменными сдобными рисовыми рулетиками дают о себе знать. Скоро я тоже буду таким же «хорооооошеньким!» Он еще хотел сказать что-то типа «Ну, в ее положении, это нормально» и все такое, но в этот момент увидел - с каким обожанием Наруто смотрит на Сакуру.       - Наруто, ты любишь Сакуру?       Наруто молчал, но его взгляд говорил сам за себя.       - Дай-ка я скажу тебе одну вещь. На войне я понял одну простую истину. Жизнь очень коротка. И нужно успеть прожить ее так, что бы потом не было обидно,- Какаши сидел, закинув ногу на ногу и закинув голову, смотрел в потолок,- Обидно за то, что не стал счастливым, обидно за то, что не сделал счастливым человека, которого любишь. Я не говорю, что это так просто – переступить через себя, перебороть свои сомнения, сделать первый шаг, показать свою слабость… Но слабость ли это? Решиться взять ответственность за любимого человека – это подвиг, достойный героя! А ты ведь герой, Наруто, и не один я так считаю.       Наруто молча слушал своего учителя. Его взгляд был прикован к розовым рюшкам, зеленым глазам и тарелке с огромным куском свадебного торта.       - Я знаю, - продолжал Какаши, - завоевать любовь иногда бывает очень трудно. Но так же я знаю, что ты не боишься трудностей! Твоя сильная черта характера - это настойчивость и упрямство. Без этого ты бы не стал первоклассным шиноби, не приручил девятихвостого демона и не получил бы титул Хокаге! Наруто, у тебя есть ВСЕ, для того, что бы сделать ее счастливой. И Я уверен, смелости для принятия ПРАВИЛЬНОГО решения у тебя выше крыши!       С этими словами Какаши встал и направился к барной стойке, где его ждала, красноволосая красотка в очках.       Через минуту после того, как ушел Какаши, Наруто встал, поправил галстук, и сделал решительный шаг в сторону дивана, на котором вели беседу Куренай и Сакура.       - Сакура, а ты знаешь, кто у тебя будет, мальчик или девочка? - с неприкрытым интересом в глазах спросила Куренай.       - Мальчик! - Сакура погладила живот, - самый красивый в мире мальчик! Куренай Сенсей?       - Да?       - Ведь дети - это счастье?       - Конечно, только это счастье очень тяжко достается… Особенно, если ты одна… - она вздохнула и с грустью посмотрела на своих тройняшек, весело игравших на детской площадке.       - Понимаешь, Сакура, когда я узнала, что беременна, я была вне себя от счастья. Я была уверенна, что Асума будет прекрасным отцом, мы поженимся и вместе поднимем наших детей. Но вышло совсем не так. Асума погиб, и я осталась одна. Есть конечно Шикомару, он исправно приходит каждую субботу и сидит с детьми, пока я делаю свои дела, но… Это совсем не то… Понимаешь, Сакура? Детям нужен отец.       Сакура понимающе кивнула и отправила в рот очередной кусок торта.       - И не просто отец, - продолжала Куренай, - а человек, который способен всей душой полюбить тебя и твоего ребенка, и которого полюбишь ты, Сакура! Скажи, у тебя есть такой человек?       - Ну… - Сакура отложила на минуту тарелку со сладостями и отвела взгляд, - мне кажется есть один… который бы подошел… который бы смог… С которым бы мне… Которого я…       - Иии?!!!       - Но я ему не нужна. Он достиг своей цели, и я ему буду только мешать.       Глаза Сакуры наполнились слезами, и видя это, Куренай взяла ее руки в свои.       - Почему же ты так решила? Это он сам тебе сказал?       - Нет, Куренай Сенсей, ничего он мне не говорил! Только всякий раз, когда я пыталась приблизиться к нему, сказать о своих чувствах, он отталкивал меня. А сейчас и вообще он меня слушать не захочет, - Сакура уже рыдала навзрыд, - потому что я ТОЛСТАЯ, ГЛУПАЯ И БЕРЕМЕННАЯ!!!       - Послушай, Сакура! Я не верю, что Наруто к тебе равнодушен…       Зеленые заплаканные глаза вдруг стали большущими и круглыми.       - Откуда вы знаете, что я говорю о Наруто?       - Я вижу, какими глазами он смотрит на тебя. А ты – на него! И вижу это не только я. Наруто любит тебя, Сакура, всегда любил, и будет любить до самой смерти. Жизнь непредсказуема, и я это знаю не понаслышке. Если ты хочешь сделать счастливой себя, Наруто и своего сына – не откладывай, сделай первый шаг, борись за свое счастье здесь и сейчас!       - Вы правы, Куренай сенсей!       И Сакура, вытерев слезы, поставила тарелку с тортом обратно на стол. Затем встала, поправила рюшки на розовом платье и обернулась, ища взглядом светлые растрепанные волосы и такие родные, ярко синие, полные решимости глаза….       Они уверенно шли навстречу друг другу, распихивая гостей и не замечая возмущенных взглядов. И вот, наконец, они остановились. Волна чувств накрыла их с головой и несколько минут они оба молчали.       - Я люблю тебя, - сказал Наруто.       - Я люблю тебя, - ответила Сакура.       - ГОООРЬКО!!! – заорал кто-то из гостей.       И, словно повинуясь этой пьяной команде, Наруто закрыл глаза, наклонился и поцеловал Сакуру в губы.       «Ну наконец-то! вот оно - счастье! Давно нужно было это сделать!»-пронеслось у него в голове.       «Ну наконец-то! теперь мне тепло и спокойно! Теперь все будет так, как и должно быть!» подумала Сакура.       - Искусство это ?…- закричал в микрофон знакомый голос.       - БУУУУМ!!!!- подхватил хор радостных голосов.       И в ту же секунду за окном раздался оглушительный взрыв, и небо озарила яркая вспышка праздничного салюта. ***       Ночь отступала. Звезды перестали сиять яркой алмазной россыпью и теперь, казались бледными, будто сонными, готовыми раствориться в серо-голубом мутном предрассветном небе.Это было то пограничное время, когда ночь уже не была ночью, но и утро еще не вступило в свои законные права. Время, когда природа замирает перед вздохом, а в голове неспешно сменяют друг друга мысли о вечном…       Огромная бледно-розовая луна низко висела над горизонтом, лениво освещая одинокий силуэт мужчины на каменной голове статуи в долине Завершения . Он появился здесь из ниоткуда, словно призрак, принеся с собой легкий запах табака и алкоголя.       Там, откуда он пришел - полным ходом продолжалось веселье, и никто из гостей не заметил его ухода. Не замечали его и во время праздника, хотя он всегда находился в гуще событий. Они смотрели сквозь него, когда он хватал гостей за руки и тащил на танцпол, и никто не закрывал уши, когда он во все горло кричал «Кампай!!!». Он был там, незримый как РАДИАЦИЯ и необходимый, как палочки для еды…       Он был среди людей, но при этом был безгранично одинок.       И теперь, стоя на краю обрыва, с бутылкой в руке, он был частью этой предрассветной картины, сотканной из оттенков теней и пугающей своей безысходностью и одиночеством.       Оторвавшись, наконец, от бутылки сакэ, молодой мужчина задрал голову и посмотрел на светлеющее небо.       - Звезды гаснут.       Он снял с себя черный смокинг с красной шелковой подкладкой, и бросил его на холодный камень. Затем расстегнул пуговицы черной праздничной рубашки. Сел. Один за другим в водопад полетели остроносые лакированные туфли и носки. Оставшись босиком, мужчина с удовольствием растрепал волосы и снова приложился к бутылке.       Размеренно и сонно гудел водопад.       - Хаширама, ты опаздываешь.       В ответ на его слова сквозь туман, подымающийся над водой, проступило лицо статуи стоящей на другой стороне реки.       Мадара оторвался от бутылки, вглядываясь в знакомые черты.       - Аааа Хаши... ты совсем не изменился. Что?.. Я? Все так же красив? – слова безмолвного собеседника Мадары, слышал лишь сам Мадара. - Хе-хе... не говори так. Я изменился! Я теперь совсем другой человек. Хотя нет, ты прав. Я получил то, что хотел - мир спящий прекрасным сном в вечном цукиеми и...       Нет не рад! Опять смеёшься надо мной, Хаширама!        Я чувствую себя пленником. Все верно, я-огонь, и чтобы жить мне нужно двигаться дальше, но сейчас это не возможно.       Как будто сам не знаешь! Я не могу вернуть все так как было обратно! Для того чтобы разрушить цукиеми, нужно что-то помощнее, чем сила Десятихвостого. Нужно что-то, чем обладал тот идиот - Мудрец!       Глаз Пророка? Ты действительно так думаешь? Возможно...       Тебе легко говорить - "Найди"! Старые храмы разрушены... Да и зачем? Нет, Хаши, я не стану искать Глаз Пророка, и не стану разрушать созданную мной иллюзию. Я создал новый мир, Хаширама, и теперь буду заботиться о нем, так же как ты заботился о Конохе!       Аригато, Хаширама. Я буду стараться. Не волнуйся, я все продумал. Я буду ждать своего приемника, и когда он достигнет своей максимальной силы, я передам это гендзюцу ему. А сам наконец, стану свободным, и уйду.        Куда? Хех... хотел бы я сбежать от своего прошлого, но увы, как бы я не старался все забыть и начать с чистого листа, я знаю, что никогда не смогу увидеть улыбку красноволосой девушки... не смогу сказать своему сыну, что сожалею... не увижу, свой процветающий клан и не услышу, как брат зовет меня... аникииии... .....       ...Ну что ты, Хаширама, я не плачу, просто слезы текут из глаз. Ведь у меня все еще есть ты. Я уйду из этого мира, за тобой, Хаширама. Я скучаю по тебе. Да... Хаши... подожди меня... немножко!       Мадара пошатываясь поднялся, и перед тем как раствориться вместе с луной в первых ярких лучах солнца, сверкающая капелька слезы упала на каменную голову статуи.