Наруко Нара

      Сейчас они сидели в своей новой комнате, в новом двухэтажном поместье главы клана. Они теперь живут в клановом квартале Узумаки. Их комната была большой, стены цвета лазури, светло коричневый ковер, большая двуспальная кровать покрытая белым покрывалом. На стене над кроватью нарисовано в белом цвете дерево. Есть стеклянный столик, вокруг него четыре кресла в цвете лазури. Около окна стоит комод, а над ним зеркало. Около кровати с двух сторон стоят белые тумбочки. А окна завешаны оранжевыми шторами.       — Шикамару, мне даже не верится мы муж и жена.       — Согласен. Мне до сих пор кажется, что это сон. Что ты теперь официально моя. Я люблю тебя, Наруко. Знаешь если честно у меня был план на тот случай, если ты ответишь мне нет.       — Да? И какой? — с интересом спросила она. Они с Шикамару сидят на кровати Наруко в красном кимоно в которое она переоделась в середине свадьбы следуя традициям, а он все в том же кимоно что и был с начала свадьбы.       — Усыпить тебя, унести в лес за пределы Конохи, спрятать в домике вместе с садом и частью леса, предварительно поставить барьеров чтобы этот домик и тебя не смогли найти, входить туда смог только я, а ты бы не смогла выходить. И стереть тебе память чтобы стать центром твоего мира, твоей вселенной, чтобы ты доверяла только мне.       — Ясно. Знаешь по хорошему я должна сейчас разозлиться и устроить истерику. Из-за того, что ты хотел разрушить мою привычную жизнь и дать новую, без моего ведома и согласия. Но пожалуй я не буду этого делать, я люблю тебя и прощу это.       — Спасибо. Я рад что моя любимая жена такая понимающая, — Он обнял её за плечи. — Я люблю тебя!        Он начал целовать Наруко, со всей любовью и страстью, которая у него была. Одна рука легка на голову, другая начала гладить спину. Оторвавшись, от губ он начал покрывать поцелуями её лицо. Начав, спускаться ниже он наткнулся на кимоно, с его губ сорвался стон разочарования. Он попытался его снять, его терпения хватило на полторы минуты и потеряв терпение Шикамару разорвал ткань. Наруко успела лишь возмущенно вскрикнуть, как вскрик превратился в стон наслаждение. Шикамару начал целовать и ласкать её грудь. Потом он начал ласкать и покрывать поцелуями её тело. Попеременно целуя её, то в губы, то покрывая её тело поцелуями, не прекращая ласкать тело руками. Своими действиями Шикамару начал потихоньку сводить с ума свою жену. Его пальцы, нашли клитор и он начал его теребить, сладкий, громкий стон Наруко утонул в его губах, которыми он истязал её губы. Перестав её целовать, он опустился ниже и начал целовать её живот, гладко выбритый лобок. Бросив взгляд вверх, он увидел: покрытое румянцем от смущение и возбужденное лицо, любимой. Опустив взгляд вниз, он увидел, что Наруко от смущения и боязни первого раза, соединила ноги сразу, как Шикамару перестал ласкать клитор и убрал руку. Он вздохнул.       — Наруко расслабься, не бойся это не так больно и не так страшно в первый раз, как тебе рассказывали, стараясь испугать. Раздвинь ноги Наруко, — последние он сказал с нажимом, пытаясь мягко, но настойчиво раздвинуть её ноги. — Ты мне не доверяешь?       — Нет! Я доверяю тебе, — её голос дрожал от страха и возбуждения.       — Тогда раздвинь ноги.        Она кивнула и чуть раздвинула их, но сильные руки Шикамару раздвинул их еще больше. Отодвинувшись, он окинул взглядом поистине великолепную, по его мнению, картину. Нагнувшись, он начал лизать и иногда посасывать её клитор. Позже он вставил в киску один, о ещё позднее второй палец. Наруко изгибалась на кровати: спина была поднята, казалось, что она сейчас встанет на мостик; её руки сжали в кулаках простыни; из её рта вырывались стоны вперемешку с криками. Шикамарру остановился, и из Наруко вырвался стон сожаления. Улыбнувшись уголками губ, Шикамару заметил, что все еще в одежде быстро сняв с себя все, он начал целовать тело своей любимой. Видя что она уже готова, он вошел в неё. Наруко вскрикнула от боли. Шикамару застыл, давая её время привыкнуть к нему внутри неё. И одновременно целовать её лицо, слизывая капельки слез, которые выступили из-за боли, и шептать утешительные вещи. Когда Наруко чуть качнула головой, вниз показывая, что привыкла к нему, он начал в ней двигаться, сначала медленно боясь причинить боль, а потом всё быстрее и быстрее. Они наслаждались друг другом, не замечая ничего. Они растворялись в друг друге, сейчас они были не двумя разными людьми, они были одним целым. Кончили они одновременно. Наруко тяжело дышала, Шикамару вышел из неё и она чувствовала, как его сперма вытекает из неё. Но судя по тому, что она почувствовала у Шикамару ещё было много сил.       — Наруко, любовь моя. Ты же не думаешь что это все? Я так долго этого ждал, и сегодня ночью я покажу, насколько я тебя люблю.        И он показывал свою любовь долго, всю ночь, и лишь когда за окном начало всходить солнце они уснули.

POVКьюби

      Убрав лапы от ушей, он прислушался: ничего, тишина. Наконец-то блаженная тишина. Нет, пока он был в Узумаки Мито, и Узумаки Кушине он конечно ощущал когда его джинчурики занимались сексом, или как они там орали — любовью? Да вроде любовью. Но за чертовы практически девятнадцать лет он уже забыл эти чертовы ощущения, и говоря честно предпочел бы не вспоминать. Но этот желтый чёртовый, криворукий двуногий (Намикадзе Минато), поставил такую дурацкую печать, что впору было выть на луну, и по фиг, что он лис, а не волк. Эта печать мало того, что вытягивала из него чакру преобразуя её в чакру нынешней джинчурики, так еще он ощущал все тоже самое, что и она. А всё из-за того что он перепутал каких-то жалких пять печатей. Нет у него была просторная клетка, где он смог даже изменить местность с голых стен на лес, но черт возьми он бы предпочел цепи, или гвозди, которые его держат чем это. Нужно, что-то делать, но что? Хотя можно повредить печать, пустив в нее, кучу чакры, джинчурики не умрет, Узумаки же, печать не ослабнет, а наоборот станет сильнее и отгородит от ощущений сосуда. Ну и заодно подарок сделает, на свадьбу вернет ей зрение. Да и так меньше шансов, что Наруко забеременеет и здесь появиться новый сожитель.

ENDКьюби

      От Кьюби отделилась огромное количество чакры которая начала мгновенно всасываться в печать.

***

       Проснувшись Наруко, не открывая глаз, потянулась на кровати, это ночь была волшебна. Шикамару оказался страстен и нежен. Почувствовав на своем теле руку, которая её обнимала, на лице сама собой появилась улыбка. Почему-то захотелось открыть глаза, хотя она знала, что ничего не увидит, лишь неприглядная тьма. Открыв глаза, девушка резко зажмурилась, яркий свет больно резанул по ним. Поняв, что произошло она начала медленно открывать глаза. Открыв, глаза она увидела лицо своего мужа, и вскрикнула от удивления. Мгновенно проснувшийся Шикамару, испуганно начал оглядываться пытаясь понять, что заставило Наруко вскрикнуть.       — Наруко, что-то случилось? У тебя, что-то болит?       — Шикамару я тебя вижу, — она прошептала это на грани слышимости.       — Что? — Шикамару повернувшись к ней, наткнулся взглядом на карие глаза своей любимой. Они не были пусты, как у слепого это были живые глаза видящего человека. — Наруко ты видишь?       — Да. Я вижу тебя, вижу свет, солнце за окном, прекрасную комнату в сине-голубых тонах и рыжие шторы на этих окнах. Я вижу Шикамару. Вижу! — по комнате разлетелся звонкий, счастливый девичий смех. Через секунду к этому смеху добавился ещё один счастливый. Шикамару и Наруко улыбались и смеялись, радуясь этому чуду. Ведь теперь они вместе, Наруко видит и они любят друг друга. А значит, что в будущем все будет прекрасно, они верили в это. Всей душой верили. Конец!