Voluntate Dei

— Капита-ан моей распущенной души… — напел Влад, торжествующе улыбаясь. — Да брось, инквизиторство, как будто я предлагаю что-то неприличное… И я ведь не заставляю тебя идти на бал и отплясывать там на глазах у всех этих гадюк, это так — для души… Он соскочил с дивана, босой, расхристанный, немного пьяный, смеющийся глазами. Наклонившись, протягивал руку небрежным движением, но Ян только отмахнулся от него, затягиваясь и стряхивая пепел в дешевую стеклянную пепельницу. Затушил сигарету. Они праздновали его получение капитанского звания в Гвардии; ночь была пряная и жаркая, как и все ночи в Столице, давно перевалило за полночь, часы, шедшие обратным ходом, поскрипывали на стене, а Владу что-то в голову ударило танцевать. Ему частенько приходили навязчивые идеи, и избавиться от них было почти невозможно. — У меня нет души, ты ведь знаешь, — напомнил Ян слегка сердито, поддев рукой подвеску у него на шее и заставив серебряную цепочку змеей скользнуть по ключицам. Удрученно вздохнул: — Влад, я не умею и никогда не умел. У меня нет слуха, я абсолютное бревно, поэтому я оттопчу тебе ноги, если не грохнусь сам. Определенно, не лучшая идея. Посчитав, что аргументов достаточно, он затих, вжавшись в мягкую спинку дивана, почти растерянно глядя на Влада: он никогда раньше не предлагал танцевать. На каждом балу утаскивал в кружащийся круг то Ишим, то Кару, а то и вовсе какую-то случайную демоницу; танцевал Влад с опасным, хищным увлечением, заставлявшим неотрывно за ним наблюдать. И никогда не настаивал, чтобы Ян учился. — Ты не не умеешь, ты просто не хочешь пробовать, — искушающе уговаривал Влад, присев рядом на краешек дивана. Подтащил ближе журнальный столик, на нем заново наполнял рюмки. — Почему, интересно? Разве это так сложно? Рюмки ненадолго клацнули друг о друга, звякнули. Влад по привычке пил залпом, почти не пьянея, Ян цедил понемногу крепкий виски, по случаю подаренный Карой. Время медленно истекало, надо было что-то говорить, спорить… Спорить не хотелось. Не в вечер, который закружил им голову праздничной свободой, не в эту ночь. Он потянулся, чувствуя, как ноет тело после долгого дня. — Совершенно бесполезное умение, — наконец пробормотал Ян. — Чем оно может мне помочь в жизни, а? Что такого может произойти? — Да любая работа под прикрытием на каком-нибудь банкете, — вдохновенно выдумывал Влад. — Или, скажем, бал у кого-то из Высших, вдруг хозяева обидятся… — Во время работы под прикрытием лучше всего отойти в угол, с умным видом разговаривать и следить за всеми. А если полезть танцевать, можно привлечь ненужное внимание и сузить угол обзора… — Он раскачивал рюмкой в такт словам, уже предвкушая безоговорочную победу. — И сколько лет я живу в Аду, пять, больше? Ни разу никто из Высших не оскорбился, что я не мучаю несчастных демониц вальсом, как ты. Думаю, мои попытки танцевать расстроили бы их больше. — Зануда, — мученически простонал Влад. — Ты вынуждаешь меня на крайние меры. Ян заинтересованно на него посмотрел, отпил еще виски. Ожидал, что Влад придвинется ближе, опаляя шальной улыбкой, но с достоинством сохранил лицо — стальную инквизиторскую маску. Он не собирался сдаваться так просто; в конце концов, это уже дело принципа. — Пожалуйста, — предельно четко, чуть не по слогам выговорил Влад, заглядывая в глаза. Рюмка в руке все-таки дрогнула. — Пожалуйста, Ян, я прошу тебя. Один раз, всего один несчастный танец. Я никому не расскажу, честно. — Ты пьян, — к чему-то заметил Ян, старательно ища пути отступления. — Ты тоже. Мы оба пьяны, уже глубокая ночь… Чем еще нам заниматься? — Я не умею, — упрямо повторил Ян. — И не могу. — И не сказал «не хочу», — прищурился Влад. — Я так часто о чем-то прошу? — Это уже шантаж! — взвился Ян из последних сил, почти не способный держать оборону. — Ты подлый манипулятор, это просто нечестно, ты!.. ты… Замолк, не найдя достойного оскорбления; виновато взглянул на Влада. Он довольно усмехался, светя клыками, точно Чеширский кот из такой нелюбимой детской сказки. Владу в самом деле было весело, может, он и предложил станцевать, только чтобы поспорить, с азартом перебрасываясь колкими фразами. — Затащить тебя в постель было проще, — заметил Влад. — Да, потому что это я тебя затащил. И вообще, это же другое… — смутился Ян. — Не самый лучший пример, ладно. Но я видел, как ты фехтуешь, инквизиторство, — улыбнулся он искренне. — Ты там уже танцуешь. Красиво… Знаешь, все равно, что смотреть за ядовитой змеей, за коброй, готовой к броску. Красиво и до ужаса опасно. Давай, просто попробуй. Или боишься? Кого, меня? — насмешливо спросил Влад. Он поднялся рывком, не давая себе шанса передумать: хочет танцевать — пусть танцует. Руки еще потряхивало нервной дрожью. Влад довольно, сыто усмехался, утаскивая его в середину комнаты, быстрыми и резкими движениями рук раздвигая к стенам стол и кресла. Картинно щелкнул пальцами, включая магией настроенный магнитофон, полилась музыка. Засучил рукава по локоть, заставляя пробежаться взглядом по татуировкам; белый дракон издевательски скалил клыкастую пасть. — Безвоздушная тревога, серьезно? — неловко уточнил Ян, прислушавшись к знакомой мелодии. — Под нее вообще можно танцевать? Кажется, он вцепился Владу в плечо слишком сильно, вонзил пальцы в кожу, но он не жаловался. Держал невесомым призрачным прикосновением, из которого не хотелось вырываться; руки, здесь, в Аду, были теплые и ощутимые. Стоило осознать, что он делает, накатывал жар, кружа голову; стало невыносимо душно. — Теорию ты знаешь, я почти уверен, — тихо, почти на ухо рассказывал Влад, обжигая дыханием. — Р-раз, два, три, давай… Быстро показал четыре шага, с мягкой усмешкой подсказывая, с какой ноги двигаться; раз, другой, терпеливо ожидая, пока Ян привыкнет, пока танец застынет в памяти. Горько-полынный запах его кожи не давал сосредоточиться — или виной всему были несколько рюмок виски. Ян шарахнулся назад слишком уж торопливо, пытаясь уцепиться за музыку, поймать эйфорически-легкое ощущение, с которым всегда танцевал Влад, уверенно кружа по великолепным бальным залам. Пробуя следовать всем советам сразу, все же сбился пару раз, наступил Владу на ногу, вздрогнул. Влад упрямо вел дальше, уверенными движениями сбивая страх. — Слишком правильно пытаешься делать, — шепнул Влад. — В этом, кажется, и проблема. Расслабься, ты танцуешь, а не маршируешь. Движения плавнее. Еще раз. Когда-то той же фразой его учили колдовать; кто бы вообще знал, что Влад Войцек окажется таким терпеливым учителем. Поначалу Ян, может, и не особо надеялся, что у него что-то получится, но теперь честно старался. Попытался расслабиться, перестал когтями впиваться во Влада. Музыка уже стала привычнее, звучала знакомо, шаги стали легче — невесомее. Влад сам ловил ритм, не позволяя отстать, диктуя повороты под переливы высокого женского голоса. Где-то в глубине груди ворочался восторг; стоило забыть обо всем, стоило не задумываться о правильности шагов и не сковывать себя страхом ошибиться, чтобы наконец почувствовать это. Мало с чем сравнимое увлечение, ударяющее в голову. Комната мелькала перед глазами, плыла, не поспевала за их движениями. В какой-то момент почудилось, что босые ноги оторвались от пола — что за спиной распахнулись крылья. — Ровно дыши… — напомнил Влад, вторя записи и ничуть не отвлекаясь от танца. — Будешь тут ровно дышать, когда ты мне в ухо шепчешь, — слабо огрызнулся Ян. Дыхание было общее — слишком близко, почти обжигающе. Хитро прищурившись, Влад повел так, как обычно и танцевал: порывисто, уверенно, заставляя сердце проваливаться. Десятки раз Ян наблюдал за ним издалека; голова восторженно закружилась. Кажется, он не потерял равновесие, только потому что в ужасе схватился за серебряные нити контракта, и тело как-то само подстроилось под быстрый шаг. Или не в контракте было дело? Думать было некогда, мысли высыпались из головы. — В этом городе так странно звучит безвоздушная тревога, — напевал Влад, раскатисто мурлыча-рыча, мечтательно улыбаясь. — Жить не спеши, не сдавайся, не меняй на гроши… Разгорится и погаснет в ночи безвоздушная тревога… На резком повороте Влад вдруг отпустил его на вытянутую руку, заставляя крутануться, изумленно задохнувшись, едва не вскрикнув, но тут же подхватил, ведя снова и снова — из угла в угол, не замечая ничего, глядя точно в глаза. Ян не помнил, когда они остановились, пьяный от ощущений; кажется, на высокой последней ноте замерла музыка, кажется, его снова закружили вокруг. Ян замер, в провороте вдруг оказавшийся прижатым спиной к Владу. — Не безнадежен, определенно, — весело рассмеялся Влад, отпуская его. Они оба задыхались, чуть не падая, держась только друг за друга. Музыка ненадолго утихла, чтобы пойти заново в бесконечном круговороте: уже опять набирала громкость. — Мне просто повезло с партнером, — упрямо заявил Ян. Дыхание никак не успокаивалось, сердце трепетало в груди. — Веди, — неожиданно оборвал спор Влад. Ян как-то инстинктивно его приобнял, когда Влад вдруг напрочь сменил позицию; потом его потянули на себя, и ничего не оставалось, кроме как пытаться танцевать, путаясь в ногах. Выровнялся, ненадолго замер в конце квадрата, глядя в сверкающие чистой сталью глаза, искрящиеся свободой. Он помнил, какую силу удерживает в руках — боевой маг, капитан Гвардии — капитан… Удивительно подстраиваясь под каждое движение, Влад сглаживал его неумение, выправлял что мог, и Ян увлекся, не смог выпутаться из танца, был заворожен плавностью движений — без изысков, без хитрых изворотов, в которых кружил его Влад, мерный вальс тоже утягивал и завораживал. Кажется, уже потерял счет времени — он и не запомнил, сколько прошло. Музыка замолчала — он как будто проснулся. — А прибеднялся, — хмыкнул Влад, терпеливо поправляя ему растрепавшиеся волосы и воротник рубашки. — Я же знал, что ты можешь. Позволил прикурить от огненного заклинания, расслабленно наблюдал за тем, как Ян затягивается. Пьяное ощущение ликования, рожденное танцем, никак не покидало его, в ушах еще шумела музыка, а руки помнили раскаленное тело Влада. — А я не знал, что могу, — оторопело признался Ян. — Это магия какая-то была?.. — Можно и так сказать, — легко соглашаясь, пожал плечами Влад. — Зови как хочешь, но ты танцевал, причем весьма неплохо. Табачный дым драл когтями горло; Влад отнял сигарету, прикурив сам, извинился, легко касаясь губ, — этого было достаточно, чтобы затушить недовольное ворчание. Ян смотрел, как вспыхивает огонек сигареты. — Ты обещал никому не рассказывать, — напомнил Ян. — Буду нем как могила, — клятвенно пообещал Влад. Помолчал, облокотившись на подоконник, глядя в темную зыбкую ночь, плещущуюся за стеклом. — Спасибо, инквизиторство, правда. Давно я ни с кем так не танцевал… Жар танца спал, уже не было душно. Было просто тепло и спокойно. — Влад? — задумчиво окликнул он. — А знаешь, я готов пересмотреть условия. Там, где насчет «один единственный раз».