Voluntate Dei

В последнюю неделю Кара почти не отдыхала: Гвардия на Девятом круге выслеживала крайне увертливых и умных бандитов, успевших пройтись с грабежами и пожарами по пригороду столицы Ленвиса, словно издеваясь над законниками. Рыща по следу, они твердо уверились, что кто-то разбойников спонсирует звонкой золотой монетой — не иначе как один из Высших приложил руку. Студеный воздух, которым они дышали, вымораживал из головы все мысли, оставляя лишь одну пульсирующую цель: догнать, схватить, наказать… На Девятом всегда стоял смертельный холод, сковывающий тело и пробирающий до костей. Половину дня Кара проводила верхом в седле, ближе к концу — не чувствовала пальцы, которыми намертво хваталась за поводья, и часть лица. Куталась в меха и кожу, накрываясь широким плащом, шитым на самого плечистого демона из местных. Тело Падшего могло перенести многое, потому Кара не боялась заболеть в человеческую зиму, но глубины Ада порождали странную, неприрученную магию, которая околдовывала их, чем дольше гвардейцы находились на Девятом и гнались за призрачным видением по промерзшим и припорошенным снегом полям. Одно не давало ей от слабости кувыркнуться из седла на дорогу: рядом Гвардия, вот Влад бок о бок на бешеном черном коне, вот Ян на худой мышастой кобылке. От их близости становилось чуточку легче. Она не спала несколько дней подряд, кинув все силы на поиски; как и все гвардейцы, которых она с собой взяла, Кара и днем, и ночью была в пути. Псы брали след и завывали, чтобы спустя полчаса потерять его снова, и водили их по кругу. Греясь о лошадиный бок, Кара ожидала результатов от разведчиков, но не особо надеялась. Они находили покинутые лагеря в расщелинах холодных скал, золу кострищ и сложные переплетения следов. Чаще всего бессмысленные. Влад ругался в голос, и изо рта вырывались клубы мутного пара — если напрячь воображение, можно представить, как он дымом исходит, изнутри вспыхивая. Это ей Ян подсказал, улыбаясь, и Каре стало теплее. Она даже улыбнулась в ответ отмороженными потрескавшимися губами. Небольшой город попался им заполночь, но как нельзя кстати: и демоны, и лошади выбивались из сил и того и гляди рухнули бы на дорогу замертво. Тихое пригожее селение открыло ворота — у них не было выбора, когда в них постучались вооруженные гвардейцы. Домишки стояли тихие, окна темнели зловеще, где-то на дворе надрывалась собака, когда они проходили широкой главной улицей к постоялому двору. Городок стоял на большом тракте, и тут часто ездили торговцы — через пару месяцев, когда немного потеплеет. За ее спиной Влад лихо командовал солдатами — он бодрился, даже когда все казалось таким безнадежным. Потерев руки в теплых перчатках друг о друга, чувствуя, как от голода и холода сводит живот, Кара решительно зашагала внутрь, чтобы встретиться с хмурым неприветливым хозяином, поднятым среди ночи с постели. Они договорились, и драть с Гвардии втридорога демон побоялся; выдал несколько комнат и приказал своим конюшим позаботиться о выдохшихся лошадях и собаках, и Каре того было довольно. Остановившись, она наблюдала за деловитой возней своих солдат, перетаскивавших в комнаты теплые одеяла и матрасы, которые им торопливо выдавали румяные хозяйские дочки. Спать пришлось вповалку прямо на полу, но никто не жаловался. Лишь те, кому выпало по жребию первым идти в дозор и обходить постоялый двор широкими кругами, меся ботинками снег. Глаза болели, моргать было трудно, словно веки обожжены. С трудом ворочая языком, Кара раздавала распоряжения и отсылала дозорных, чтобы они не оказались легкой добычей в тишине ночи. Ноги не держали и все подсказывало, что нужно бы самой ложиться, но она никак не могла упасть где-нибудь в углу. Нет, неясный долг заставлял ее лезть во все, помогать с лошадьми, отмахнувшись от Влада, попытавшегося увести куда-то и спрятать от холода. Успокоив своего заупрямившегося коня, Кара дала пару советов угловатому мальчишке, что был на подхвате у конюха. Заглянула на кухню в таверне — до нее было несколько шагов, скособоченное, пропахшее кислым пивом и рыбой здание стояло бок о бок с гостиницей. С утра они должны были двинуться дальше, но припасы иссякли, потому Кара быстро накарябала список на грубой бумаге, напоминающей картон, и протянула хозяйке горстку монет. За еду и за услугу немного; она никогда не жалела: Гвардия не бедствовала. Сильные здоровые солдаты были ей куда нужнее холодного тяжелого золота. Возвращаясь обратно в гостиницу, Кара постояла немного, задрав голову к небу. Мороз покусывал щеки, и она действительно радовалась, что еще могла его ощутить. Снежинки падали на голову, покрыли плечи, а Кара так и стояла, завороженная видом большой луны, нависшей над ней. Из-за усталости казалось, что лун над ней две, три, двенадцать… Ее окликнул кто-то из гвардейцев, и Кара опомнилась, отряхнулась от снега, точно мокрый пес. Зверски хотелось курить, но пачки в кармане не оказалось. Борясь со слабостью, Кара сообразила, что у Яна-то сигареты всегда найдутся, а еще — что она хотела заглянуть к ним с Владом и уточнить, как удалось устроиться. Кажется, им троим выделили комнату на самом верхнем этаже… На лестнице Кара, чертыхаясь, споткнулась пару раз. Но дверь ей открыли после первого же стука — и воодушевленный вихрь, в котором она смогла угадать Влада, затащил ее внутрь, не оставив ни шанса разобраться со всем на пороге и снова найти какое-нибудь занятие. Им досталась просторная светлая комната с широким окном, в которое было видно, как покачивается на столбе магический светильник и лютует ветер. Все это было за стеклом — и Кара понемногу стала отогреваться. У стены потрескивал небольшой камин, на полу валялась пушистая шкура какого-то зверя, стол, несколько стульев, кровать, шкаф… Пахло смолой — это от деревянных стен — и терпкими травами. Влад что-то заварил в жестяном походном чайничке, который устроил как раз над потрескивающим камином, подвесив его магией над огнем. Мысли мутились. Воспользовавшись ее замешательством, Влад содрал с Кары тяжелый плащ, куртку и шарф, передал все сонному и молчаливому Яну, который развесил одежду на ветвистых рогах у двери. Протянув ей чашку, исходящую дымом, Влад долго наблюдал, как Кара сначала отогревает об нее околевшие непослушные пальцы и только потом пьет горячий, обжигающий отвар из лекарственных трав, который здесь называли чаем. Ненадолго прикрыв глаза, она едва не уплыла в блаженный сон, но тут же встряхнулась и ущипнула себя за запястье, царапнула, желая взбодриться болью. Это помогло, комнатка перестала расплываться перед глазами. Единственное, что грело ей душу: Кара смогла отговорить Ишим, поэтому она осталась в жаркой душной Столице на Первом круге. — Надо идти, — выдохнула она едва слышно. — Разведотряд, я послала десятку… Они вот-вот должны вернуться. Встретить их… Мой долг… — А вот мне кажется, тебе нужно отдохнуть, — искушающе предложил Влад, мягко обхватывая ее за плечи. Кара трепыхнулась, но не смогла освободиться, оскорбленно уставилась на него, кривящего губы в усталой улыбке. — Прямо сейчас лечь и поспать. А поскольку я знаю тебя и не верю на слово, мы обязаны все проконтролировать и проследить… Пока он ее удерживал, Ян уверенно отрезал Кару от двери и помахал возле тяжелого, будто амбарного замка небольшим амулетом. Тот вспыхнул красненьким огоньком, и Кара поняла, что дверь заперта и открыть ее никому, кроме самого Яна, не получится, хоть она будет выть, кричать и ссаживать кулаки о дерево. Но сил на все это у Кары не оставалось. — Вы шутите, — прошипела Кара, не зная, злиться ей или смеяться. — Вы прямо сейчас надо мной издеваетесь. А если нет… Она бы непременно заорала от возмущения, но кричать кому-то вроде нее было стыдно. Тело само собой встало в боевую стойку: видно, что-то подсознательное в Каре решило, что ее хотят убить, да и она ничего уже не соображала. Но вынуть оружие и направить его против них она не смогла бы никогда в жизни… В четыре руки ее лишили клинка и пояса с револьвером и несколькими ножами; ботинки Кара сняла сама, поддавшись. Задубевшие джинсы, махнув рукой, тоже стянула, когда Влад швырнул в нее чьими-то льняными штанами, вытащенными из сумки. Кутаясь в теплую фланелевую рубашку в крупную синюю клетку — ее ей тоже выдали, — Кара отвернулась к окну, краем уха слушая, как инквизиторы переругиваются, деля шерстяные носки. Ей тоже досталась пара — особо кусачая, и Каре пришлось с ворчанием надевать носки. — В чае было снотворное, да? — протянула она. Ругаться у нее не получалось, осталось лишь сердито посверкивать глазами и кусать губы, сдирая сухую корку. Кровавый привкус Каре не нравился, но перестать она тоже не могла. — Нет, ты сама устала, — поспорил Влад. Убедившись, что Кара внимательно смотрит на него, выискивая признаки лжи, махнул рукой, небрежно складывая пару магических жестов, и Кара едва не вскрикнула, останавливая: если б он правда соврал, магия порвала бы Влада в клочки. Но он продолжал самодовольно усмехаться и втолковывать ей, точно ребенку: — Столько носишься с этими грабителями, точно они лично у тебя что украли. Кара, нужно же иногда отдыхать! Это даже дети понимают. Ты, конечно, можешь много вынести, но расплачиваться за это придется серьезно. — Весь Ад под моей защитой, я не могу позволить, чтобы они тревожили жителей Ленвиса, — пробурчала Кара. — Зима сурова, а они разоряют дома, оставляют демонов без домов и амбаров. Я сама их догоню и… — Давайте спать, — устало предложил Ян. — Если что-то случится, услышим, а сидеть и ждать беды всю ночь глупо. И они согласились: Влад с радостью, а Кара нехотя, но понимая, что иного выбора у нее нет. Можно пытаться всю ночь не спать, не смыкать глаз, чтобы в случае новостей первой сбежать вниз, взлететь в седло и первой ринуться в бой… Но она проиграла своему же телу. Ноги подкосились, и Кара рухнула на кровать, зарывшись носом в подушку. — Кровать одна, — поколебался Ян. — Это… ничего? — Вместе теплее, — бесхитростно сказал Влад. Пожал плечами — он даже не стал задумываться. Кровать была достаточно широкая, чтобы устроиться втроем — да тут и на пятерых места бы хватило. Припоминая торопливую болтовню хозяина, Кара смогла понять, что вроде бы всю комнату устраивали для местного маркиза, который любил наезжать сюда на охоту… После гражданской войны, конечно, перестал, затаился, потому роскошные покои стояли пустующими. Мысленно она сделала себе заметку проверить замок этого маркиза — рядом он, рукой подать… И надеялась, что с утра эту мысль не забудет. — И зачем такая широкая кровать, — тихо проворчал Ян. Что-то скрипнуло справа — Кара почувствовала рядом его тепло, но глаз открыть не смогла. Тепло. Живое, настоящее… — Я тебе потом расскажу, — фыркнул Влад слева. Не медля, он взмахнул рукой, и сверху упало тяжелое одеяло. Зимнее, пуховое, как будто заставляющее задохнуться. Слишком искусительный плен, чтобы попытаться сбежать. Следующим махом Влад погасил свет — тот раньше сиял красным за закрытыми веками, а теперь все погрузилось во тьму. И сон оказался сильнее Кары, и она чувствовала, как мысли становятся все неповоротливее и запутаннее, ускользают… На мгновение Каре показалось, что она куда-то падает, лишившись крыльев. В черную глухую пустоту, готовую сомкнуть беззубую пасть. Вздрогнув всем телом, Кара очнулась ненадолго, почувствовала, что ее держат чьи-то жаркие руки. Кажется, прошло не больше нескольких минут, и Влад с Яном заснуть толком не успели, когда ее, несмотря на уютное тепло, разбудило. Она с трудом видела в темноте, только силуэты, абрисы, высвеченные заглянувшей в окно луной, и часто дышала, напуганная и сбитая с толку. — Кошмары? — вздохнул Влад. Погладил по волосам, заставляя Кару напряженно замереть, но потом смириться и двинуться ближе — спиной к боку. — Мы ведь рядом. Тебе... — Бояться нечего, — эхом, точно подхватывая мысль, продолжил за него Ян. Прикрыв глаза снова, Кара не смогла бы угадать, кто из них говорит, а голоса путались и шептали вокруг, успокаивая. — Там, за окном, вьюга и метель, но мы в безопасности. Не нужно надрываться и нести ответственность за весь Ад. Даже командору Гвардии требуется отдых. — Спасибо, — откликнулась Кара неслышно совсем, украдкой, и голоса довольно затихли. Она лежала, думая: как удивительно, что здесь, в какой-то гостинице, затерянной между суровыми горами и серой степью, Кара смогла почувствовать себя дома. В тепле, в безопасности — с теми, кому она не боялась доверять. Заснуть беззащитной, подставляя горло под один точный удар — только с ними. Зная, что не станут бить — погибнут за нее. — У Влада тоже бывают кошмары, мы привычные, — на ухо поделился Ян. — Наверное, это наша расплата за то, что Гвардия делает. Спи спокойно, мы сторожим. А Влад мурлыкал, точно большой дикий кот, пригревшийся подле Кары; успокаивающее мурлыканье рокотанием рождалось у него где-то в груди, отдавалось в ушах эхом. Дышалось ей легче, хотя Кара не могла понять, отчего это. Не в силах совладать с любопытством, она повернулась к Яну. — Да, он так тоже умеет, — лукаво согласился тот, понизив голос до заговорщического шепота. — Как будто кота завел — хорошо, что не царапается. Примостив голову у Влада на плече, она позволила себя выдохнуть и расслабиться. Тепло. Мягкое пуховое одеяло накрывало ее чуть ли не с головой, но Каре было так уютно — как в детстве, которого она не помнила. Она спокойно проспала всю ночь, и кошмаров больше не видела.