Возвращение (Coming Back)

31 октября       Беспокойство Гермионы нарастало по мере приближения этого дня. Теперь она ходила по комнате туда-сюда, прокручивая в голове планы на день. Этим утром, за завтраком, она сделала для всех студентов объявление с напоминанием о костюмированной вечеринке. Она закончила предупреждением о том, что костюмы должны быть в рамках приличия. Будучи в хорошем расположении духа, она продолжила информировать мисс Уизли, что одеваться, как леди Годива, не следует. Все маглорожденные студенты засмеялись, наряду с некоторыми другими, что были наиболее знакомы с магловской культурой. Студенты в целом в последнее время были поражены более игривому отношению их ранее строгого профессора. Виктория восприняла подкол по-доброму, нахально полагая, что заместитель директрисы, возможно, сама не прочь рассмотреть тему Тарзана и Джейн для ее собственного костюма. На данный момент, Гермиона проверяла время уже в десятый или двадцатый раз, с радостью увидев, что час прибытия Гарри наконец-то наступил. Она была рада, что он согласился на двустороннюю связь и теперь любая из школьных сов могла найти его долину. Он обрезал один из своих ногтей и дал ей размноженные заклинанием обрезки, сводящие на нет магию долины, скрывающую ее от обычных сов. Гермиона использовала один из обрезков, чтобы сделать портал, который должен был перенести его в замок. Внезапно он материализовался прямо там, в ее комнате и она немедленно обняла его, несмотря на то, что он даже не успел приземлиться. Следующее объятие грозило продолжаться бесконечно, но на этот раз они также обменялись приветственным поцелуем. Она изложила ему свои идеи о том, что бы они могли посетить, и он согласился с ней. Сначала они пробрались в Хогсмид через каминную сеть, где ей потребовалось некоторое время, чтобы показать ему, как изменилась деревня за последние пятнадцать лет. Оттуда они трансгрессировали на кладбище в Годриковой впадине. Еще во время ее визита в долину Гарри признался ей, что ни разу не посетил это место с того самого Рождества, когда они охотились за крестражами; воспоминания о произошедшем здесь все еще были слишком болезненны. Но он готов был попытаться это сделать, если она вновь будет поддерживать его. В то время как он отдавал дань своим родителям, а также Ремусу и Тонкс, похороненным на этом же кладбище, Гермиона думала о том, что в их предыдущий визит она впервые почувствовала близость к Гарри на эмоциональном уровне, за все время, что она знала его. Когда они уходили, обнявшись, она спрашивала себя, если бы их отношения изменились в ту ночь, пошли бы они на эту смертельно опасную встречу с Нагайной? Прежде чем они ушли, она наколдовала несколько свежих венков на могилах, повторив свои действия с их последнего визита сюда и заставив Гарри улыбнуться в благодарность за ее заботу что тогда, что сейчас. Их следующей остановкой стал дом ее родителей, где она наконец познакомила его с ними. Казалось невероятным, что они никогда не имели возможности познакомиться с ним на протяжении всех лет учебы в школе, когда он был ее лучшим другом. Она старательно избегала встречаться взглядом с матерью, точно зная, как та будет смотреть на нее за все время их пребывания в доме. Они остановились на обед, и Гарри восхитил мистера Грейнджера рассказами о своих приключениях за последние полтора десятилетия (она заметила, что он избегает каких-либо упоминаний о своих подвигах в школьные годы, особенно о его конфликте с неким Темным Лордом). Когда их визит подошел к концу, ее родители не сомневались, что их дочь нашла своего спутника жизни, и были очень довольны ее выбором. Затем Гарри и Гермиона отправились в Косой переулок, в первую очередь пойдя в Гринготтс, чтобы увидеть Билла и Флёр, оба из которых были поражены его внешним видом, несмотря на то, что их дочь уже давно рассказала им о его великолепии. Когда они молча уставились на него, Гарри ослабил напряжение, отметив, что Флёр была прекрасна, как никогда, но нахально прокомментировав, что Билл уже показывал некоторые признаки преклонного возраста. Это сломало лед, когда Флёр мило покраснела, а Билл нахмурился, в шутку сказав, что он достаточно натерпелся этого от своих детей, и не собирается слышать ничего подобного от молодого выскочки. Это заставило всех засмеяться. Более старшие волшебники провели приятные полчаса, слушая о том, что делал Гарри все эти годы. Билл, в частности, был заинтересован некоей древней магией, которую обнаружил Гарри, и договорился как-нибудь встретиться с ним, чтобы обсудить это дело поподробнее. Наконец, настал черед «Ужастиков Умников Уизли»; эту встречу Гарри ожидал с наибольшим нетерпением. Магазин стал больше и ярче, чем когда-либо, а когда они вошли, Гермиона подошла к женщине навроде клерка. — Здравствуй, Фелиция, Рон или Джордж здесь? — спросила Гермиона. Красивая светловолосая женщина («Конечно, она могла быть только блондинкой», подумал Гарри) улыбнулась, узнав Гермиону. — Рон неподалеку, Джордж в дальнем отделе, — бодро ответила она. Гермиона лукаво улыбнулась Гарри, когда они приблизились к Рону, и, когда они попали в его поле зрения, она взяла его под руку и повернула лицом к Гарри. — Я хочу познакомить тебя со старым другом — Джеймс Эванс, — объявила она. Гарри понял ее задумку и быстро сделал еле заметное движение рукой. Глаза Рона расширились в признании. — Г…! — он нахмурился и недоуменно взглянул на Гермиону, когда обнаружил, что не может произнести настоящее имя своего друга вслух. Гермиона лишь улыбалась, так что он пожал плечами и повернулся к Гарри. Он окинул его быстрым оценивающим взглядом, сразу отметив, как повзрослел его лучший друг. — Где ты был последние пятнадцать лет? — добродушно спросил он. — Семнадцать, — с улыбкой поправила его Гермиона, подумав, что чувствует себя как в старые времена. Ненавидя поправки, Рон закатил глаза и все трое расхохотались. — Путешествовал, — с ухмылкой ответил Гарри. Рон наградил его непонимающим взглядом. — Как это? Просто путешествовал? Гарри пожал плечами. — В основном. Тратил свое время на обучение магии, строил свой новый мир и тому подобное. Ну, понимаешь, как обычно, — Рон покачал головой, забавляясь ужимками его старого друга. Глубоко в душе, они всегда знали, что Гарри суждено быть не таким, как все. — Тогда почему ты вернулся? — спросил Рон. — Гермиона, — прямолинейно ответил Гарри. Ведьма просияла, подойдя к нему вплотную и взяв его за руку. Рон пристально смотрел на них некоторое время и понимающе кивнул, когда его лицо расплылось в улыбке. — Как сестра, да? — прокомментировал он. Гарри ухмыльнулся в ответ и взял ее руку в свою. — Возможно, я ошибался, думая именно так, — признался он. Рон похлопал его по спине. — Поздравляю, рад за тебя. Точнее, за вас, — сказал Рон. — Это был лишь вопрос времени. Он наклонился к ним и заговорщически понизил голос. — Прямо страшно становится от мысли, что я остался один, — Гермиона зыркнула на Рона, хлопнув его по плечу и все засмеялись, после чего Гарри обнял ее и она прильнула к нему. Они пошли в задний отдел, чтобы встретиться с Джорджем и провели следующий час, делясь событиями и воспоминаниями. Гермиона не сводила глаз с Гарри, озабоченная тем, как он привыкает к тому, что он снова в центре внимания после всех лет, проведенных в изоляции. Гарри поймал ее взгляд, улыбнулся и кивнул, чтобы показать, что все в порядке. При этом ее собственное лицо расплылось в широкой улыбке. Все складывалось просто замечательно. Незадолго до вечеринки в тот день, Гермиона представила «Джеймса Эванса» МакГонагалл, Невиллу, Тедди и Тори. Директриса ахнула, приложив руку к сердцу, будто он был в смертельной опасности, в то время как глаза Невилла выпучились. Тедди и Тори просто улыбнулись. Тори воспользовалась возможностью поддразнить ее профессора костюмом, о котором она высказала утреннее предположение. — Я не могу дождаться, когда увижу его в набедренной повязке! — воскликнула она, окинув его неприлично плотоядным взглядом. Гарри рассмеялся, наслышавшись о ее шалостях от Гермионы, и покачал головой. — Как насчет этого? — возразил он. Он на мгновение сосредоточился и вдруг у него начали расти борода и удлиняться волосы, пока они не достигли нескольких футов в длину. Он сделал их серебристо-серыми и добавил к своему образу пару очков-половинок. Как завершающий штрих, он преобразил свою мантию в ярко-фиолетовую с золотыми звездами. Дамблдор! Весьма впечатленные, зрители разразились аплодисментами, согласившись, что эта была идеальная маскировка. Гарри и Гермиона вошли в Большой зал на вечеринку, выступая в качестве смотрителей за порядком, и старательно избегая прикосновений и иных интимных контактов друг с другом. Тем не менее, его присутствие вызвало резонанс среди студентов. На следующее утро, самой горячей темой для обсуждения стал новый кавалер профессора Грейнджер. Вернувшись в ее комнату после окончания празднества, Гермиона попросила его остаться с ней на ночь. Гарри поднял бровь в молчаливом осведомлении о ее намерениях. — Просто спи рядом со мной, — попросила она, и они оба подумали о том, как чудесно они себя чувствовали в предыдущем месяце, когда спали в объятиях друг друга. Он согласился. Следующим утром, перед отъездом, она пригласила его посетить матч сборной Гриффиндора по квиддичу в ноябре. Учитывая, что Тедди и Тори были охотниками, она подумала, что это будет отличной возможностью посмотреть на их игру. Он с ухмылкой ответил, что спокойно может оставить управление долиной еще на денек. *** Рождественские каникулы Гарри оглядел пещеру снова, в десятый или двадцатый раз за день проверив, что все готово к визиту Гермионы. Он наслаждался двумя посещениями Хогвартса, позволившими ему отлично провести с ней время, и был удивлен отсутствием дискомфорта и относительно простой переадаптации к другим волшебникам и ведьмам. Но для следующего шага в развитии его с Гермионой отношений он предпочитал уютную, привычную обстановку и уединение своей волшебной долины. В любом случае, он невероятно сильно скучал по ней и с нетерпением ждал этого дня, чтобы снова увидеть ее. У себя в комнате, в Хогвартсе, Гермиона испустила долгий вздох, а потом расплылась в улыбке. Это был вечер пятницы, и она наконец-то закончила проверять пергаменты студентов, радостная от того, что теперь можно спокойно отправляться к Гарри и отметить с ним этот чудесный праздник. Она проверила список своих дел еще раз и кивнула, удовлетворенная тем, что все было в порядке, а затем активировала портал. В мгновение ока она вновь оказалась в долине Гарри, немного уставшая, но бурлящая энтузиазмом. Он встретил ее крепкими объятиями и их губы слились в приятном, долгом поцелуе. После еще нескольких объятий они пошли ужинать, а вечером, сидя в его обширном кресле, наблюдали за звездами, обсуждая некоторые события, что произошли в прошлом месяце. Потом они отправились в постель. Они спали в их привычной позе, с рукой Гарри вокруг ее туловища. За исключением того, что Гермиона больше не заморачивалась с ночнушкой. Следующим утром они наслаждались компанейским завтраком, но Гермионе явно не терпелось перейти ко дню. Она пошла в спальню, чтобы завершить приготовления, пока он мыл посуду. Он как раз закончил это дело, когда она вышла, надев новый наряд, что она подобрала специально для этого случая. Он состоял из короткого парео в сине-зеленый цветочек, повязанного низко на бедре с соответствующим стилю «бандо» топом без бретелей. Довершал эффект яркий цветок в волосах, которые были убраны за уши. — Что ты об этом думаешь? — с улыбкой спросила она, с нетерпением ожидая его реакции. Гарри испустил длинный низкий свист. — Вау. Ты похожа на полинезийскую принцессу, — в восторге произнес он. — Фантастика! — Ну, может быть, ты мне поможешь. Я не могу решить, стоит ли мне идти так… — она замолчала, а затем потянулась за спину и развязала узел топа, сняв его и откинув в сторону. — …или вот так. Гарри онемел. Было совершенно очевидно, что она была готова сразу отправиться к пруду с водопадом. Он замялся, а потом выпалил: — Но я планировал сначала пешую прогулку. Гермиона надулась, а потом скользнула вперед и обняла его за шею, прижавшись голой грудью к его собственной обнаженной груди. Гарри сразу же сдался. У пруда Гарри разделся и прыгнул первым, как и в сентябре, в то время как Гермиона ждала. Когда он всплыл на поверхность и оглянулся, она была уверена, что пришло время привлечь его внимание. Она медленно развязала парео. Он ахнул, поняв, что под ним ничего не было. Она решила медленно пойти к берегу, шагая так спокойно, как только могла. Пройдя небольшой песчаный пляж, она забралась в воду, широко улыбаясь, что снова заставило его потерять дар речи. Некоторое время они чередовали страстные поцелуи с плаванием; оба знали, что это только прелюдия. Наконец они вышли на берег и Гермиона стала раскладывать одеяло на плоской скалистой поверхности. Подняв на него глаза и поймав его взгляд, она застенчиво улыбнулась ему. — Я готова, — объявила она с придыханием. Но Гарри опустился на колени рядом с ней и остановил ее усилия. — У меня есть в уме еще одно место, — сказал он ей. Подняв ее на ноги, он обнял ее одной рукой и они, полностью обнаженные, трансгрессировали в верхнюю часть водопада. После этого он собрал их вещи, чтобы присоединить их к ним, пока Гермиона оглядывалась на новом месте. Здесь был еще один пруд, совершенно спокойный, с небольшим песчаным пляжем на одном конце. Поставленный в этой части соломенный навес напоминал те, что стоят на многих пляжных курортах — с двойным полотнищем и очень удобным мягким шезлонгом. — О, Гарри, это прекрасно! — ахнула Гермиона. Они легли, явно нервничая. — Я никогда не занималась этим раньше, — призналась она. — Я тоже, — смущенно ответил он. — Как ты можешь быть девственником в тридцать пять лет? — удивленно спросила она. — Уж кто бы говорил, мисс тридцатишестилетняя девственница, — с усмешкой ответил он. — У меня есть оправдание: я тот, кто вел жизнь отшельника все эти годы, помнишь? — Я уже говорила тебе, что мало с кем встречалась, — произнесла она с притворным возмущением. — И ты должен согласиться, что у профессора, живущего в замке, не так много возможностей для этого. Она решила не рассказывать ему про многочисленные раздоры с матерью из-за того, что она берегла себя для него (а еще она не была готова признать, что женщина может быть права). Они оба рассмеялись. — Полагаю, мы поймем, что нужно делать, — заверила его Гермиона. — Думаю, это произойдет естественно. — Кроме того, я уверен, что ты что-то читала на эту тему, — поддразнил ее Гарри. Она игриво ударила его и оба снова засмеялись. Затем она потянулась через него (намеренно потершись своим телом о его в процессе) за своей палочкой и бросила на себя два заклинания. — Узнаю заклинание контрацепции, но для чего нужно второе? — спросил он, когда она прижалась к нему. — Что-то из того, о чем я вычитала — это заклинание должно помочь женщине в первые минуты, — сообщила она ему. — В библиотеке? — поддел он, поднимая брови. — В Запретной секции, — вновь усмехнулась она. — Ладно, — ответил он, а потом немного нерешительно добавил: — Что скажешь, если мы начнем с поцелуев и постепенно дойдем до главной части? — она в ответ закинула руку на его грудь, медленно опуская ее до тех пор, пока не добралась до его талии. *** Гермиона открыла глаза и вздохнула. Это было прекрасно. Гарри решил, что она должна в полной мере насладиться этим ощущением, потому довел ее до оргазма прежде, чем войти в нее. Она снова испытала его после его действий. В данный момент она немного извивалась. Заклинание помогло, но ей все еще было немного больно. Гарри почувствовал ее движения и плотно прижал ее к себе. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю. После еще одного затяжного поцелуя, Гарри поднялся на ноги, а затем наклонился и помог встать ей. Он сосредоточился на мгновение и махнул рукой в сторону воды, отодвинув некоторые камни, чтобы открыть в пруду термальный источник. Он улыбнулся в ответ на ее вопросительный взгляд. — Горячий поток, — пояснил он. Она наградила его за предусмотрительность нежным поцелуем. Они забрались в воду, шлепая по ней ногами до тех пор, пока не дождались приемлемой температуры. В конце концов, они нашли гладкий подводный выступ для сидения. Немного отдохнув, Гермиона начала шалить снова. Она схватила его орган, гладя его до тех пор, пока он не стал достаточно твердым, а потом опустилась на колени. Она смаковала ощущение его внутри нее. Гарри, в свою очередь, был просто поражен, что все развивалось столь стремительно и что его подруга детства могла быть такой страстной, раскованной любовницей. Он взял ее на руки и отнес в их ложе любви. На этот раз он сделал это с ней, когда она была сверху. Он наслаждался видеть Гермиону, что сидела на нем, запрокинув голову. Ее волосы ласкали ее спину, а ее влажная кожа сверкала в золотых лучах утреннего солнца, и вскоре он утонул в экстазе. После очередного посещения пруда они занялись любовью еще два раза, что заставило Гермиону задаться вопросом, были ли у этой воды какие-то лечебные или восстанавливающие свойства. Гарри с удовлетворением вздохнул и пояснил, что в этом пруду сырой магии больше, чем где бы то ни было, что являлось одной из причин, почему он выбрал именно это место. Он предположил, что их тела использовали эту магию при необходимости. Гермиона со знойной улыбкой согласилась, что это был действительно волшебный опыт. Со временем они ощутили голод и решили вернуться в пещеру. Гермиона завязала парео на бедрах для обратной прогулки, но Гарри удивил ее, предложив ей прокатиться. Он превратился в пантеру и она с легким волнением забралась на его спину. Она быстро обнаружила неожиданный эффект от этого нового вида транспорта. Она ощущала его мощную спину и мышцы плеч между ее ног, а его шерсть раздражала ее чувствительное место (что стало еще более чувствительным после четырех раундов любви!), чрезвычайно возбудив ее к тому моменту, как они добрались до пещеры. Находясь в своей животной форме, Гарри мог с легкостью ощутить запах ее возбуждения и слышать ее стоны и хныканье. Превратившись обратно в человека, Гарри почувствовал, что сам вот-вот сгорит от переполняющего его тело огня страсти. Не желая больше ждать ни единого мгновения, Гермиона потребовала, чтобы он взял ее прямо на кухонном столе. Она оперлась руками о стол и он вошел в нее сзади, при этом она мимолетно вспомнила, что эта поза обеспечивает более тугое сжатие при проникновении. Через секунду она была в состоянии подтвердить — да, это было так! Они выкрикнули имена друг друга в кратчайший срок. Затаив дыхание, Гарри трансгрессировал их в свою постель, где им потребовалось несколько минут, чтобы восстановить энергию. Гермиона с удовлетворением отметила, что они находились в том же положении, в котором они спали, но с одним очень существенным отличием. И она была намерена сделать это отличие постоянным. Они в конечном итоге пошли обедать, лишь когда Гарри в шутку спросил, собираются ли они сделать что-нибудь еще в этот день. Гермиона скромно улыбнулась и ответила одним словом: — Возможно. Это вновь вызвало смех у обоих. — Итак, что ты собираешься носить в оставшейся части дня? — спросил Гарри, одеваясь. — Как бы я ни наслаждался видеть тебя в этом куске материи, я не уверен, что это будет практично для некоторых вещей, что мы сегодня сделаем. Гермиона задумалась на мгновение, а потом решила, что она будет носить то же, что и Гарри: шорты без верха и ботинки, когда они понадобятся. Когда она надевала шорты, Гарри заметил, что под низом она до сих пор без ничего. — Ты собираешься сводить меня с ума весь день, — простонал он (не жалобно, естественно). — Не удивляйся, если я не смогу контролировать себя и в какой-то момент не сдержусь. Гермиона просто стрельнула в него соблазнительной улыбкой и протянула руку, чтобы медленно провести пальцем вниз по его груди. — Что ж, если такое случится, я знаю отличное место для этого, — шаловливо ответила она. *** За следующие несколько дней Гарри более подробно показал Гермионе, какое участие он принимал в создании и поддержании волшебного заповедника. Она подумала, что он был больше любого магловского зоопарка открытого типа. Прежде чем Гарри вводил новый вид, он внимательно изучал его, затем создавал соответствующую ему среду обитания, обращая внимание не только на то, чем он питался, но также следя за местом его поселения и т.д. Было очевидно, что он заселил долину полностью. Он регулярно обходил владения каждой из разновидностей обитающих там существ, уделяя особое внимание полдюжине новых жителей. Благодаря его способности ощущать и идентифицировать носителей магии он мог отслеживать распространение каждого магического вида, как растительного, так и животного мира, и сдерживать рост популяции в случае необходимости. Он старался не допускать столкновений двух несовместимых существ, которые могли начать своеобразную борьбу за контроль над территорией. Это произошло пару раз, когда он только начинал заселять долину, и для него было нелегкой задачей разнять их до тех пор, пока один или оба не будут уничтожены. Однажды днем, через неделю после ее визита, Гермиона уговорила его показать ей, как он мог чувствовать магию. У нее были проблемы по этой части, поэтому он перенес ее в небольшое, спокойное место в лесу, где они могли бы сосредоточиться без всяких отвлекающих факторов. Он сел, облокотившись о гладкий ствол дерева, а она уселась перед ним. Затем он запустил руку за ее талию и потянул ее к своему обнаженному туловищу (она коротко подумала, что он хотел потискать ее перед тем, как начать), но сумел устоять. Во-первых, он выгнал свою магию наружу, пока она была в состоянии ощутить ее через кожу, когда он устанавливал связь с ней. Все началось с покалывания на спине, которое постепенно распространилось на ее плечи, руки и живот. — Теперь ты чувствуешь ее? — спросил он. Она взволнованно кивнула. — Хорошо, сейчас старайся поддерживать контакт. Теперь, когда она знала, что делать, он медленно втянулся в нее, в то время как она последовала за ним в его тело. Она ахнула от сенсационного ощущения. Это было весьма эротично, одно из самых интимных чувств, которую она когда-либо испытывала (второе после оргазма). После того как она прошла эту стадию, пришло время перейти к следующей. — Дальше, протяни руку навстречу своим ощущениям и попытайся почувствовать магию в других местах, — приказал он. Она подчинилась, поначалу испытывая легкое покалывание от дерева, под которым он сидел, а потом и от ближайших кустов. Он сообщил ей, что это были волшебные растения, и она сосредотачивалась до тех пор, пока не научилась ясно ощущать магию каждого из них. — Чем сильнее магия, тем легче ее обнаружить, — объяснил он. — Но в конечном счете ты будешь чувствовать даже следы немагических вещей. Она кивнула вновь, когда знакомое ощущение, связанное с открытием нового знания, разлилось по ее телу. Гарри нежно улыбнулся от энтузиазма к обучению, так характерного для его давней подруги. Вдруг Гермиона почувствовала еще одно волшебное присутствие, гораздо более отличающееся от других. И оно было в движении! Ее опасения смягчились, когда она поняла, что Гарри был абсолютно спокоен, и она пришла к выводу, что это магическое существо было ему хорошо знакомо. И тогда из-за деревьев показалась Полумна Лавгуд. Гермиона вздрогнула, сначала инстинктивно попытавшись прикрыть рукой свою обнаженную грудь, но вскоре остановилась. Ведь Полумна была совершенно голой, так какая разница? Когда ее разум обдумывал эту мысль, она поняла, что ее грудь отдыхает на руке Гарри, которая переехала немного вверх от ее талии. Она заметила это только сейчас, и это было приятным свидетельством того, что их уровень близости теперь был необычайно высок. Полумна резко остановилась, задрав голову и с любопытством оглядывая их (но не предпринимая никаких попыток прикрыться). — Привет, Гермиона, — поздоровалась стройная блондинка. — Я никогда раньше не видела тебя здесь. Ты помогаешь Гарри искать нарглов? Гермиона не смогла ничего с собой поделать, чтобы не хихикнуть, но это полностью объяснялось характером вопроса. — Нет, на самом деле Гарри просто помогает мне научиться ощущать магию, — она быстро залилась румянцем, когда поняла, что ее слова, возможно, имели двойной смысл. Но Полумна, казалось, не заметила этого и лишь кивнула головой. — Да, Гарри должен быть хорош в этом деле, — сказала она. Затем она изучала их еще несколько секунд. — Видимо, мозгошмыги наконец покинули ваши головы, — продолжила она. — Вижу, вы поняли то, что уже давно было очевидно. Глуповато улыбаясь в ответ на ее очередное заявление, они увидели, как она медленно приближается к ним, демонстрируя им все достоинства своего тела. Часть души Гермионы, еще не совсем пришедшая в панику, отметила, что эта женщина, должно быть, имела шведское происхождение, так как она в ее тридцать с лишним была натуральной блондинкой. Потом ей стало еще более неловко, когда Полумна села между ними, подтянув колени к своей груди. Теперь они закрывали ее грудь, зато открылся вид, который обычно предоставляется только гинекологу. В то время как Гермионе приходилось бороться с ощущением дискомфорта, а Гарри за спиной блондинки — с чувством неловкости, их беззаботная подруга продолжила разговор как ни в чем не бывало. — …но вы все же должны остерегаться нарглов, — предупредила Полумна. — В этой долине нет никаких нарглов, — напомнил ей Гарри. Полумна задумалась на мгновение, после чего кивнула. — Ты прав, я забыла, — ответила она. — Хотите, я подберу для вас парочку? — У нас нет омелы, так что им негде будет гнездиться. Полумна задумчиво кивнула, а потом просияла. — Я могу вам в этом помочь, — с энтузиазмом произнесла она. — Мы выращиваем их на лежбище, ну, ты знаешь. Довольная собой от того, что она могла внести свой вклад в коллекцию волшебных существ Гарри, она вскочила на ноги и, пожелав им хорошего дня, ушла. — Откуда ты так много знаешь о нарглах? — спросила Гермиона. — Неужто и они существуют? Гарри пожал плечами. — Поживем — увидим, — ответил он. — А про омелу говорила сама Полумна еще на пятом курсе, во время собрания ДА, помнишь? Гермиона обнаружила себя беспокойной из-за реакции Гарри на обнаженное тело Полумны, и ее неуверенность относительно ее собственного тела вернулась. Ведь Полумна обладала отличной, стройной фигурой, как Джинни и Чоу, и она всегда считала, что Гарри предпочитал девушек именно с таким телосложением, в отличие от ее полноватого тела. Ее озабоченность этим вопросом обострилась после того, как Полумна ушла, а Гарри спросил ее, не хочет ли она искупнуться? Будет ли там Полумна? Что, если он начнет их сравнивать? Гарри принял это за возбуждение, но ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это не так. Когда они дошли до пруда и начали раздеваться, он заметил, что она с тревогой осматривается вокруг. Потом его осенило. Подойдя к ней сзади, он накрыл ладонями ее бедра, а затем начал двигать их слегка вверх, к ее талии и туловищу, нежно обхватив ее грудь одной рукой. Она содрогнулась от восхитительного ощущения, созданного его интимными прикосновениями, и откинулась на него. — Гермиона, — ласково прошептал он ей на ушко. — Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Позволь заверить тебя: я больше завожусь от тебя в этих шортах, чем от Полумны, неважно, одета она или нет. Все, что я мог сделать, когда мы сидели там — это удержаться от прикосновения, — сияющая улыбка осветила ее лицо, и она повернулась к нему, крепко обняв его и прижав к себе. — И когда ты повязываешь кусок ткани вокруг бедер и я знаю, что под ним ничего нет, это сводит меня с ума, — добавил он. — Я не могу думать ни о чем другом, кроме как сорвать его и заняться с тобой любовью. — Что ж, я думаю, теперь мне придется носить его чаще, — ответила она и поцеловала его. Затем она отступила назад и пробежалась своими руками по его телу, так же, как он недавно сделал это по ее. — Теперь, единственная вещь, которую мы должны решить — первым делом поплаваем или… — она перевела взгляд на верхнюю часть водопада, где находились их любимый пруд и шезлонг. Гарри колебался, разрываясь между двумя привлекательными вариантами. Гермиона засмеялась и столкнула его с обрыва в воду. Правда, плавали они не очень долго. *** К концу каникул оба поняли, что уже не смогут жить отдельно друг от друга. Они оба, казалось, решили наверстать все годы безбрачия! Они сблизились даже больше, чем раньше — и не только в физическом смысле. В подростковом возрасте они еще были довольно незрелыми и каждый имел черты характера, раздражающие другого. Что касается Гермионы, то это ее жесткая деловитость, ее чрезмерная заученность и ее нетерпение, когда кто-то не оправдывал ее ожиданий. Гарри же вечно откладывал домашние задания на потом, не хотел учиться и был склонен принимать поспешные решения без обдумывания. Но сейчас они во многом выросли из этих привычек. Они хорошо работали вдвоем и подходили друг другу как пара. И они были намерены провести вместе всю оставшуюся жизнь. После обсуждения их потребностей и желаний они выработали компромиссное решение. Гарри возвращается в Хогвартс с Гермионой, но совершает частые поездки в эту долину. Он планировал проводить здесь два-три дня в неделю. Они будут чередовать места, где они будут спать, но определенно друг с другом в одной постели. Конечно, ему потребуется намного больше времени, чтобы завершить свою работу здесь, но он рассчитывал на ее помощь во время ее визитов в долину, особенно летом. Она была уверена, что он смог бы преподавать в Хогвартсе, что привело к разговору о его педагогических способностях. Она напомнила ему, насколько удачно он обучал членов ДА, и он признался, что наслаждался этим опытом. Они составили для него план занятий, включающий передовые магические курсы и тренинг по квиддичу. *** Январь, начало семестра — Когда студенты расселись по местам, заместитель директрисы встала, чтобы сделать объявление. — Я хотела бы воспользоваться возможностью представить вам нашего нового сотрудника, который также является одним из моих самых старых и дорогих друзей. Встречайте, Джеймс Эванс. Гарри поднялся и помахал рукой собравшимся студентам, бросив рукой необходимое заклинание и поклонившись в ответ на их вежливые аплодисменты, а затем снова сел. — Он будет внештатным профессором, преподающим несколько дополнительных элективных курсов, таких как дуэли, анимагическое обучение и беспалочковую магию, — продолжила Гермиона. Это вызвало немалый ажиотаж среди студентов, так как многие из них понимали, что это не самое обычное объявление. Это была замечательная возможность — изучать темы, которые редко или вообще никогда не преподавали в Хогвартсе! Гарри наклонился к Гермионе и что-то прошептал ей. Она кивнула, позволив небольшой улыбке расползтись по ее лицу. — Я должна добавить, что Джеймс был довольно приличным игроком в квиддич во времена своей учебы в Хогвартсе и готов поделиться полезными советами с командой любого факультета, которая в этом заинтересована. Некоторые студенты начали понимать, кем является этот новый профессор, поворачиваясь и возбужденно перешептываясь с соседями. Но они не понимали, почему они не могли произнести его настоящее имя вслух, или хотя бы записать на клочке пергамента. Несколько старшекурсников догадались, что это было какое-то заклинание магической конфиденциальности. Один умный студент нашел способ подтвердить его личность, спросив, как может любой из предлагаемых курсов помочь победить Темного Лорда. Это вызвало резко возросший шепот. — На самом деле, это несложно, если вам помогают хорошие люди, — бодро ответил Гарри. — Невилл, то есть, профессор Лонгботтом, и особенно, профессор Грейнджер, сделали гораздо больше, чем я. Ропот становился все громче, а взгляды всех студентов сейчас были направлены на Невилла, который скромно покачал головой, и Гермиону, которая наградила Гарри понимающей улыбкой. Староста Когтеврана, очень красивая девушка с длинными темными волосами, напомнившая Гарри Чоу Чанг, прокричала, что готова ходить на все, чему он сможет обучить ее, вызвав вздохи и хихиканье среди девочек старшего возраста, многие из которых энергично закивали в знак согласия. Гермиона решила, что пора прекратить это безобразие, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. — Я также должна предупредить, что вы, вероятно, не раз заметите, что мы с ним будем проводить немало времени в компании друг друга, — демонстративно отметила она, взяв руку Гарри в свою. Это привело к хору печальных вздохов со стороны девушек, особенно самых старших. Молодая заместитель директрисы была строгой, но доброй и заботливой. Студенты любили ее и были очень рады ее очевидной удаче. Виктория Уизли поднялась со своего места. — Профессор П… — она запнулась и остановилась, сложив руки на бедрах и впившись взглядом в преподавательский стол. — Как вы это делаете? Гарри улыбнулся ей. — Магией. Тори покачала головой и улыбнулась, а затем начала снова. — Профессор Эванс, от моего имени и имени всех остальных в этом зале, кто обязан вам своей жизнью, тех, кого бы здесь не было, если бы не вы… — она была прервана криками согласия и аплодисментами, подождав, пока они не стихнут, прежде чем продолжить. — Спасибо. И добро пожаловать обратно. Порядочно смущенный, Гарри пребывал в растерянности относительно того, как на это реагировать, но Гермиона подбодрила его ласковой улыбкой. Он встал на ноги, и весь Большой зал замер в ожидании. — Как же это здорово — вернуться домой.