За три дня.

Раф проснулся, сам не зная от чего. Просто появилось ощущение, будто кто-то дернул за ногу, а потом начал подозревать, что это далеко не Морфей шалит, и открыл глаза. Появилось чувство, что кто-то сидит у него на ногах, после чего у темпераментного едва искры из глаз не полетели, когда он почувствовал горячий рот на своем члене, который буквально втянул меньшого в свои недры. Чуть не подскочив от неожиданности, Рафаэль вскинул голову, еще тупым взглядом бороздя комнату, после чего додумался опустить глаза, и едва не задохнулся от охрененности момента - стоя перед ним на карачках, Леонардо самым наглым образом отсасывал ему, придерживая его ноги под своим телом и не позволяя встать. Точно одержимый он заглатывал глубоко, а вскоре и вовсе пошло застонал, почувствовав, как член наливается кровью и твердеет, гулко кашлянул. А вот и самый хреновый из дней его течки - он становится совершенно неуправляемым, а, познав некоторые радости рейтинга для взрослых, он подсел на этот кайф, ему теперь было мало одних поцелуев и минета. - Эй, ты понимаешь, на что сейчас нарываешься?- спросил его Раф, оттягивая его голову за концы повязки, хотя едва сдерживался, чтобы снова не насадить глотку омеги на стояк - Лео смотрел на него мутными глазами, тяжело и горячо дышал, опаляя своим жаром его член, а между приоткрытым ртом и головкой протянулась тонкая узловатая ниточка слюны - нет, он явно ничего не понимал. Решив, что потом точно огребет, агрессивный ниндзя за руки дернул на себя брата, переворачиваясь и тут же прижимая его голову к подушке, впуская один палец ему в рот. Тот смачно облизал его, пососав, но Раф тут же отобрал у него уже мокрую "игрушку". Коленом раздвинув его ноги, альфа протиснул руку между их телами, тут же наткнувшись на мокрую горячую дырку, которая так и сочилась естественной смазкой. Он был уже таким влажным и скользким, что, по сути, Рафаэлю и не надо было мочить палец - достаточно просто помассировать его, чтобы уже довольно легко войти. Мышцы были максимально расслаблены, что едва ли не в четверо облегчило, да и ускорило процесс. У Рафа уже ныло между ног, когда он услышал тихие стоны брата, старательно закрывавшего рот и содрогающегося в ногах - он так и подрывался, когда альфа вставлял палец особенно глубоко и невесомо - едва чувствительно, вскользь проводил пальцем по простате, сдерживать стоны просто не мог и самым наглым образом тек. Именно на него - возможно его младший брат и не догадывался, но Лео так неистово заводился именно на него. На этот грубый сорванный когда-то голос с хрипотцой, светлые прожигающие янтарные угли глаз, как два раскаленных штыка прорезающих его насквозь всякий раз, когда он окидывал омегу изучающим взглядом, словно за все годы жизни вместе только сейчас решил обратить на него внимание. Его сухопарое подтянутое тело, да что там - даже поколотый местами панцирь возбуждал его, когда он смотрел темпераментному ниндзя в спину. Но последним рубежом его обожания были именно руки. Такие грубые и сильные на вид, они были столь аккуратны в таком интимном деле, такие охренительно... красивые - Леонардо даже не мог подобрать других слов, чтобы описать, насколько он любил руки брата - возбуждающие, восхитительные, великолепные, бесподобные, все это можно было приписать именно к этим чертовым рукам. К дивному изгибу запястий и довольно грубоватому сгибу локтя, к сухощавым длинным пальцам и довольно упругим мышцам плеч - все это доводило лидера до возбужденного мандража. Он почти ждал, когда альфа пройдет мимо него, иногда даже не специально, но по инстинктивному желанию своему слегка поворачиваясь к нему спиной и немного наклоняясь в ожидании жгучего шлепка по заднице. Сейчас он тоже как никогда хотел, чтобы эта сухая шершавая ладонь влепила по его филею, да так, чтобы потом горело, а задница потемнела от прилившей крови. - Раааф,- глухо простонал он в забытьи, когда почувствовал, что терпеть это тянущее чувство внутри больше не может. Однако, с другой стороны ему было жутко стыдно, что брат видит его таким пошлым и раскрепощенным - хотелось спрятаться от его пронзающего горячего взгляда исподлобья, заползти в панцирь... но оставить торчать хвостик с неприкрытой сочащейся задницей. Когда брат привстал, видимо уже надеясь закончить прелюдию, Лео остановил его, рукой упершись в грудь. Тот с непониманием смотрел на омегу, пока тот переворачивался на живот. Но, когда брат раздвинул ноги, грудью упав на подушки, все встало на свои места - лидер хотел, чтобы альфа отодрал его сзади. - Как скажешь, Бесстрашный,- одобрил его действия, огладив своими невероятными ладонями упругие накачанные ягодицы. Омегу подкинуло, когда прямо по нежному месту с присвистом проехалась ладонь, пальцами больно отбивая кожу. По месту шлепка тут же высыпали жесткие мурашки, а Лео хрипло, с заметной натугой застонал в подушку, стиснув кулаки и до онемения напрягая руки. Короткий хвостик поджался, но альфа тут же поддел его пальцем, смотря на сжавшуюся розоватую дырку. Решив не терзать больше бедного лидера, да и себя "сексуальным голодом" не морить, Раф привстал на коленях, схватившись пальцами за края панциря брата и сильнее утопив его голову в подушке, с нажимом приставил член к его заднице. Сначала головка соскользнула по рефлекторно сжавшемуся колечку, а затем, с видимыми усилиями, медленно прошла внутрь. Альфу так и затрясло от восхищения, что уж говорить про старшего - его буквально колотило, когда он почувствовал сильное растяжение между ног. Прикусив до боли собственный палец, он закрыл от удовольствия глаза и на выдохе сипло простонал, едва не заливаясь слезами - так охрененно не было еще никогда. Сколько бы он не извращался над собой, придумывая все новые способы самоудовлетворения себя пальцами, так хорошо не было еще ни разу. А пальцы младшего сильнее сжали его панцирь, после чего черепах навалился сверху, войдя уже до конца и вплотную вжавшись в омегу. Лео так и подкинуло, когда твердая горячая головка, казалось, с силой врезалась в самое чувствительное место. Так и посыпали искры из глаз, когда онемевший от удовольствия лидер до предела запрокинул голову, чтобы не задохнуться в жарких пуховых подушках, и громко протяжно застонал, рванув на себя наволочку и сжавшись изнутри. От простыни до самой головки его члена протянулась липкая белесая нить. Рафаэль, возбудившись от такого скорого финала брата, мазнул пальцем по вязкой лужице, после чего растер ее по члену омеги, и вот так, продолжая надрачивать брату, начал медленные толчки. Почувствовав, как эта невероятная сладостная пытка возобновилась вновь, омега в ужасе и одновременно в изнеможденном желании взвыл, двигая задницей из стороны в стороны и чувствуя, как ею же трется о гладкие нижние пластины пластрона. - Боже, какой ты охрененный,- выдал комментарий альфа, сладостно зажмурившись и потягав в стороны короткий хвостик лидера. Тот смог только снова простонать - такой чувствительный после первого скоропостижного оргазма, он сжимался всякий раз, когда крупный член самца снова скользил по чувствительному месту внутри, а потом вовсе обезумел, стоило только Рафаэлю низко склониться, едва не улегшись на нем, и тихо, почти переходя в глухой стон, выдохнуть ему в затылок. Такого издевательства над собой его тело не потерпело, он готов был вскоре снова кончить, но альфа не позволил этому случиться - крепко сцепив пальцы на основании его члена, он сдавил его почти у самого лобка, не давая ему снова так скоро излиться. - Я знаю, что это хорошо... ахх, но не до такой же степени,- рвано выдохнул Раф, толкаясь в тугую дырку и охреневая от того, насколько внутри было узко и горячо. Если бы ему изменила его же гордость, он прямо так и кончил бы в эту потрясную пошлую задницу, которая отзывалась шлепками о его же бедра в ответ на каждый толчок. Не удержавшись от соблазна, Раф с размаху шлепнул брата по упругой ягодице, после чего тут же пожалел, что вообще поднял руку - Лео сжался вокруг него так плотно, забился в судорогах, с полузадушенного стона переходя на сипящий выдох. А у альфы звезды перед глазами заплясали, он вплотную вжался в брата и замер так, пережидая этот пиковый момент. И громко простонал, да так яростно, что у Лео зубы свело, но от этого и ещё больше возбудило - такой горячий и грозный зверь имеет его так, что в голове кровь шумит, как прибой океана. Стоило ли ему противиться - тот ещё вопрос. - Охуеть,- громко выразился альфа таким красноречивым и, казалось, как никогда подходящим эпитетом и снова отвесил брату шлепок уже по правой ягодице, тут же крепко сжав ее пальцами. Лео спрятал лицо в подушке, глухо постанывая от каждого шлепка и толчка, до беления пальцев сжимая подушку. Ему было как никогда стыдно смотреть на младшего брата - лидер стал таким мазохистом, что готов был на все ради жгучего хлесткого удара, это было так горячо и настолько сильно било по будто оголенным нервным окончаниям, что можно было задохнуться от такого потока ощущений. - Смотри на меня,- Раф остановился, а омега неудовлетворенно простонал, чуть приподняв голову, но тут же спрятал её снова, показывая только свой буроватый затылок.- Ну что ты бычишься? Рафаэль подхватил брата за ноги и рывком подтянул к себе, переворачивая на спину и властно вдавливая в подушки спиной. Снова входя почти до упора, он взвалил ноги брата на свои ляжки, поддерживая и входя под таким углом, что Лео подкинуло, и он едва не задохнулся от нахлынувших чувств. Схватив брата за плечи и почти до боли сжав их, он хриплым, срывающимся голосом стонал что-то про то, что больше не может терпеть или что сейчас умрет. Такой полузадушенный бредящий шепот возбудил Рафа до гулкого шума крови в голове и, пальцами сжав задницу лидера, начал буквально долбить брата. Тихо матерясь под нос и остервенело смотря в раскрасневшееся лицо лидера, он драл его по всем параметрам. Темпераментный едва зажмурился, стиснув зубы, когда эта невероятная тугая задница сомкнулась на нем, и буквально силой мысли заставил себя выйти из брата, спуская ему на пластрон. Закачавшись, он едва не упал на спину, если бы вовремя не вытянул руку. А Лео, перестав трястись, сжал ноги, трясущиеся в мелкой судороге, а пальцами тискал свои собственные ляжки, будто пытался согнать внезапно пробежавшиеся по телу мурашки. Глянув вниз на брата, он до того притягательно облизнул губы, что Рафаэль не удержался и сглотнул. В ответ на такую реакцию омега охрененно обворожительно оскалил белые зубы, запрокидывая голову и сипло смеясь, едва подавляя тянущую где-то в горле тягучую карамель послеоргазменного удовольствия. Рафаэль в ответ так же хрипло хохотнул, вновь нагибаясь над братом и мягко целуя, но только уже не так жадно, будто он не хотел только что сожрать его полностью, слиться с ним, а нежно, почти как давние любовники. - Заебись, да?- альфа завалился на спину рядом с братом, лениво похлопав ладонью по столу и, нашарив полотенце, шлепнул его на живот брата, не то чтобы бережно вытирая, а скорее неуклюже обмакивая белесые тягучие кляксы. - Да, хорошо,- более культурно ответил Лео, когда брат швырнул полотенце куда-то на пол. Раф закинул руку за голову, когда омега обессиленно подтянулся на руках, упав головой на гладкую грудную пластину.- Я теперь зависим от тебя. - Меня или моего леденца?- смешливо переспросил тот, когда Леонардо стукнул пальцем по его груди. - А ты думаешь, что я бы пошел в публичный дом, желая только члены? - Только попробуй - найду и буду драть с утра до утра,- пригрозил ему агрессивный альфа, по-хозяйски прихлопнув ладонью по бедру брата. - Договорились.