Ближе уже некуда, или Сцена сближает

***

      Зажёгся свет, стали слышны голоса двоих людей, дом наполнился теплом. С их возвращением из квартиры пропали холод, темнота и пустота, наводящие такую тоску, что аж выть хотелось. Люсе полегчало. Последние события начали отпускать и тугой клубок ужаса в сердце начал разворачиваться.       Коля приобнял любимую за талию и ещё крепче притянул к себе. Было хорошо просто сидеть вот так, вдвоём на мягком диване, и обнимать её, потеплее кутающуюся в плед.       Людмила улыбнулась. Николай, своим присутствием, заставил её забывать обо всём плохом, случившемся в их жизни так недавно, о Мише Речицком, о том злосчастном похищении, обо всём. Было просто хорошо. — Знаешь, — Артемьева нарушила тишину, — Мне очень тепло с тобой. Нам, — она положила руку супруга на заметно округлившийся животик, — Нам хорошо с тобой.

***

      Они сидели так ещё час. Казалось, ничто не могло нарушить так долго выстраиваемую и такую хрупкую идиллию. Казалось...       Помешал, как ни странно телефонный звонок. Мобильный Добрынина вдруг буквально стал разрываться на части, как будто звонивший не мог подождать, передавая своё нетерпение телефону. — Извини, — Коля мягко отстранился и поднял трубку, — Алло. А, это ты! Привет! Надеюсь, у тебя что-то очень важное, иначе я за себя не ручаюсь.       Наблюдающая за мужем Люся тихонько хихикнула. — Не ручается он!

***

      Разговор длился долго и в течение его эмоции на Колином лице менялись с космической быстротой. Какие только чувства там не отразились — от удивления и недоумения до всепоглощающей радости.       Но вот, наконец, Добрынин нажал на кнопку "отбой" и повернулся к Людмиле. — Его больше нет, — тихо произнёс он, снова приобнимая жену. — Что? — Его больше нет в нашей жизни и не будет. Никогда. Речицкого признали виновным и в результате обследования отправили на принудительное лечение в психдиспансер... Знаешь, а он ведь и правда оказался ненормальным...