Ближе уже некуда, или Сцена сближает

***

      Трель телефонного звонка, раздавшаяся ранним июльским утром, показалась очередным кругом ада. Николай Николаевич Добрынин вернулся с гастролей со спектаклем "Сирена и Виктория" только поздно ночью и очень надеялся отоспаться.       Он посмотрел на часы. 10:15. "Чёрт, да дайте же поспать," — промелькнула в голове мысль, — "Кому я ещё понадобился?"       Мобильный всё не унимался. Аккуратно, чтобы не разбудить спящую рядом Люсю, Николай нагнулся к тумбочке за телефоном и, не глядя на экран, снял трубку. — Алло... — Доброе утро, Коля, — раздался на том конце провода очень хорошо знакомый голос, — Я так понимаю, разбудил тебя? — Роман Григорьевич? — Добрынин окончательно проснулся, — Вы? — Я, я!       С Романом Григорьевичем Виктюком Коля был знаком давно и очень близко: ещё в последние советские годы он стал играть в спектаклях Театра Романа Виктюка. Позже отношения из стадии "актёр-режиссёр" переросли в крепкие дружеские. Николай Николаевич считал Виктюка вторым отцом, как бы пафосно это не звучало. И хотя в последнее время виделись они не часто, Добрынин был искренне рад слышать именитого режиссёра. — Нет, не разбудили, — Коля, посчитав, что ради такого человека можно и слукавить, аккуратно выбрался из постели и прошёл в гостиную. — Ну и хорошо. Я вот чего звоню, — в голосе мужчины слышалась улыбка, — Давно тебя не видел. Может встретимся? Ты свободен? — Для вас, Роман Григорьевич, всегда! — Ну вот и славно. Тогда давай в два часа в "Метрополе". А я может и работку тебе какую подкину.       И не успел Николай Николаевич что-либо ответить, как Виктюк повесил трубку.

***

      Этого человека Коля увидел сразу. Такой же жизнерадостный, как и всегда, излучающий энергию и позитив, он сидел за боковым столиком ресторана. Не заметить его было просто невозможно. — Здравствуйте, Роман Григорьевич! — произнёс с улыбкой Добрынин, подойдя к столику. — Коля! Здравствуй, здравствуй, — Виктюк поднялся и по-дружески обнял мужчину, — Садись, рассказывай, как дела, как живёшь?       Слово за слово, этот разговор двух людей мог бы продолжаться и дальше так же непринуждённо и спокойно, пока режиссёр не решил задать один, весьма провокационный, вопрос: — А Катя как? — он чуть приподнял уголки губ, — Надеюсь, у вас всё хорошо? — Ну... — Добрынин замолчал не надолго, — Должно быть всё нормально... Да я, честно говоря, и не знаю... — В смысле? — Мы с ней не общаемся давно... — Так, Коля, — Роман Григорьевич внимательно посмотрел другу в глаза, — Это что за дела? Вы что, разошлись? — Да. — Но почему? — Виктюк искренне недоумевал, — У вас же всё так хорошо было... В чём причина? — Хорошо-то хорошо... Но я полюбил другую, — Николай улыбнулся своим воспоминаниям. — Ты ещё скажи мне, что ты женился на ней! — Да, женился! — Как интересен мир, — Виктюк усмехнулся, — И, кажется, я многое пропустил... Ну, и кто же она? Я её знаю? — Знаете. И очень неплохо, — артист чуть помедлил, — Люся... — Неужели Артемьева? — в шутку сказал Роман. — Она самая. — Вот это да... Как?       Когда недолгий рассказ Добрынина подошёл к концу, Роман Григорьевич выглядел не то, что удивлённым, он выглядел просто обескураженым. — Ну, ничего себе, значит... — протянул он, — Как же много я упустил... — режиссёр замолчал ненадолго и вдруг произнёс, — А знаете что, голубки вы мои, а приходите-ка завтра вместе. Сюда же. Что-то давно я не встречался с Людмилой...

***

      В замке повернулся ключ, и на пороге показался хозяин квартиры. — Ну, как всё прошло? — Люда легонько чмокнула мужа в нос. — Скажем так, Роман Григорьевич просто в шоке. — Чего это? — Это он теперь знает о нашем с тобой браке, — Добрынин вдруг засмеялся. — Тебе смешно? — Люся недовольно взглянула на мужчину. — Ахах, да, ты бы видела его лицо! Такое удивлённое и вообще! Это я ему ещё о прибавлении не стал говорить... — Ну-ну... — Артемьева легонько стукнула супруга по плечу, — Пойдём, чаю со мной выпьешь. — Кстати, о чае, — Николай Николаевич покорно пошёл на кухню, — Завтра Роман Григорьевич приглашает нас с тобой вместе в ресторан. Увидеться хочет.