Глава 32. Иришка.
9 января 2018 г., 18:24
***
Осень проходила суматошно: Николай Николаевич отменил половину спектаклей, ссылаясь на то, что Люсе скоро рожать, не помогал даже тот аргумент, что «это будет только через два месяца». Мужчина суетился, волновался, а его супруге, казалось, было «хоть бы хны». Люся продолжала заниматься своими делами, внешне нисколько не задумываясь о волнительном будущем, внутренне, всё же, о нём ни на минуту не забывая. Но вот наступил ноябрь…***
Календарь гласил, что наступило десятое ноября и до предполагаемой даты родов, установленной врачами оставалось полторы недели. Людмилу Викторовну наконец уговорили лечь в стационар, ради безопасности ребёнка, а потому Добрынин засуетился вдвойне. Он буквально бегал по квартире, собирая Люсины вещи, стараясь ничего не забыть. — Коль, ну, что ты так волнуешься? — прокричала Артемьева, сидя на диване, вслед опять убежавшему за чем-то мужу, — Всё будет нормально, не стоит так беспокоиться. — А я вот беспокоюсь! — голова Николая показалась в дверном проёме, — Мало ли что… Слушай, может ещё что-нибудь собрать? — Слушай, у меня уже такое чувство, что ты из меня капусту решил сделать. Ну, зачем мне СТОЛЬКО вещей? Они же мне не понадобятся! — Люда скрестила руки на груди и шутливо-недовольно посмотрела на Николая Николаевича, — Да и вообще… Ой! — вдруг произнесла она. — Что?! — Добрынин тут же материализовался в гостиной. — Кажется схватки… — К чёрту эту сумку! — Николай подхватил на руки супругу, — Едем!***
На предельной скорости, какую только было можно выжать из автомобиля, Людмила была доставлена в клинику. И вот уже прошло восемь часов, а выгнать Добрынина из больничного коридора не удавалось. Но из дверей палаты показалась акушерка и мужчина тут же вскочил на ноги: — Ну, что?! — Боже мой, папаша, что ж вы так волнуетесь? Всё нормально, девочка у вас. Сорок шесть сантиметров, три килограмма. — А?.. — С супругой тоже всё в порядке! —женщина покачала головой, — Но в палату я вас сейчас не пущу, незачем! А вот девчонку вынесу сейчас, погодите. Через несколько мгновений вернулась из палаты акушерка с маленьким кулёчком на руках, радостно орущим: — Держите, папаша! Жена просила передать, что Иришкой назвать хочет. — Иришкой… — Добрынин широко улыбнулся и взял дочь на руки, — Ну, что ж, здравствуйте, Ирина Николаевна!
