Ангел рядом

Отец Солли недоумевающе переводил взгляд с девушки на Сухо. Конечно, он радовался, что его дочь любят, что она счастлива, но перед своим согласием парня нужно проверить, «задать взбучку». – Г-господин, она немного ошиблась. Мы не встречаемся, просто… – То есть тебя чем-то не устраивает моя дочь? Солли оставалась в стороне. Она отлично знала своего отца, и если он хочет что-то узнать, разведать, то обязательно сделает это. А если уж дело доходит до харизмы, внешности и поведения Солли, до любви к ней, заботы и прочего, то он и вовсе превращается в детектива Чхве. Счастье дочери было для него целым миром. – Нет-нет, что вы! Конечно, она мне нравится, просто… – Раз нравится, то отлично. Идём, поговорим наедине. – Он схватил Сухо за рубашку, таща за собой. – Солли… Солли! Скажи же хоть что-нибудь! – шептал парень, пытаясь привести девушку в нормальное состояние, но она словно обо всём забыла, она была так счастлива проделанной работе, что хотелось дать пять самой себе. Теперь дело стоит за папой, он всё решит, а чтобы Сухо влюбился, многого не надо, на этот случай у неё припасён купидон. – Доченька, подожди зятька здесь, я скоро верну его. Только разведаю обстановку, –улыбчиво произнёс господин, уводя Сухо. Солли лишь радостно улыбнулась и кивнула, когда парень вскрикнул: «Зятька?!». Она уже облегченно захлопнула глаза, вздохнула и обернулась, но почувствовала на коже чьё-то тёплое дыхание, обдающие её щеки, затем на них ложатся чужие, тёплые ладони, и, лишь догадываясь, кто это может быть, её сердце бешено забилось, будто бы она атлет, пробежавший сто километров без остановки. – Ты молодец, Чхве Солли. Хорошо постаралась, так что теперь, думаю, мы справимся за парочку недель. – Она лишь улыбнулась на это, всё ещё не открывая глаза. Парень будто бы грел её, тем самым хваля, как умного щеночка. – Согрелась? – Наконец Чхве приоткрыла карие глаза, тут же зажмурившись от сильного потока солнца. – Ты читаешь мысли… – шепнула девушка, расстраиваясь этому. Что за странное чувство она ощутила, когда он убрал руки? Что она почувствовала, когда узнала его рядом? Его дыхание, тепло рук, его присутствие будто бы раскрашивает всё вокруг, как будто серая картинка пестрит всеми цветами, как только О Сехун виден на горизонте. А ведь прошло так мало времени. – Йа! Ангел О, давай-ка обговорим всё! – внезапно вскрикнула Солли. – Думаешь о том, как скоро я должен поступить в университет? Или о том, как быстро сведу вас? Уааа…Чхве Солли, тебя интересуют вещи, ответ на которые я уже дал. Почему ты так зацикливаешься? – Хочу, чтобы ты ушёл, а я всё забыла. – Что? – Меня раздражает, что я общаюсь с ангелом. Ты ведь мертвец, как зомби, я права? Такое чувство, будто я «говорящая с призраками». О тебе никто не знает, а я, как чокнутая, наблюдаю превращение «человека» в фарфоровую статуэтку, да и… Как руки души могут быть такими тёплыми? От этого у меня мурашки… Ты вызываешь страх. Мне не нравится это чувство. Я хочу, чтобы ты побыстрее исчез, поэтому давай покончим с этим, – выпалила девушка ни с того ни с сего, её слова повалились на голову ангела как снег в ясный день. И ему стало поистине интересно, что именно она скрывает и почему её пугает такой парень, как он. – Никогда никто не рассуждал так обо мне, но ты права. Я не существую, всего лишь душа, спустившаяся с небес, да и всего… Однако я рад, что могу хоть изредка оказываться на земле, выдавать себя за человека и… – Что будет, если я разобью тебя? – Йа! Чхве, что за вопросы? – Если я разобью тебя, пока ты являешься статуэткой… Что тогда? – Ничего. Ничего не случится. – Действительно? – Для тебя ничего, а я… Я не знаю. Может, умру, а может, и нет. Не слышал ничего об этом. – Узнай и скажи мне. – Что с тобой? Тебе не нравится Сухо? Я что-то сделал не так? Не довольна результатом? – Ты ничего не сделал, всё это – моя заслуга. – Парень покачал головой и, состроив холодное лицо, каким оно было всегда, развернулся на пятках и растворился в воздухе. – Вот именно, всего лишь душа. О чём я только думаю? Девушка вздохнула и, вспомнив о проделанной работе, направилась в сторону кафе, куда её отец затащил бедного парня, в надежде выявить его интересы к дочурке. Жаль, но их нет. Когда думаешь об этом, становится жаль Солли: она так старалась, унижалась перед этим холодным парнем, только бы он обратил на неё хоть каплю внимания. Почему он вообще был её репетитором? Потому что всезнайка или потому что у неё личный интерес? Она так долго умоляла его, что, когда Сухо сказал долгожданное «да», девушке хотелось прыгать от счастья. Унижений было много… И всё ради того, чтобы какой-то придурок, сказавший, что она ночами пропадает в мотелях, обратил на бедняжку хоть каплю внимания. Разве после всего этого она может отступать? После того как сказала отцу, что он её парень. Даже если это ложь, разве теперь есть путь назад? Нет. Она должна вернуть себе былую уверенность, пацанка Солли должна, как золушка, перевоплотиться в принцессу хотя бы ради себя. – Именно поэтому я и говорю, что все это сплошная ошибка! – сдержанно, но уже повышая голос, произносил Сухо, сидевший в углу кафешки напротив господина Чхве. – Хочешь сказать, что Солли соврала? Или ты просто боишься признать вашу связь? – Какая ещё связь?! Я её репетитор, она мне не нравится и никогда не нравилась! – Ах… Вот как. Тогда просто иди, продолжать учить её необходимости нет. Видимо, ты нравишься ей, а она не достойна страданий. Поэтому, сухарь, хлеб, или как тебя там… Просто проваливай. – Отец девушки был очень расстроен: сегодня у дочурки день рождения, а всё идёт как-то не по плану. Солли, всё это время стоявшая в проходе, вдруг резко развернулась и со всех ног понеслась куда глаза глядят. «Сволочь! Почему мне так обидно? – всхлипывала она, на лице оставались мокрые полоски, холодный ветер заставлял лицо морщиться. — Что за день рождения такой? Когда я пойму свои чувства?» – остановившись у лавочки, шепнула девушка. Она уселась, смотря куда-то в небеса. Нет, сейчас она непросто смотрела на белые облака, она будто видела вверху космос, со всеми его планетами, кометами и звёздами. Будто бы считывала информацию или видела что-то жизненно важное, как лекарство, облегчающее человеку жизнь. Было бы неплохо просто увидеть млечный путь и тут же почувствовать себя прекрасно, тогда все были бы здоровыми и счастливыми. – Йа… И где же ты, ангел, когда так нужен? У нас крупные проблемы… – Что за проблемы? – сбоку послышался знакомый голос, и уже тёплое дыхание, к которому она привыкла, согревало её тело, хоть объект созерцания сидел не слишком близко. – В этом вся прелесть: ты всегда приходишь, когда я прошу. – Я всё знаю. – Почему ты такой быстрый? – Твоё сердце плачет. – Что за выражения? Мы что, на литературе? – Кровью. – Эй, ангел! – О Сехун. – Холодный чурбан… – Хоть так, – ухмыльнувшись, выдал парень. Но его ухмылка не была похожа на ту, что выдают зазнавшиеся люди, — она скорее была милой, похожей на улыбку, но в то же время очень отчуждённой от неё. Он такой красивый… – Что будем делать? Я не люблю его. – Ты плакала из-за него. – Ты точно купидон?! – Чхве отпрянула от лавки, и один из прохожих даже вздрогнул резкому движению девушки. – Разве не понятно, что это из-за обиды?! Я так унижалась из-за него… Он сказал, что я ночами пропадаю в мотелях, тысячи раз говорил отвалить… при всех. Я так долго пыталась хоть как-то привлечь его внимание, я даже умоляла его стать моим репетитором, а он, в свою очередь, на каждом занятии называл меня глупой. Хотя я только претворялась! Я, чёрт возьми, прекрасно знаю всё это! Но, только чтобы он оставался рядом, строила из себя идиотку. Я сказала папе, что он мой парень, тем самым унизив себя. Он же сказал ему, что в жизни не смотрел на меня. Ты хоть представляешь, как мне обидно?! Знаешь, сколько времени я потеряла?! Что же ты за ангел такой?! – Парень встал с лавочки и потянулся к девушке, хватая за запястья и притягивая к себе. Одной рукой он обвил её талию, а другой нежно поглаживал волосы. – Я всё знаю, Солли… Почему вечно строишь из себя сильную? Разве я не говорил, что прекрасно обо всём знаю? Хочешь, скажу тебе выигрышный билет в лотерее? – Девушка лишь усмехнулась, носом утыкаясь в мягкую шею парня, благоухающую запахом свежей малины. – Ты уйдёшь, а я обо всём забуду. Зачем мне это? Я никого не люблю, я не хочу с кем-то быть, не хочу отношений. Нет того, кто заставил бы моё сердце делать трюки, непосильные даже лучшим акробатам мира. – Совсем никого? – прижимая девушку ещё ближе, шепнул прямо в ухо О. – О ч-чём ты? – заикалась Солли от непривычной близости. – Конечно же, о Крисе. Обрати на него внимание. – Вряд ли сейчас он имел ввиду Криса. – Я не хочу. – А я не уйду, пока не удостоверюсь, что заказчик счастлив. – Тогда тебе придётся остаться навсегда. – Немного отодвинувшись, Чхве заглянула в блестящие глаза парня, пытаясь считать с них информацию, как делает он, но ничего не выходит: он слишком скрытый. – У тебя смешные мысли, Солли. Хорошо, я не уйду, если ты не будешь счастлива. – Клянёшься? – Клянусь. – Отлично, тогда ставим печать и делаем копию! – Сехун рассмеялся, выпуская девушку из объятий.

***

Когда пара вернулась домой, Сехун исчез у входа, Солли же пыталась незаметно прокрасться в комнату, но внезапно её схватила матушка. – И где ты была? – Что? – глупо улыбаясь, переспросила она. – Чхве Солли! Ты оставила гостей со своей мамой, чтобы провести того придурка? – П-придурка?! – Он же не твой парень, сам ведь доказывал это твоему отцу. Он же просто холодный чурбан, назвавший тебя шлюхой! Как ты можешь идти на такие унижения?! – Она всё узнала. Всё до единого. – Кристал… – выдохнула брюнетка, присаживаясь на кресло. – Я больше не буду его провожать. Больше не буду заниматься с ним математикой, которую и так отлично знаю. Больше не спрошу, как дела, и больше мне не придётся игнорировать его насмешки. – Боже… У меня такая глупая дочь! Всё это время мы думали, что ты просто пацанка, никак не касающаяся парней, но ты… Ты полюбила самый ужаснейший тип! Как можно было не сказать об этом маме? Ну, ничего, мы ему ещё устроим. – Дэ?! – Что? Ему нужно отомстить. Я права? – Сехун, в это время зависающий в приставку в комнате Солли, мысленно согласился со словами госпожи Чхве. – Хватит с тебя этого тряпья: футболки, джинсы, извечные штаны – разве это для моей яркой Солли? – Омма… Я просто перестану общаться с ним, если ты волнуешься, что у меня нет парня в мои-то лета, то успокойся: есть тот, кто запросто найдёт мне его. – Кристал? – Ангел. Это ангел. – Ангел-шмангел, просто надень что-нибудь человеческое, и пошли в магазин. Моя дочь королева, всея красотка. – Мама, перестань… – Почему ты не стала моделью, когда я говорила? Хотя время ещё есть. От такой красоты не откажется ни одно агентство. – Мама! – Ладно, всё. Девушка, схваченная под руку мамой, отправилась в магазин, чтобы купить что-нибудь «стоящее» её лица. На самом деле, ходить в магазин с мамой или Кристал всегда было изнурительным, ибо ничего удобного они не советовали, а только кидали тебе в руки платья и туфли с километровыми шпильками. Солли больше нравилось посещать бутики одежды с Каем, который выбирал всё на свой вкус, а, так как у Чхве вкусы совпадали с парнем, ей нравилось абсолютно всё. Но сейчас её мама, будто бы сорвавшаяся с цепи собака, стаскивала с вешалок абсолютно всё: платья с вырезами и без, кофточки с разноцветной росписью, кардиганы, свитера, сарафаны и прочую кучу женского. В итоге, примеряя всё без разбору, девушка поняла, что ей не нравится ничего из этого. Всё было слишком розовым, слишком не таким, каким она привыкла видеть. Но госпожа Чхве купила одежду, даже несмотря на нытьё дочери. – Омма… – Ты наденешь это в универ. – Я не хочу. – Ты.Наденешь.Это.В.Универ. – Женщина исподлобья направила взгляд на дочь. – Ладно. Я надену, но если мне не понравится!.. – Ты наденешь снова, ибо хватит с меня этих пацанячих замашек. – Солли вздохнула, пытаясь протиснуться в проход со всеми пакетами.

***

В этом время ангел О, завалившись на диван, делал какие-то пометки в белом блокноте. «Ангел и человек? Человек и ангел? Может ли такое случиться? Может ли мёртвый и живой стать одним целым?» – выводил он каждую букву, а после яростно вырвал листок, бросая в небольшую урну у тумбочки. Парень теребил волосы на голове, изредка давая подзатыльник самому себе, какой-то ураган пронёсся по венам, заставляя сознание взбодриться. Он ведь никогда не утешал заказчика, никогда не прижимал его так тепло к груди, тогда что с ним сейчас? Парень, встрепенувшись, соскочил с кровати, делая пару оборотов вокруг своей оси и растворяясь в воздухе. Теперь вокруг него сияли белые, пушистые облака, золотое здание, люди в белых одеяниях, один из этих людей, заметив Сехуна, тут же помахав ладонью, понёсся к нему. – Ого, какие люди! Неужели ты так быстро вернулся? Самая лёгкая работа? – радовался парень, стоящий рядом, но О лишь слабо вздохнул. – Скорее, самая сложная… – Эти люди слепы? Не замечают друг друга? Парень не любит девушку? – Не понимаю. Девушка вроде любила его, но сейчас я не вижу, чтобы её сердце как-то трепетало, а парень… О нём вообще говорить нечего, сумасшедший. – В общем, влип ты. – Это ещё не всё. – Правда? Есть ещё что-то? – Я пришёл сюда, чтобы об этом и поговорить. Найдём более спокойное место? – Голубоглазый блондин кивнул, и О, хватая его за локоть, потащился к маленькому кафе посреди площади. Всё было таким белым вокруг: люди в белом, земля белая (облака), сверху тоже белым-бело, здания все белые, в такие моменты глаза подсознательно начинают щуриться. Чувство, будто наступила зима, так, что ты даже не видишь линию горизонта, или её здесь вовсе нет? Парни уселись за дальний столик, который тоже был белого цвета, они отдыхали от этого чистого цвета, только попав на землю. На самом деле, эти «люди» никогда не ощущают чувство голода, именно поэтому и не едят, а кафе здесь только чтобы посидеть, но можно заказать молоко, впрочем, тоже белое, так что удовлетворения это не приносит. Сех пригнулся, заставляя друга повторить движение. Этого блондина с голубыми глазами, с непривычной для корейца внешностью, звали Пак Джи Су. – Слушай, ты ведь ходячая книга всезнания, так? – прищуривая глаза, деликатно произнёс О. – Именно! Так меня все и зовут! – ответил парень, переводя взгляд на официанта. – Простите, можно и мне кружку тёплого молока? – После этого вновь обращаясь к сидящему напротив ангелу: – А что? Хочешь узнать что-то? Почему мы не видим Бога? Как понять, чего хочет земная женщина? Дать книгу их логики? – Ты когда-нибудь слышал об ангеле и человеке, полюбивших друг друга? – Джи Су, только делая глоток молока, тут же выплеснул всё прямо в лицо Сеха. – Йа! Хочешь мне и лицо белым сделать? И так от этого цвета тошнит уже! – вытираясь рукавом рубахи, вскрикнул парень. – Ты с ума сошёл? С чего вдруг интересует такое?! – Мне этот вопрос заказчик задал. – Нет! Нет, чёрт возьми! Исключено! Даже не думай влюбляться в человека! – Я и не влюблялся! – крикнул О на всё кафе, заставляя остальных ошеломляюще посмотреть в его сторону. – Мне тоже стало интересно, чего сразу кричишь? Лучше бы объяснил, почему нет… – Даже не вздумай говорить, что эта твоя заказчица положила на тебя глаз! Сердца людей построены так, что они влюбляются только в своих сородичей, даже если она захочет, она не почувствует любви к тебе. – И почему? – Что значит «почему»? А ты хочешь этого?! – Ты можешь до конца рассказать или нет?! – вновь всполохнул О. – Всё потому что людей создал Бог. По-твоему, он такой глупый, что разрешил им влюбляться в купидонов? И что тогда будет? Мёртвые вернутся на землю или живых начнут убивать ради любви? – То есть это никем не доказано? – Нет, кто бы смог такое доказать? Все просто знают это. Есть всевышний мир, а есть земля. Есть люди, а есть ангелы. Между всем этим прочерчена жирная граница, которую не пересечь. Это как два магнита: если сменить полюса, то они будут отталкиваться друг от друга. Так же и тут, всё просто. – Но ведь если постараться, то эти магниты можно совместить. – Но ты не удержишь их слишком долго, ибо они не прилипнут друг к другу, в итоге один из них всё равно оттолкнётся… и БУМ! Конец. Ничего из этого не выйдет. – Что, если я сменю свой полюс? – прошептал Сехун так, что друг его даже не обратил внимания. – В любом случае, больше не спрашивай про такой бред… Вроде одногодки, но ты такой глупый, Сех. – Я просто стремлюсь узнать. В этом мире возможно всё, Бог ведь тоже не говорит обо всех секретах. А! Ещё кое-что! – Боже, спаси меня от этого идиота… – прикрывая глаза ладонью, вздохнул Джи Су. – Что будет, если разбить меня, пока я являюсь статуэткой? – Она не ломается. Это невозможно, статуэтка настолько твёрдая, что её ничем не сломать, ни распилить, ни переплавить, ни-че-го! – Ооо, правда? – Сехун ехидно заулыбался. – Эта девка пыталась тебя убить?! Серьёзно? Ахаха! – задыхаясь, начал смеяться Джи Су. – Нет, скорее, уточняла… Я тоже подумал, что убить мёртвого невозможно. – Пф… Подумал он, – вставая со стула, ухмыльнулся Пак. – Ладно, мне уже пара, сегодня предстоит тяжкий вечер. Я встречаюсь впервые с новым заказчиком. – Оооо! Кто же это? – Не поверишь, это загнанный в угол ботаник, влюбившийся в принцессу школы. – Ахахаха, тебе досталась одна из тяжелейших работ! – Смотри, как бы тебе не пришлось сводить свою заказчицу с самим собой! – также саркастично посмеявшись, выпалил Джи Су, покидая кафешку. Однако О почему-то слабо улыбнулся на это. Парень встал, тошнотворно посматривая на белую кружку молока, которую не допил недавно покинувший его друг. Он подумал, что перед возращением к Солли нужно что-нибудь придумать, дабы развеселить её, ибо после магазина женских платьев девушка придёт не в очень радостном настроении. Он на лету завалился в небольшую лавочку, у прилавка которой красовался дедушка в белом халатике. – Чего вам, купидон О? – старикашка знал его ещё с первых дней пребывания здесь. – Сможете сделать статуэтку, в которую я перевоплощаюсь, только такую, чтобы ломалась? – Ну и зачем она вам понадобилась? – Хочу проучить кое-кого… – улыбнулся парень, усаживая пятую точку на пуфик. – Только побыстрее. – Спокойно, дед Макар сделает всё быстро и в лучшем виде. – Парень усмехнулся, он всегда смеялся над именем дедушки: оно было таким непривычным для его ушей, его даже нельзя разделить на три слога, что ещё больше веселит Сеха. Когда мужчина закончил, парень содрогающимися руками принял точную статуэтку себя и, поблагодарив деда Макара, тут же исчез. Он незаметно кинул недалеко от входа в комнату Чхве свою фигурку, которую только что разломал на две части, приложив немного усилий. Сам парень, конечно, спрятался, завалившись в шкаф девушки. Откуда-то сверху к нему на голову приземлился красный, кружевной лифчик, Сехун, испугавшись, вскрикнул, скидывая с себя женскую вещь. Он прекрасно знал, что это, именно поэтому ему было неприятно держать вещь на голове, или лучше сказать, он представил всё и, смутившись, стал красным, как этот лифчик? – Плохой ангел.

***

Солли еле пролезла в дверной проём дома со всеми своими пакетами, а ведь вторая половина была в руках госпожи Чхве. Мать вскинула оставшиеся сумки на дочку и, прогибая спину, последовала в свою комнату, чтобы переодеться, при этом выкрикивая: «Не наденешь завтра – прибью!». – Ащ! Да почему ты вечно навязываешь мне своё мнение?! – раздражённо ответила девушка, волоча наверх пакеты. – Чем занимается этот настырный ангел? – Она открыла дверь, никого не обнаружив. – Серьёзно? Опять, что ли? Больше не собираюсь искать тебя! Задрали эти прятки! Я заказчик, почему ты вечно ведёшь себя, словно на ранг выше? Я здесь главная! – кричала девушка, надеясь, что её услышат, но никто не окликался. Никто, кроме госпожи Чхве. – Ну и чего ты орёшь на весь дом? Какие прятки? Что за заказчик? Солли, в последнее время ты меня пугаешь: два зятя, обоих отшила – ладно, пропустим. Ты покушала как человек – пропустим. Ты натворила бардак в комнате – нервы, мама понимает. Но теперь ты разговариваешь сама с собой на какие-то непонятные темы. Какие выводы я должна делать? Психиатр? Переходный возраст? Он вроде должен был давно закончиться… Непонимание себя самой? Что с тобой происходит? – Омма, просто твоя дочурка решила порассуждать вслух, неужели мне запрещено? – Я волнуюсь за тебя в последнее время. Ещё этот Сухо… Думаешь, не слышу, как бьётся твоё сердце? – Что? Сердце? – Солли усмехнулась. – Почему ты смеёшься? Мамочка всё прекрасно понимает! – Женщина уложила ладонь на грудь девушки. – Я ведь права! Бьётся, как сумасшедшее! – Йааа, это всё из-за твоих странных разговоров, чувствую себя неловко… И вообще, убери руку с моей сиськи! – встрепенулась Чхве, вгоняя себя в краску. – Солли-ааа~ А ты ещё маленькая? – очень замысловатым голосом произнесла госпожа. – Что это должно значить? Мне 21, как ты думаешь, маленькая ли я ещё? – Я не об этом, дочурка! – вскрикнула женщина. – В смысле… ты ведь уже совершеннолетняя, учишься в университете и… – И? Мама, договаривай! – Я о том… Ну, ты ведь постоянно в обществе своих друзей-парней, ибо сама как они, и всё же они воспринимают тебя как девушку… – Нет. Они воспринимают меня как парня. – Ащ! Но гениталии-то у тебя женские! – Да к чему ты клонишь, чёрт возьми?! – Ты девственница?! – не выдержав, крикнула женщина. По комнате тут же раздался грубый кашель, Солли постаралась отвести маму от услышанного, поэтому решила напасть с расспросами со своей стороны. – Омма! Что за?.. Серьезно, что ли?! Конечно же, да! Почему ты спрашиваешь о таком? Боже… Мурашки по телу. Это смущает, мама, больше не начинай говорить о таких темах без предупреждения! – Подожди… слышала это? – Конечно, слышала, это мой живот! – Но было похоже на мужской кашель… – Всё потому что я мужчина внутри, просто пойдём. Хватит об этом! Накорми меня лучше! – Н-накормить?! – Кимбап-мимбап, что вы там, люди, обычно едите? – Боже… Так говоришь, будто монстр! Со своим алкоголем и конфетами совсем крыша поехала! – встрепенулась женщина, сбегая вниз по лестнице к кухне. Солли подозрительно направила взгляд в сторону шкафа, понимая, где именно решил спрятаться ангелочек. Она медленно, неслышными шагами подкралась к дубовой дверце и в мгновение ока раскрыла её, заставая парня, окутанного её нижним бельём. – Чёрт возьми! О Сехун! – Парень задыхался от разрывающего его смеха. – Какой у тебя размер? Первый? Нулевой? – Солли, полностью покраснев, дала парню подзатыльник. – Тебе не надоело прятаться от меня? Даже если ты не хочешь, тебе придётся найти мне пару! – кричала она, позабыв о маме. – Йа Чхве, чего так кричишь? – шептал парень, пытаясь даже так повысить голос. – Почему бы не поорать?! Мне надоели твои шуточки! Целыми днями прячешься где-то, вместо того чтобы помочь! Я вечно делаю всё сама! Всё! – О схватил девушку за запястье, подтягивая к себе и усаживая прямо на согнутые колени, а после захлопывая дверь шкафа. Госпожа Чхве ввалилась в комнату, пытаясь застать сошедшую с ума дочь, но застала лишь разбитую у порога фигурку. Она странно покачала головой и продолжила осматривать вполне небольшое помещение, не понимая, откуда исходили кричащие реплики Солли. «Эта девчонка сведёт меня с ума...» – шепнула женщина сама себе. Смерившись, что брюнетка отправилась в ванную, женщина руками собрала разбившуюся фигурку и спустилась вниз, продолжая накрывать на стол. – Придурок…. – Почему ты так меня ненавидишь? – В груди Чхве что-то резко кольнуло, заставляя несильно скрючиться. – Я ведь не помогаю не потому, что не хочу, просто… – Что? Что, чёрт возьми? – Ты ведь никого не любишь… – выдохнул парень, обдавая затылок Солли мятным дыханием. – Ты уверен? Может… ты просто не видишь? – Она несильно повернулась, заглядывая в глаза ангела, на что он смутился и покраснел. – Кхм… Твоя мама ушла, вылезай! – крикнул он прямо в ухо, на что девушка тут же спрыгнула, на ходу раскрывая дверцы. Солли молча улеглась на кровать, обдумывая в голове недавно сказанное. Она всегда думала, что прекрасно знает и понимает себя, но не сегодня, не сейчас. Сейчас ей кажется, что она совершенно запуталась. Ей кажется, что она знает, чего хочет, но одновременно отвергает это всем своим существом. Это всегда было сложным для людей – понять себя. Для некоторых, кто всё ещё не испытал это чувство, всё это кажется несерьёзным и плоским, но серьёзней понимания себя вряд ли что-то найдётся. Это когда ты выбираешь профессию, но тебе запрещают на неё учиться, и тогда ты долго думаешь и переживаешь, не понимая, чего хочешь, разрываешься меж двух огней, Солли чувствовала почти то же. Она прекрасно знала границы возможного, она знала, что позволено, а что — нет, но только в этот раз выбор значительно усложнён. – Я поступил. – Что? – непонятливо она отвела глаза в сторону, всё ещё смущаясь. – Я поступил в твой универ на тот же факультет, так что теперь мы однокурсники. – Когда ты успел?! – Было несложно. Я же спустился с небес. – Сехууун… – ложа руку парню на плечо, мило протянула Солли. – Даже не думай, Солли! Я этого не сделаю! – Ну прошууу! – Ты просто используешь меня! – Ты тоже меня использовал, решив, что сделаю всё собственноручно! – Я не скажу выигрышный номер лотерейного билета! Даже не пытайся искать причины, чтобы я сделал это! – Ненавижу тебя! – О, правда? – Он ехидно нагнулся к её лицу, оставляя между носами расстояние в пару миллиметров. – Ненавидишь? – Нависший над Солли Сех резко втолкнул её в матрас, нависая сверху. – Ненавидишь меня? – Сердце девушки забилось бешеным ритмом, собираясь пробить дырку в рёбрах. – А если я… Внезапно в комнату с разбегу вбегает мама, крича при этом что-то об остывших булках, но, заметив вполне странную картину, расширяет взгляд ещё сильнее, не в силах даже шевельнуться. – С-Солли? – Сотрёшь память, или как?! – Девушка испуганно прикрыла глаза ладонями. – Нет, не сотру. – Ч-что?! Парень солидно привстал, подавая руку Чхве, чтобы и она приподнялась. Сехун медленными шагами подошёл к женщине, кланяясь ей прямо в пол. Не поднимаясь, ангел произнёс: «О Сехун – парень вашей дочери». «Возможно… мне придётся заплатить за это, но сердце… оно явно не чувствовало подобное раньше. Разве я не говорил? У владыки мира полно секретов».