Вирус.

Ночь. Необычайно темная и непроглядная. Проснувшись из-за постороннего шума, Мари отчетливо услышала храп. – Не храпи, – пнув Бернарда пяткой в бок, сказала она. – Я не храплю, – ворочаясь, сонно ответил он. И действительно. Звуки не утихли. – Феликс! – не унимается она. – Что?! – подорвался парень. – Значит, не ты… В итоге проснулись все. Вернее, всех разбудила жаждущая найти источник звука девушка. Первым претендентом после Феликса стал Роберт, затем, стоящие примерно на одном уровне Элис и Алекс. – Раз это не вы, тогда мне страшно… И действительно, сейчас напряглись все. Но рык не утихал, а наоборот, становился все громче и отчетливее. Внезапно раздался звук удара по стеклу. Напуганные ребята обернулись. Оставляя после себя мутный бело-желтый след из похожей на сопли слизи, вниз медленно сползала полусгнившая ладонь. Пытаясь зацепиться ногтями, существо царапало окно, но, не выдерживающие яростный напор когти отваливались, неказистыми пятнами оставаясь на тонированном стекле. Видимо, давно не получавший пищи организм, начинал медленно умирать, отторгая заразу. Припавший щекой к окну Феликс открыл глаза и, не на шутку испугавшись, отпрянул назад. Представшая перед ним картина, а именно наполовину разложившееся лицо, атрофировавшиеся веки которого оголяли глазные яблоки, едва держащиеся в черепе, повергла его в ужас. Улыбающаяся неприкрытая кожей челюсть с оголенными зубами как будто хотела что-то сказать, бездумно открываясь и закрываясь. А с щек кусками отваливались куски мышц и кожи, демонстрируя противно отражающие свет и переливающиеся на нам участки голого мяса. Получившие сигнал мертвецы, вылезая из-под машины и окружая ее, своими склизкими практически лишенными одежды телами налегали на корпус черного Хаммера. – Блять! Какого хрена вы лапаете мою детку, мразеныши?! – в порыве злости и гнева проорал Бернард, резко открывая дверь, тем самым лишая головы одного из зомби. – Ты дебил? Куда ты попер, – переживала Мари. Как-никак, такого тупого поступка она не ожидала даже от него. Бернард продолжал расправляться с инфицированными прикладом автомата, когда почуявший приступ нахлынувшего чувства поддержки Алекс, вываливаясь из машины и заводя мотор бензопилы, принялся помогать ему, одним движением лишая конечностей и голов не переставающих появляться из-под машины зараженных. – Не смей машину поцарапать! – предупредил парня Бернард. Между тем поток прятавшихся в тепле зомби, защищенных от любой непогоды стальным кузовом автомобиля, закончился. И к машине начали приближаться появившиеся из-за крутых закоулков спального района города мертвецы, почуяв запах человеческой плоти. Роберт присоединился к ребятам, отбиваясь предусмотрительно вытащенным из багажника мачете, который мог с одного удара, если приложить достаточно усилий, напополам разрубить мертвеца, скользя, как нож по маслу. Удар за ударом количество валяющихся на земле трупов увеличивалось. Но надо было убираться. Внезапно один из инфицированных, наверное, сам потом об этом жалея, пытаясь когтями впиться в глотку Бернарда, задел висящие на кармане плаща любимые солнечные очки, которые с треском упали на сырой от крови асфальт. Далее, совершив еще более непредусмотрительный поступок, глупый мертвец, наступая на упавшее сокровище, раздавил их, превращая отражающие солнце стекла в пыль. – Сука! – крикнул Бернард. Хаммер, плащ и очки - единственные вещи, на данный момент, за которые парень оторвал бы любому голову, не моргнув и глазом. И теперь, лишенный радости его жизни, он с ненавистью в глазах превращал в фарш голову, а затем и все тело обидчика. – Надо сваливать! – включил здравомыслие Роберт, заскакивая обратно в машину и надеясь на верную оценку ситуации другими участниками схватки. Но Бернард даже не хотел успокаиваться. Не в его это было правилах. Алекс, хоть и с досадой оттого, что ему так мало довелось поиграться с новой игрушкой, понял, как тяжело будет повторно лишить жизни всех инфицированных. Оббежав машину и угрожая Бернарду работающей на всей мощности бензопилой, как типичный житель суровой России, не без усилий и едких матерных выражений смог вернуть водителя на положенное ему место. И, продолжая размахивать оружием, панически доскакал до своего сидения и расслабился только тогда, когда защелкнутая на замок и не допускающая зомби дверь закрылась. Грызущий от страха ногти Феликс и девушки все это время, переживая, сидели в машине, но рвущаяся на помощь к брату Элис норовила вылезти наружу, останавливаемая лишь суровым взглядом Мари, которая ну очень не хотела остаться наедине с парнем. Громко ругаясь, Бернард надавил на газ, смачно размазывая по дороге несколько трупов и получая от этого гигантское удовольствие. – Твари! Любовь моя, они тебя не поцарапали? – беспокоился водитель. – Нас чуть не сожрали, а ты за машину беспокоишься?! – негодовала Мари. – Мне эта машина дороже всех вас, так что да, я за нее беспокоюсь! – Быстрее! А то они нас догонят! – паниковал Феликс. – Надо куда-нибудь заехать, где нас не найдут, – предложил Роберт. – Давайте гараж найдем. – Кстати, логично, – одобрил Алекс. – Только где его искать то? – В любой дом заехать, и все, – сказала Элис. – В любом доме гараж закрыт. По крайней мере, у на-ас все всегда закрыто. – Тут в паре кварталов кооператив гаражный есть, – перебила их Мари. – Там вечно двери нараспашку. Девушка показала дорогу, что пришлось не по вкусу Бернарду. Еще один пункт в списке того, что он не любит, - когда женщина указывает, что ему делать. Спустя несколько минут они добрались до назначенного места. В ряд стояло несколько кабинок, половина из которых приветствовали всех, пестря открытыми дверями. Ребята заехали внутрь. Бернард тут же выскочил, чтобы детально рассмотреть кузов и оценить масштаб нанесенных повреждений. Дверь гаража успешно закрылась, припертая находившейся внутри канистрой с бензином, а свет поступал от качающейся от малейшего прикосновения к шатким стенам комнаты люстры, мигающей холодным излучением энергосберегающей лампы. Теперь можно было, не беспокоясь за свою жизнь, наконец, размять ноги и затекшее тело, прогуливаясь по небольшой площади гаража. – Ну, как успехи? – Мари склонилась над тщательно оттирающем слизь с кузова Бернардом. – Все хорошо, не лезь, – изображая великую занятость, ответил парень. – Просто хочу сказать, если заботиться только об одной машине, то тут и от одиночества сдохнуть можно. – С каких пор ты соизволила переживать за меня? – Я не переживаю… Я предупреждаю, – девушка, не заканчивая диалог, отошла в сторону переговаривающихся между собой ребят, оставляя Бернарда задумываться над смыслом ее слов. – Не, ну ты эпично ему голову мачете снес! – восхищался Алекс. – О, да! Элис, ты видела же? Я такой вжих, а он такой буэ-э и рухнул! – Видела я все, успокойся. Лично меня больше порадовала упавшая на капот голова. Феликс чуть ли не обосрался! – довольно ответила Элис. – Не правда! Я сохранял спокойствие и хладнокровие! – пытался оправдаться Феликс. – Да, конечно! Под тобой куча кирпичей в тот момент лежала! – Будь мужиком уж наконец, – хлопнул его по плечу Роберт. – Я мужик! – неуверенно ответил Феликс. – Оно и видно, – улыбнулся Алекс. – Ты разводик пропустил, – вернулась к увлекательному оттиранию грязи Мари, поняв, что в шумной компании веселящихся друзей ей сейчас нет места. – Возьми и вытри, раз пропустил! – резко ответил Бернард. – Че злой такой? Я помочь хотела… – Не люблю, когда мне говорят, что делать. – Вот и разговаривай только со своей обожаемой машиной, – обиженно выпалила Мари, залезая в салон. «Женщины», - подумал Бернард, - «Нелогичные существа. То рыпается, то обижается…». Но раздумья, омраченные не очень заметным, даже едва различимым, чувством вины, не смогли отвлечь его от очистки кузова. – Сраный зомбоапокалипсис, он не вовремя, – вдруг помрачнел Алекс, вспомнив про мать. – Да ладно, найдется, – пыталась подбодрить его Элис. – Мы вот тоже не в курсе, что с родителями. Хотя, сомневаюсь, что нашего папаню завалит какой-то хилый зомбяк, – засмеялась она. – Да, он развернется и убежит с криками при виде папы! – поддержал ее Роберт. – А если не убежит? – забеспокоилась девушка. – А если их с мамой больше нет? – Все будет хорошо, – парень обнял сестру, хотя и сам не верил в свои слова. – Алекс? Тебе нужны обнимашки? А то меня на всех хватит, – он жестом приглашал влиться в компанию переживающих за родственников людей. И, бросив Феликса, парень присоединился к объятиям, а первый, от безысходности вернувшись на положенное ему на переднем сидение место, снова прижавшись к стеклу, мгновенно вырубился. Тем временем Мари, ежась от холода, в очередной раз пожалела, что не выбрала в тот день джинсы с толстовкой, как вариант одежды для полета в Амстердам. С Феликса, одетого в футболку, стащить ничего было нельзя, а печка в машине и так работала на полную мощность. – Аморфное создание, ты замерзла? – закончивший с очисткой кузова, в салон вернулся Бернард, которого при виде затяжных объятий чуть ли не вывернуло. – Все хорошо, – продолжая поджимать под себя одетые в колготки ноги, ответила девушка. – Держи плащ, пока я добрый. – С чего вдруг такое снисхождение? – Прикинь, сам в шоке, – протягивая плащ, сказал парень. Закончившие разговор и порядком уставшие, Алекс, Элис и Роберт вернулись в салон, немного удивившись при виде закутывающейся в обожаемый плащ Бернарда Мари. Хотя, мало ли, что случилось. Верить в неожиданно теплые отношения двух готовых поубивать друг друга людей они отказывались. Все заняли свои места и приготовились доспать те злополучные 2 часа, оставшиеся из-за неожиданной весьма неприятной встречи. За окном поднималось осеннее солнце, своим теплым светом обволакивая природу. Ребята безмятежно спали, видя во снах тот прежний, не пораженный заразой мир, где люди жили, а не выживали…