Вирус.

Утро было на удивление тихим и спокойным. Действительно тихим и действительно спокойным. Ребята, каждый самостоятельно проснувшись, все время ждали какой-нибудь ссоры, стычки, подвоха… Но с каждой новой минутой ничего не происходило. И думай: то ли ожидать какой-то великой и грандиозной катастрофы, то ли просто день такой. – Я хочу йогурт! – заявила Мари, закончив с завтраком, состоящим из нескольких печенек и молочного коктейля. – А кста-ати! – поддержав мысль, согласился Алекс. – Поехали, смотаемся в магазинчик? – Куда вы собрались? – всполошился Бернард. – Зомбарей давно не видели? – Город маленький. Если не пришли ночью, значит, и нет никого. Логично? – ответил парень. – Да не может так хорошо день продолжаться! – Беря, не нервничай, – Мари улыбнулась, вынимая из багажника ролики и скейт. – Не нервничай? Я ж не смогу застрелить твой инфицированный организм! – Опа. С чего это ты так? – насторожился Феликс. – Ща в морду дам. – Понял, молчу, – попятился парень. – Мы успеем укатить от них, – утешал Алекс. – Можем на всякий что-нибудь из оружия взять. – Еще и без оружия собирались?! – Нормально все, а вы сидите тут и развлекайтесь, всех же из-за йогурта не тащить. Походите, что-нибудь интересное найдете, может, – Мари и Алекс уже удалялись вдаль по маленьким вымощенным кирпичами улочкам. В то время из автомобилей только вываливались сонные туши Элис и Джона, Марти и Венди. Как же им сейчас хотелось, чтобы не было вокруг этих раздражающих людей. Хотелось уединиться, побыть только друг с другом… – Херово спать в машине, да? – раздражающе радовался Роберт, которому это невероятно нравилось. – А Хаммер большой, а в Хаммере удо-обно. – Заткнись, придурок, – рыкнула Элис. – Иди в жопу, сестренка. Бернард пошел грабить расположившийся неподалеку музыкальный магазин в поисках пополнения его коллекции фоновых звуков для вождения. Роберт поплелся за ним. Эта компания гораздо лучше нескольких истерящих женщин в сопровождении их секьюрити. Нагруженные йогуртами, новой партией печенья, мармеладом и прочей едой в дорогу, Мари и Алекс прикатили обратно, сваливая добычу в багажник. – Ща, мы скоро еще вернемся, – крикнул Алекс, догоняя уже мчащуюся обратно Мари. По обеим сторонам дороги мелькали различные магазинчики техники, одежды, сладостей. Центр города был буквально напичкан всякими интересностями. Но сейчас, лишенных возможности ограбить Эппл Стор на обратном пути ребят интересовала лишь перспектива сгрести в охапку несколько айпадов, дабы хоть как-то развлекать себя в нескорой дороге. Да, на роликах передвигаться по кафельному полу магазина техники крайне неудобно. Мари из соображений безопасности старалась переставлять ноги как можно аккуратнее, но не очень то и получалось. Одно мгновение. Неудобный скользкий пол. И девушка, хватаясь за прилавок руками, вдребезги расколотила двадцатидюймовый монитор, случайно сбросив его на пол. – Ну и кто такие экранчики хлипкие делает? – хмыкнул Алекс. – Китайцы на своих заводах, блин. Я ж чуть не навернулась, – ныла девушка. – Главное слово - «чуть». Хватай планшетники, и валим. Выполнив свою миссию, ребята поспешили вернуться обратно. Из-за крыш бутиков был виден крест, венчающий довольно большую церковь с красными узорчатыми крышами. Вокруг нее толпились высокие ели, достающие чуть ли не до низких осенних облаков. – Мы такими темпами вообще никогда отсюда не уедем! – снова недовольно ныл Марти. – Тебе заняться нечем? – с небольшим наездом спросил Роберт. – Да. Нечем! – парень откупорил банку с колой, подходя к Хаммеру. – Твои проблемы. Нам вот весело, – улыбнулся Бернард, изучая новоприобретенную магнитолу. – Да, нам неплохо, – Феликс наслаждался компанией Полли. И ему, по сути, было все равно. Теперь, после смерти жены, он не отойдет от девушки ни на шаг. Ему нужно о ком-то заботиться. Он должен искупить свою вину. – Делайте, че хотите. Ищите их, зовите. Но чтоб через 10 минут мы расселись по машинам и поехали, – играл в командира Марти. Замахнувшись рукой с зажатой банкой колы, он случайно прошелся жестяным выступом по кузову Хаммера. Раздался скрежет. «Вот бля», - пронеслось в его голове. Но он, уверенный, что и сейчас ему все сойдет с рук, не подал виду, что случилось действительно что-то серьезное. – Детка! Что ты с ней сделал?! – повысил голос Бернард, осматривая царапину. Длинный глубокий надрез по самой поверхности души. – Как ты ее так?! – Хватит истерить из-за своей машины! Задолбал уже, реально! – Сука! Плащ. Очки. Детка. Три святые вещи, и ты не смеешь их лапать своими липкими ручонками! – грозно высказал парень, умолчав об еще одной святой вещи. – Значит, эти все ее лапают, – недовольный ярым неравноправием, взбунтовался Марти. – И на капоте сидят, и ноги из окон высовывают! – Во-первых, они ей больно не делают, – стараясь сдерживать комок гнева, сквозь зубы ответил Бернард. – Во-вторых, им можно… – Ребя-ята? – как раз вовремя подкатил Алекс, на разгоне по инерции везя за собой девушку. – Ах, да. Я ж забыл. Я же не педик, не тридцатилетняя тетка, и уж тем более не твоя проститутка! – Э-эй! – выкатываясь из-за Алекса, протянула Мари. Бернард терпел. До этих пор. Такие заявления - уже слишком. Ответить за себя, за машину - это одно. Но постоять за неуклюже стоящее на роликах создание - совершенно другое. Сжав пальцы правой руки в кулак, парень с размаху отправил ее навстречу противно ухмыляющейся челюсти слишком распущенного Марти. Кровавая сопля, вылетающая из носа, пронеслась мимо вопящей Венди. Раздался хруст ломающихся костей. Вся злость, вся агрессия вырвались на свободу, ударной волной сбивая парня с ног. Кожа щек местами потрескалась, с болью разрывая многочисленные сосуды. Еще один удар. Другой рукой. В живот, под ребра. Со всей силы. Марти издал сдавленный стон, сползая по кузову Хаммера на землю и корчась от боли. Из разбитого в хлам носа текла кровь, капая темно-красными пятнами с подбородка. Он обхватил руками грудную клетку, желая, чтобы острая боль поскорее закончилась. – Не надо… – видя, что Бернард готовится к еще одному удару, просил он. – Не теряй остатки самоуважения. Терпи, как мужик, раз борзый такой! – пинок по почкам. Визги Венди. Марти прижался щекой к холодному асфальту. – Не трогай его! – маячила девушка, не в силах защитить своего любимого от рук злобной махины. – Потому что нехер. Ты понял меня? Нехер. – Бернард присел на корточки, наслаждаясь стонами боли побежденного соперника. Но было мало. Хотелось вцепиться в череп и со всей силы разбить его о темно-серые кирпичики улицы, забрызгивая все вокруг кровью и мозгами, неравномерно сползающими по кузову. Вокруг, казалось, не было никого больше. Все остальное слилось в единый шумный поток голосов, звуков, людей. До сих пор радующиеся стычке обитатели Хаммера, конечно же, болеющие за их водителя, теперь действительно испугались. Ребята перестали сомневаться, что Бернард может убить, особенно, когда дело заходило так далеко. Вокруг копошились Венди и Элис, как мелкие мошки, бессильные. Феликс и Джон? А какое им дело? Беспокоясь за свое здоровье, они молча смотрели на стычку. – Чувак, – крикнул Алекс, стараясь вывести парня из ступора. Но Бернард не слышал. – Давай без трупов сегодня! – хватая его за плечо, потянул на себя Роберт. Ноль эмоций. – Хватит. Не надо, – Мари присела рядом, обнимая парня за шею. Только сейчас чей-то голос смог пробиться в его голову. – Он же… тебя… я должен, – готовый нанести последний удар, ответил Бернард. – Вставай. Пусть валяется. В кровушке на асфальте… Там и место. – Он детку запачкал… – Пошли. Пожалуйста, – робко прошептала она. – Повезло тебе, – с отдышкой прыснул Бернард, поднимаясь. К Марти тут же прильнула Венди, падая на колени перед ним. Слезы, споли, крики. До них не было уже никакого дела. – Милый! Как ты!? – рыдала она, размазывая соленые капли жидкости по щекам. – А ты, блять, не видишь, как я? – сломанной челюстью промычал он. – Ты врач! Ты же врач, – жалобно обратилась она к Мари. – Помоги ему! – Разбирайтесь сами. Я тут не причем, – ухмыльнулась девушка. – Все нормально? – обратилась она к Бернарду. – У него все нормально? Да ты издеваешься?! – завозмущался Джонатан. – Сейчас ты че кипишуешь? – прыснул Роберт, – Влез бы раньше, раз так беспокоишься! – Сыкло, – Алекс поморщился. – У тебя зрачки в неадеквате, – беспокоилась девушка, хватая парня за лицо. – Нормально все! А детке плохо! Смотри, что он с ней сделал! – красочно рассказывая всем про то, как же это случилось, Бернард указывал на небольшую, по сути, царапинку, которую он в своей истории смог раздуть чуть ли не до размеров Марианской впадины. Вокруг Марти копошились люди. Те, кому было хоть чуть-чуть не все равно и те, кто просто хотел, чтобы Венди заткнулась. Его отошедшее в бессознательные глубины разума тело не без помощи Джонатана удалось оттащить к Ауди и уложить на заднее сидение. Что творилось в его голове? О чем он сейчас думал? Что, когда он очнется, скажет его гордость и на такое вопиющие унижение его самомнения? На то, что его наконец поставили на положенное ему место. – Чел, ты шикарен! – радушно подбивал клинья Феликс. – Я не одобряю таких методов, – официально подхватила Полли, – Но, думаю, в данном случае это было уместно, – бросив презрительный взгляд в сторону красной Ауди, продолжила она. – Не так уж все и серьезно, в принципе, – заметил Алекс. – Мы по пути автосалон видели, можно туда сгонять, замазать. – Не серьезно? – возмутился Бернард. – Слушай, ты действительно затрахал трагедию раздувать! – не выдержала Мари. – Можешь не вертеться, я пытаюсь шматки крови оттереть! – Боже мой. Опять что-то не нравится, – спокойно вздохнул парень. – А где «не затыкай меня, женщина»? Где крики и срачки? – Не хочу криков. Иди сюда, – притягивая свободно передвигаемую на роликах девушка к себе, Бернарда вдруг посетил приток мира и добра, что было очень странно. Из глубин складок плаща, в который пришлось закутать Мари, дабы она никуда не укатилась, раздалось недовольное рычание. – Какая ж прелесть, – протянул Алекс. – Я тоже хочу обнимашек! – не спрашивая никого, он уютно устроился рядом. – Что за? – негодовал Роберт, который тоже не нашел другой альтернативы, кроме как последовать примеру Алекса. Спокойствие. Мир, любовь. Тепло человеческих тел, тепло, искренне излучаемое всей душой. Даже сейчас, во время таких мировых переворотов, это было необходимо. По закону сохранения энергии. Негатив, агрессия, злоба, недовольство… Все это в полной мере должно нейтрализовываться, сполна перекрываться доброй порцией нежностей. Плохие эмоции, вовремя не возвратимые обратно, в бескрайнюю пустоту, съедают людей изнутри. Сжигают и без того черную прогнившую душу алчных горожан. Они внушают друг другу откровенный обман, уверенные в своей неотразимости, лгут, используют, радуются чужим страданиям. Все должно быть в равновесии. Все, рано или поздно, должно вернуться обратно… – Все! Хватит… налипли же тут, – недовольно раскидал всех Бернард, хотя, сам того не признавая, он был рад в какой-то момент почувствовать, что в его окружении снова появились люди, которым можно доверять. Которых он не хочет выкинуть из Хаммера, чтобы продолжить в одиночку колесить по мертвым Штатам. – Очень трогательно, – фыркнула Элис. – Дайте нам аптечку! – попросил Джонатан, не найдя ни в Ауди, ни в Тойоте заветных медикаментов. – Недостойная вашей чести компания геев и проституток валит в автосервис. Так что в жопу, – показывая средний палец, ответил Алекс. Гордо, наигранно и немного пафосно удаляясь на Хаммере вперед по указанной Алексом дороге, где-то в мыслях проскочила мысль никогда не возвращаться. Уехать. Бросить раздражающих людей. Забыть про правило держаться вместе… – Вот сейчас направо, и приехали. – И че ты хочешь сделать с деткой? – настороженно спросил Бернард. – Не ссы, верь художнику. Все будет зашибеннно! – с помощью Роберта выпроваживая желающего наблюдать весь процесс от и до, ответил Алекс. – Учти! В твоих интересах сделать все нормально! – уже сквозь плотно запертую дверь небольшого помещения автосалона, набитого всяким хламом, орал Бернард. – Ты прямо гро-озен, – саркастически протянула Мари. – Сомневаешься? – он ехидно вскинул брови. – Нет. За пресвятой Хаммер ты будешь бешено вколачивать ноги в задницу… – И в чем проблема? – Все хорошо. – Да, конечно, – положив руку на плечи девушки, прыснул Бернард. – Поперли в кино, – он мотнул головой в сторону небольшого кинотеатра, расположившегося напротив. – В кино? Сейчас? Ты знаешь, как врубить прокатный фильм? – Разбере-емся, женщина. Не ной! – он бодро запихал ее в незапертые двери кинотеатра, где все осталось так же, как и 10 дней назад. Опрокинутые на пол ведра попкорна. Автоматы с игрушками, до сих пор мигающие разноцветными огнями. Пустующие кассы. Висящая в гардеробе редкая верхняя одежда. Пару раз ударив по проектору, после неудачных попыток заставить его работать без использования силы, Бернарду все же удалось запустить в прокат какой-то непонятный фильм, установленный для просмотра. Играя в качестве фона, он создавал довольно милый аккомпанемент для более важных, чем вникание в смысл сюжета, занятий… – И че ты делать собрался? – тем временем Роберт пытался выведать коварный план слоняющегося по салону в поисках чего-то, понятного только ему, Алекса. – Череп. Череп, хочу череп! – тараторил он себе под нос, вынимая из злополучного ящика аэрограф. – Эм-м… По бокам и на капоте? – Именно. – Ее б еще в матовый покрасить… – Это было бы шика-арно, – восхищенно подхватил мысль Алекс. Они еще немного постояли, пялясь на Хаммер и представляя, каким бы клевым он мог быть в матово-черной расцветке, пока Алекс наконец не понял, что нужно потихоньку начинать хоть что-то делать. Еще немного погодя, первым делом избавившись от видимого следа царапины, правая половина Хаммера покрылась извилистыми бело-серыми узорами, делая его «Охерительно пантовым», как думал Роберт. Еще пару часов, и работа была закончена. Переливающийся под светом энергосберегающей лампы идеально-черный кузов. Отблески узорчатых переплетов, щедро украшенных черепами. – Это… вау… – не найдя других слов, выразился Роберт. – А то! – Молодец, – в качестве поощрения парень чмокнул Алекса. До кучи установив в салон автомобильный телевизор, вытащенный из уже пригнанной в помещение машины, осмелившись посягнуть на святое водительское место, ребята повезли детку на место назначения, где полусонный Марти приходил в себя, где суетились Элис и Венди, где Феликс и Полли порхали в своем собственном мире, никого не замечая, где Эмили рыскала на просторах всемирной паутины, а бабуля читала женский роман с проблесками детектива, большего подходящего замысловатостью своего сюжета для детей младшего школьного возраста. – Ты за руль… или я за руль? – неуверенно спросил Алекс. – Может, это… Так его позовем? – Не. Садись и веди. – Почему я? – У меня прав нет… – наконец найдя весомый аргумент, почему ему нельзя за руль, парень юркнул на пассажирское сидение. – Ну да. Действительно, – пробурчал Роберт. Он аккуратно приземлился на сидение, стараясь приминать его своим весом как можно меньше. Нежно закрыть дверь. Нежно отпустить сцепление, нежно выдавить газ. И тихонечко, плавно, со скоростью в несколько километров в час двигаться по мощеным кирпичным улочкам… Вечерело. Со всеми приключениями, произошедшими за день, ехать куда-либо уже не было смысла. Ребята централизованно расположились около припаркованных автомобилей, стараясь не расходиться. – Неожиданно было. Так бы я ему навалял, – неразборчиво оправдывался пришедший в себя Марти, прикладывая к разбитой челюсти лед из холодильника в местном супермаркете. – Да, конечно, – кивал головой Феликс, пытаясь скрыть смех. – Не вставай, – заметив, что тот хочет подняться, Венди остановила возлюбленного. Каждое движение давалось ему с большим трудом и звонким пронзающим эхом проносилось в голове, как будто, отскакивая от костей черепа и создавая внутри неимоверно быстрое движение молекул газа, приносящее нестерпимую боль, внутри бушевали взрывы атомного оружия. Остальные мышцы просто ломило. Пара ребер, не исключено, что сломанных, неприятно впивались в мышечные ткани, раздражая всю нервную систему. Правый глаз подергивался, а опухшая половина лица, в принципе, напоминала большую спелую сливу, пролежавшую пару дней под палящим летним солнцем. – Не лезь! – Марти повысил голос. – Я… я же как лучше хочу… я же люблю тебя… Она любит. А он? Он любил свою жену. Быть может, не такую красивую, но свою, единственную, которой было суждено стать одной из инфицированных. А Венди? Она решение проблемы одиночества. Она, лишенная проблесков интеллекта, игрушка, выполняющая все прихоти. Она горничная, как и раньше. Раздался шум двигателя, и ребята увидели силуэт Хаммера, робко приближающийся с гигантской скоростью, которая, пожалуй, сможет сравниться только с черепашьей. – Ну охереть теперь… – промычал Марти. – Где? – вываливаясь из салона, заинтригованно спросил Алекс. – Не приходили еще, – язвительно ответила Элис. – Однако, зашибись, – ведя за собой Полли, с умным видом констатировал Феликс. – Мог бы и поярче сделать, – придралась Эмили, наконец дождавшаяся возможности подключить питание ноутбука к разъему в магнитоле Хаммера. – Ма-ам! – Да шучу я. Молодец. – Боже мой! Детка! Ты шикарна! – послышались вдалеке радостные возгласы Бернарда. Подбегая ближе, и чуть ли не хлопая в ладоши от радости, он прижался щекой к капоту, стараясь обнять Хаммер. Не самая лучшая идея, да. Поэтому, скребя пальцами капот в попытках обхватить его полностью, он пускал слюни на отливающую на вечернем солнце поверхность. – Боже мой! Я вижу телек! – он заметил новый предмет обстановки через лобовое стекло. – Теперь я люблю тебя еще сильнее! На лице Мари застыла эмоция «Твою мать. С кем я связалась?» – Ты с приступами любви то поаккуратнее, – нахмурилась она. – Разве ты не видишь, как она прекрасна? – Я вижу как ты… с ума сходишь. – Нра-авится? – улыбаясь, протянул Алекс, уже зная ответ на свой вопрос. – А то ты не видишь,– ухмыльнулся Феликс. – Заебцом, – констатировал водитель. Прошло еще немного времени, прежде чем Бернард успел вдоволь нарадоваться обновлению. Ребята опробовали несколько предусмотрительно стащенных дисков с фильмами на предмет их работоспособности, что их значительно осчастливило. На ноющую половину местного населения остальные старались не обращать внимания. Они что-то делали, чем-то занимались. Но какая разница, чем? Пусть хоть бензобак поджигают, хоть детей в машине делают. За полутонированными стеклами темнело. Холодало. На небе, в кучу согнанные северным ветром, сбежались несколько темно-серых тучек, предвещающих скорый дождь. Изредка по крыше уже начинали стучать миниатюрные капельки на радость иссохшейся без воды природе. Поудобнее укутаться в плед, поджимая ноги. Схватить кого-нибудь в охапку. Прикрыть глаза, наслаждаясь теплой и уютной атмосферой. Не вслушиваться в диалоги шумящего фильма. Дышать в ритм редких капель дождя. Спать. Просто спать, расплываясь в улыбке…